Силы МПВО успешно справились со своей задачей в годы войны. Они ликвидировали последствия более 30 тыс. налетов фашистской авиации, предотвратили в городах свыше 32 тыс. серьезных аварий на объектах народного хозяйства, обезвредили свыше 430 тыс. авиабомб и почти 2,5 млн снарядов и мин. Усилиями формирований и частей МПВО было ликвидировано 90 тыс. загораний и пожаров.
О советской системе МПВО были осведомлены в Берлине и понимали, что она значительно снизит эффект от применения химического оружия или авианалетов. Также не следует забывать о системе ПВО, которая эффективно прикрывала подступы к Москве.
Были и другие факторы, мешавшие использованию химического оружия против Москвы. Перечислим основные из них.
Во-первых, нужно было обеспечить доставку огромного количества начиненных боевыми отравляющими веществами боеприпасов. На практике реализовать это можно было с помощью авиации. Вот только системы ПВО обеих столиц работали достаточно эффективно. И поэтому большинство самолетов было бы сбито на подлете к столице.
Во-вторых, нужно было учитывать метеорологические условия (сила и направление ветра, осадки, температура воздуха и т.п.].
Эффективность применения отравляющих веществ зависит прежде всего от характера перемещения воздушных масс. Если слишком сильный ветер приводит к их быстрому рассеиванию, снижая тем самым его концентрацию до безопасных величин, то слишком слабый, наоборот, приводит к застаиванию облака отравляющих веществ на одном месте. Застаивание не позволяет охватить нужную площадь, а в случае, если отравляющее вещество нестойкое, может привести к потере им своих поражающих свойств. Сильные осадки способствуют вымыванию отравляющих веществ из воздуха. Простой пример из современной жизни. Уровень загазованности воздуха в мегаполисе снижается после ливней.
Низкая температура воздуха снижает боевую эффективность применения отравляющих веществ.
В-третьих, проблемы с их транспортировкой и хранением. Предположим Адольф Гитлер принял решение применить химическое оружие против Москвы. Для этого снаряженные им авиационные бомбы нужно доставить на расположенные на территории оккупированной советской территории аэродромы, откуда самолеты Люфтваффе взлетают для бомбежки Москвы. Если о планируемой операции узнает советская разведка, то она сделает все для уничтожения железнодорожных составов с химическим оружием или уничтожения его на аэродроме. Кроме этого, уже в первую зиму Великой Отечественной войны за линией фронта действовали многочисленные разведывательно-диверсионные группы Четвертого управления НКВД. А к весне 1942 года почти все партизанские отряды и подпольные организации так или иначе подчинялись Москве. Соответственно, если бы в каком-либо районе оккупированной противником территории СССР обнаружилось появление боеприпасов, начиненных отравляющими веществами или появились военные химики, то эта зона стала бы районом боевых действий.
В-четвертых, сам факт применения химического оружия Третьим Рейхом спровоцировал бы ответный удар со стороны стран антигитлеровской коалиции. Речь идет не только об использовании Красной Армией химического оружия, применении санкций экономического и политического характера. Адольфа Гитлера объявили бы «исчадием ада», а те страны, кто его поддерживал, оказались бы «вне закона». В этом случае Третий Рейх вместо ожидаемой победы от применения химического оружия получил бы мощное поражение, как минимум на экономическом фронте — лишился поставок из нейтральных стран.
Мало кто знает, что полевая советская артиллерия располагала осколочно-химическими и химическими снарядами калибра 45, 76,107,122 и 152 мм. К началу Великой Отечественной войны было налажено производство химических мин для обычных 107-мм горно-вьючных и 120-мм полковых минометов. Здесь также следует добавить, что знаменитая реактивная установка БМ-13 «Катюша» разрабатывалась в первую очередь как средство ведения именно химической войны. Известно, что осколочнохимические и химические снаряды имел и советский флот — в частности, ими могли стрелять 130-мм артиллерийские установки линкоров и эсминцев и 180-мм пушки крейсеров. На складах имелись сотни тысяч химических и осколочно-химических авиабомб различных калибров — от 8 до 500 кг (АОХ-8, -10 и -15; ХАБ-25, -100, - 200 и -500). А ведь еще были химические войска со своим специфическим вооружением4. Накопленного до июня 1941 года боезапаса, а в годы войны их производство даже не было сокращено, хватило бы для проведения крупномасштабной химической войны. И непонятно, кто бы понес большие потери — Москва или Берлин.
СВЕРХМОЩНАЯ АРТИЛЛЕРИЯ И «КОВРОВАЯ» БОМБАРДИРОВКА
Вторым по эффективности (после химического оружия) способом быстрого выведения из строя политических, военных и экономических центров противника было использование артиллерийских снарядов и авиабомб.
Еще в годы Первой мировой войны противоборствующие стороны использовали крупнокалиберную артиллерию. Правда, до марта 1918 года только на передовой — для разрушения бетонных укреплений противника, а также пунктов управления и снабжения, путей сообщения, складов, резервов. Правда, у них был существенный недостаток — недостаточная дальность стрельбы (16-20 км для сухопутных орудий и до 35 км для морской артиллерии). Этого было недостаточно, например, для обстрела Парижа.
23 марта 1918 года, в 7.15 утра, весь Париж услышал мощный взрыв «чего-то, упавшего на набережную Сены». Через 15 минут на улице Карла V произошел второй взрыв. На Париж уже падали бомбы с аэростатов и дирижаблей. Однако на этот раз случилось нечто новое. Взрывы продолжались весь день, и всего их было 21. Было убито 15 человек, ранено — 36. Улицы Парижа опустели, часть жителей в панике бросилась на вокзалы. Специалисты сразу поняли, что это обстрел из какого-то нового сверхмощного артиллерийского орудия. Вскоре французские летчики обнаружили в лесу юго-западнее Лиона три немецкие железнодорожные установки. Они находились на расстоянии 125 км от Парижа, в глубоком немецком тылу. Французам удалось уничтожить лишь одну из трех пушек. Всего немцы провели три серии: с 23 марта по 1 мая, с 27 мая по 11 июня и с 15 июля по 9 августа. По словам известного инженера А.Г Ду- кельского, весь артиллерийско-технический мир был ошеломлен этими обстрелами.
Действительно, германские оружейники усовершенствовали существующие на тот момент орудия калибра 381 -мм и, с длиной ствола 17,1 м. Ствол рассверливали и вставляли длинную внутреннюю трубу, выступавшую на 12,9 м. Таким образом, общая длина пушки составляла 30 м. Каждое орудие — пушка — снабжалось 210-мм лейнером, который имел такую толщину, что после разгорания его можно было рассверлить до 240 мм, а затем — до 260 мм. Живучесть ствола составляла 150 выстрелов. После этого нужно устанавливать новый ствол. Немцы изготовили три железнодорожных транспортера, способных нести такую пушку. Главная балка опиралась на четыре тележки. Стрельба производилась с бетонного основания, верхняя часть которого имела возможность вращаться.
Данные орудия вошли в историю под названием «Колоссаль». Также их называли «орудием кайзера Вильгельма», и «парижской пушкой», и — ошибочно — «Большой Бертой» (это прозвище на самом деле носила 420-мм мортира).
За 44 дня пушки «Колоссаль» выпустили по Парижу 303 снаряда, из них 183 упали в черте города. Были убиты 256 и ранены 620 человек, несколько сотен или тысяч парижан покинули город. Материальные же потери от обстрела никак не соответствовали затратам на его проведение. Да и ожидавшегося психологического эффекта — до прекращения боевых действий включительно — не последовало. В 1918 году пушки вывезли в Германию и демонтировали.
В качестве ответной меры французы срочно разработали свой вариант дальнобойного крупнокалиберного орудия. Они создали так называемую «ответную пушку» такого же калибра — 210 мм с длиной ствола 110 калибров. Ее снаряд массой 108 кг при начальной скорости 1 450 м/с должен был лететь на 115 км.
В начале двадцатых годов в Германии и Франции начали активно обсуждать идею создания орудия калибра около 200 мм с дальностью стрельбы до 200 км. Правда, к началу Второй мировой войны Третий Рейх имел на вооружении две 21-см артиллерийские железнодорожные установки К12(Е). Используемый в них осколочный снаряд при заряде в 250 кг летел до 115 км. Они использовались для обстрела побережья Великобритании.
Англичане в свою очередь уже с августа 1 940 года обстреливали оккупированную французскую территорию с береговых стационарных установок в бухте Сент-Маргарет, графство Кент. Здесь работали две 356-мм морские пушки, прозванные «Винни» и «Пух». Обе могли забросить снаряды массой 721 кг на дальность 43,2 км5.
Как видим, использовать эти орудия для обстрела столиц во время Второй мировой войны было проблематично. Поэтому сверхдальняя артиллерия не стала «чудо-оружием» во время Второй мировой войны.
