Очередь грохота...
Не берет пуля...
Пружиня в рессорах, пулей не тронуты, слонами в проволочном лесу, пошли - гипнотически - двигаясь свинцовые роботы, лапы держа на весу.
- Орудия... огонь! - шарахнулся взвод...
Шепот цепочкой: "лечь..." Но и снаряд отклоняется от странно мерцающих плеч.
Идут, начинается газовый запах, идут на гусеничном ходу.
Как паровозы на задних лапах идут, несут беду.
Слизисто сиз люизит, ПОЛПОЛЯ дыханием выжгли.
Маску сжимая, шепчет связист: - Телефонограмма...
Держитесь...
Вышли...
Сейчас.., (захрипел) Из Бобриков вылетели, запрятавши в сталь дизелей сердца, из куска монолитного будто вылитые, топыря когти хватательных цапф, наши аэро. Беда!
На морде у Робота рупор, пулеметною речью орущий вокруг...
Ложится зарево на лица трупов, на крючья хватающих воздух рук.
Вытянув клещи чудесной закалки, шагают в рост колоколен.
Пунцовые!
В зареве!
Как при Калке!
Как на Куликовом!
Сквозь вихрь напролом аэро стремятся, звезда под крылом комсомольским румянцем.
Самолет показался, жужжа мириадами ос, когти расправил, полетом бреющим снизясь, рванул одного, схватил на лету и понес когтями железными Робота в дымную сизость.
Ночь.
Забилась в кусты перепелка.
И Робот гудит в железной руке, как летучая мышь вися в перепонках в белизне осветительных ракет.
А когти аэро впиваются в латы, как рука шахматиста хватает ферзя, и корчатся поднятые автоматы, разбитым стеклом рассыпая глаза.
Но этого мало!
Сосновыми вышками лес закачал, и, мерцаньем пыля, заколосились холодными вспышками советские магнитные поля, И глохнут роботы, слепнут, и, выбившись из сил,не гром, а осечек лепет из пулеметных рыл.
Железные - слепо к траншеям тычутся, резиной приторною дымят...
В кругах концентрических электричества вздрагивает автомат.
А под землею сосен пониже спокойны советские воен-инжи.
Приборами бегают стрелки скорые, и голос по-вологодски пропел: Последний робот на территории у точки Эл.
Взять сюда!
И где кустик щуплится - раскрылся в земле бетонный раструб и вытянулись коленчатосерые щупальца и работа тащат под землю, вглубь Уже произносится слово: Победа!
Над лесом пронесся сияющий АНТ, и песня победы мотором пропета.
- Пожалуй, успеем еще пообедать!..Смеется безусый лейтенант.
Остановилось метро.
Воздушка повисла.
Стали автобусы.
Ни одного пассажира.
Город застыл, полумертв.
И только, вытянув дыма перо, аэро над городом мчится к сияющей пропасти и на вокзале татакает пулемет.
Уже у магазина Смитса и Верндта висит афиша: "Правительство свергнуто.
Исполнительный Комитет".
На площади Мира четыре трамвая лежат.
Мимо витрины шляп провели арестованных полицейских.
Ночь пришла.
По звездам прожекторы тянутся, и гильзами выстреленными соря уже!
занимают радиостанцию вооруженные слесаря.
Уже ревком добивает войну и, дулом лоб кольнув, уже говорят радисту: А ну переведи волну.
Маузера у месье в висках.
- Давай-давай!
Под надписью "Робот" распределительная доска, и тихо ворчит мотора утроба.
Товарищ в доску ткнул сгоряча,месье под маузером залихорадило.
- Не мешкать!
и вниз опущен рычаг, управляющий Роботами по радио.
И на фронте, оступившись о траншею, Робот мотнул пневматической шеей.
Широкие пальцы из никеля скрючились... и сникли.
Будто кровь подобралась под угли - прожектора потухли.
Заворчав стальной утробой, будто заспанный - стал отваливаться Робот на спину.
Замолчал на морде рупор, замотались хоботы, повалились к лицам трупов Роботы.
Помутнела линза глаза, искривились челюсти, и последний выдох глаза низом тонко стелется.
Их радиаторы стынут.
И стынут с подбородками-ямочками винты.
И уже мы стоим на сияющих спинах, наворачиваем бинты.
Утро легло лиловатою тенью на Роботов в судорогах раненых поз, и птица села ему на антенну, и суслик в ухо вполз.
Аэро шло со звездой на гондоле, нимбом пропеллера луч обогнав, и сотнями машущих с неба ладоней летучки с аэро спускались к нам.
И бережно-бережно, с песней, со знаменем мы в город несем на носилках двойных - больших и больных потерявших сознание стальных инвалидов войны.
Ряды араукарий, тенета ольх и лип у института Ленина.
Детей глазенки карие! - (И мы детей могли б там покатать коленями.) Глядят во все глаза фиалки по Москве, мы помним их по шалостям, Сиренью и азалиями завален каждый сквер, срывайте их, пожалуйста.
К цветастым клумбам и траве песочком тропок приходит с лейкой в голове садовник Робот.
Доспехом светя, идет - быстрорукий, на травку летят распыленные струйки.
Подходят детишки,Робот - добрый - дает им потрогать и локоть и ребра.
По Москве в большом количестве - ходят слуги металлические.
Вот - метлу держа в ладонях - с тротуара ровного пыль сосет высокий дворник, весь никелированный.
Железный полон лоб забот - пылищу вытянуть, на лбу клеймо: "МОСРОБЗАВОД".
Гуднули машины, пахнули булочные, и Робот другой - в стекле управляет движением уличным, блестя рукой.
- В Маяковский проезд проехать как?
Робот слов не тратит.
Карта Москвы на стеклянных руках, и стрелка снует по карте.
А вот и столовая, зайду, поем после писания трудных поэм.
Столы стеклянные стоят.
Блестя щеки полудой, эмалевый .официант несет второе блюдо.
От него не услышишь: - "Как-с, и что-с, сосисочки-сс слушаюссь уксус-с нету-с..." Безмолвный Робот качает поднос, уставленный фантастической снедью.
И в мраморе бань, потеплев постепенно, Робот исходит мыльною пеной.
Ноготки у Робота острее лезвий "Ротбарта".
Станьте вплотную, Робот ручьистый вытянет бритвы ногтей, он вас помоет, побреет чисто и не порежет нигде.
На вредных фабриках красок хлопочут протертые насухо - Роботы в светлых касках без всяких и всяческих масок.
Ни гарь, ни газ, ни свинцовая пыль отныне людей не гробят Железной ногою в шахту вступил чернорабочий Робот.
В вестибюле театра у синей гардины ждет металлический капельдинер.
Светломедные дяди торчат в коридорах, и на водку дядям не платят,человеческий труд - это слишком дорого для метлы и снимания платья.
И куртку мою, и твою шубку, когда в вестибюль мы входим оба, снимает и вешает нежно на трубку никельный гардеробот, А ночью, склонясь над коляскойнянька на тонкой смазке - Робот, детям задумчив и ласков, баюкает сказки; "Жил да был среди людей - Берень-дерень Берендей, бородатый чародей, чародатый бородей".
На нем колотушки и бубны висят, а если ребенок орет - резиновый палец кладет пососать с молочною струйкою в рот!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
