Читаем без скачивания Алые Слезы - Бен Каунтер

Тасул обнажил энергетический меч, тяжелый гудящий клинок которого покрывала изящная золотая вязь.

Под копыта коня метнулась тень, и Сатис дважды выстрелил в появившееся внизу лицо. Глаза нападающего были закрыты, а в зубах он сжимал окровавленный стальной прут. Пули прошли мимо, но Тасул наклонился в седле и пронзил горло твари. Сверкнуло энергетическое поле меча, и полковник увидел, как конь сокрушает тело существа, превращая его в кровавое месиво.

— Мандрагоры, — сплюнул Тасул. — Разведчики. Нам никогда не забыть этих чертовых ксеносов-убийц.

— Ксеносы? Ты про кого?.. Хруды? Тау?

— Эльдары, — угрюмо откликнулся Тасул, рассекая подплывший к ним черный силуэт. — Пиратской разновидности.

Конь миновал изгиб ущелья, и Сатис увидел две передовые «Химеры» Стальных Кувалд. Закаленные в боях солдаты уже высадились и вели упорядоченный огонь по склонам холмов. Командующий ими офицер — лейтенант Эокас — торопливо отсалютовал, когда Тасул осадил своего коня в укрытии позади ближайшей «Химеры».

— У нас тут две сотни с гаком! — проорал Эокас, перекрикивая звуки перестрелки. — Враги с обеих сторон! Мы окружены!

— Дайте связь, — приказал Сатис, сползая с коня.

Возле его ног лежало тело селевкийца, чьи лицо и грудь были истыканы окровавленными осколками какого-то прозрачного минерала. Эти хрустальные снаряды падали на их головы бритвенно-острым дождем. Полковник почувствовал, что на незащищенных участках его лица появились порезы, оставленные словно тонкой бумагой. Он услышал вскрик, когда осколок пригвоздил к «Химере» руку одного из селевкийцев, пробив тому бицепс.

Кто-то протянул Сатису вокс.

— На нас напали! — произнес он, стараясь придать голосу уверенность. — Прэн, гони всех, кто у тебя есть, вперед, мы должны контратаковать. Локатан, прикройте их и избавьте нас от этой летающей пушки!

— Принято. По коням и в галоп! — приказал Прэн, и сразу же раздался рев двигателей «Химер».

Где-то вдалеке заговорили счетверенные автоматические орудия — это противовоздушный танк «Гидра» начал поливать небо потоками шрапнели.

Лейтенант Эокас прокричал что-то Сатису, но слова его потонули в неожиданно громком белом шуме, поглотившем даже звуки перестрелки. Воздух позади позиций ближайшего отряда Гвардии пошел морщинами и складками, искажая проходящий сквозь него свет, словно кто-то скомкал лист, на котором был нарисован фоновый пейзаж. Крошечная точка черноты в самом его центре расширилась, точно зрачок покойника.

Первый атакующий, выскочивший из портала, носил матовый фиолетово-черный доспех с белой, как кость, маской. Злобные зеленые глаза сверкали яростью, пластины брони плавно изгибались заточенными краями. В заканчивающихся когтями латных рукавицах существо сжимало алебарду, клинок которой сверкал и переливался, переходя из одной реальности в другую. За первым противником последовали и остальные, двигавшиеся со скоростью, которая вкупе с тяжелой броней и кошмарным рубящим оружием делала их столь же непохожими на людей, как самые уродливо искаженные расы ксеносов.

У отряда гвардейцев не было времени даже на то, чтобы обернуться и встретиться с врагами лицом к лицу. Алебарды рассекали форму селевкийцев, разрубая плоть под ней настолько чисто, что разрезы даже не кровоточили, пока тела не падали на землю, — просто отлетали отсеченные руки, разваливались на две половины торсы, легко скатывались с плеч головы, и казалось, что они никогда и не жили.

Сатису уже доводилось сталкиваться с эльдарами, и ему было известно, что они хитрые и вероломные создания, которые без предупреждения могут превратиться из союзников во врагов. Но ничего подобного тому, что происходило сейчас, полковник еще не видел.

Второй отряд гвардейцев развернулся и начал палить наугад. Лазерные импульсы шипели, прожигая броню. Из портала посыпались новые враги, на этот раз в более легких доспехах и вооруженные винтовками, стреляющими кристаллами. Они рассредоточились, и Сатис растянулся ничком, укрывшись позади «Химеры» от цепочки раскалывающихся кристаллов и отстреливаясь практически вслепую из своего автоматического пистолета. Воздух наполнился тучами хрустальных осколков.

Тасул, возникнув словно из ниоткуда, соскочил с коня и разил направо и налево энергетическим мечом. Одному из врагов он рассек грудь, а затем дотянулся до эльдара в тяжелой броне, отхватив тому руку. Существо повалилось на землю, и Тасул, наступив эльдару на плечо, отработанным ударом пронзил ему голову. Лазерные импульсы и кристаллические заряды проносились мимо офицера, раздирая полы его шинели со знаками отличия охотничьего вожака. Но Тасул не обращал на это внимания. Его люди гибли, и, согласно кодексу уланов Ургати, офицер также должен был умереть, а посему физическая опасность больше ничего для него не значила.

— Отступаем! По машинам! — проревел Эокас, для убедительности взмахнув цепным мечом, и пристрелил легковооруженного эльдара из своего лазерного пистолета. — Вытаскивайте нас отсюда!

Один из гвардейцев, в запятнанной кровью и сажей форме, пригнулся, уходя из-под огня, и откинул заднюю рампу «Химеры». Взмахом руки Эокас направил выживших к бронетранспортеру. Часть бойцов прикрывала огнем остальных, пока те отступали.

На мгновение Тасул остался с чужаками наедине, кавалерийский меч в его руке сверкал, удерживая бронированных эльдаров на почтительном расстоянии. Затем один из них шагнул вперед, в пределы дуги, описываемой клинком офицера, и поймал удар энергетического оружия древком своей алебарды. Торец древка метнулся вперед и ткнул Тасула под подбородок — охотничий вожак отшатнулся, и обратный удар алебарды погрузил ее массивное мерцающее лезвие в живот кавалериста, сокрушив ребра. В воздухе сверкнул полумесяц крови. Второй эльдар вырос за спиной Тасула и снес ему голову с таким спокойствием, что всем показалось, будто они присутствуют на обычной казни.

Чья-то рука, вцепившись в плечо Сатиса, втащила его внутрь «Химеры». Последний оставшийся снаружи гвардеец приволок на себе тело контуженого товарища и забросил его внутрь рядом с полковником, прежде чем забраться самому Поехали! — Эокасу приходилось перекрикивать звон кристальных зарядов, разбивающихся о боковую броню «Химеры».

Оглядевшись, Сатис увидел окровавленные лица, опустошенные шоком глаза. Некоторые бойцы вскидывали лазганы, чтобы ответить огнем тем эльдарам, что преследовали «Химеру».

— Надо забраться повыше, — произнес Сатис, высвобождаясь из-под давящего на него тела умирающего гвардейца. — Свяжитесь по воксу с орбитой, чтобы нас подобрали. И куда, черт возьми, запропастился Прэн?

Несколько «Химер» с горящими жаждой мщения гвардейцами должны были уже появиться, чтобы помочь им выбраться. Что же тут творится? Откуда взялись ксеносы?

Ответ был очевиден. Они с самого начала наблюдали за ними и ждали подходящего момента.

Водитель «Химеры» был либо гением, либо безумцем; двигатели громко запротестовали, когда машина резко развернулась, огибая поворот ущелья так, что люди, высовывавшиеся из нее сзади, чуть не выпали. Вниз дождем посыпались кристальные осколки, когда эльдарские воины, занявшие позиции на склонах, открыли огонь. Лучи, выпущенные энергетическим оружием, прожигали дыры в земле всего в нескольких сантиметрах от корпуса бронетранспортера.

— В полукилометре отсюда, в ущелье, есть каменная гряда! — прокричал Сатис. — Там можно укрыться. Мы заляжем, поднимем тревогу и дождемся Прэна!

Задние двери «Химеры» были по-прежнему открыты и раскачивались. Сатис ожидал, что сейчас снова появится корабль ксеносов, который спикирует на своих подобиях крыльев летучей мыши и прострочит их БТР огненным залпом. Но вместо этого он увидел первую из «Химер» Прэна, которая направлялась к ним, раскидывая за собой вспененную грязь.

А затем полковник услышал этот звук — будто тысяча, если не больше, голосов завыли в унисон. Вначале он был тихим, словно напев свирели на фоне стрельбы, рева двигателей и дыхания разъяренных, израненных людей вокруг, но затем стал нарастать, превращаясь в глухой стон, ветром проносившийся по ущелью, и становился все сильнее, пока не начало казаться, будто он раздается сразу со всех сторон, поднимаясь от земли и спускаясь с неба. В склоны ущелья ударили лиловые молнии, и, когда мимо промчалась уже вторая «Химера», в воздухе стали образовываться абсолютно черные впадины.

Из этих дыр в реальности, разверзшихся над ущельем, посыпались тела — многие десятки тел, живых и явно человеческих, бледных, в падении размахивающих руками. «Химера» селевкийцев неслась прямо сквозь них. Часть новоприбывших исчезла под ее траками, но некоторым каким-то образом удалось, пройдя по телам мертвецов, вскарабкаться на корпус машины. Сатис увидел искры, когда противники начали выламывать куски обшивки, чтобы пробраться внутрь. Это определенно были люди, полуобнаженные и вооруженные кусками железа, костями, грубыми дубинками. Еще больше людей встало на пути «Химеры», и прямо на глазах Сатиса БТР врезался в массу тел, а затем стал беспомощно вращать гусеницами в воздухе, теряя сцепление.