было и не много, и не мало — в самый раз. Пахло жареным мясом и луком. Джуба потянул было носом, но вспомнил о собственных карманах, полных печали, и приуныл. Разгуляться не получится. Узрев невеселого Игги, хозяин заведения оторвался от протирания огромных деревянных кружек и приветливо кивнул.
Джуба был тут на особом счету. Однажды он помог Осьме выкрутиться из одной крайне неприятной истории*. С тех пор его кормили и поили здесь с огромной скидкой, но все же не бесплатно.
Как-то раз Осьма прирезал слишком уж наглого гостя и дабы не угодить на дыбу, а после — виселицу, вынужден был избавиться от тела. Тут-то и пригодился Джуба, который вывез труп на телеге за пределы города, воспользовавшись своими связями среди стражников у ворот, а после прикопал несчастного в ближайшем лесочке.
— Здорово, Осьма, — с глубоким вздохом поздоровался Игги. — Я по делу.
— Всегда рад помочь моему уважаемому другу и товарищу!
Джуба еще раз горестно вздохнул, простившись на время с беззаботной жизнью. Выбора в любом случае не было.
— Контора моя снова открывается, с сегодняшнего дня. Клиенты нужны. Подсобишь?
Осьма так удивился, что чуть не уронил очередную кружку.
— Неужели? А мне-то казалось, что ты навечно завязал с работой…
— Душу не трави, — мрачно попросил Игги. — Говорю же, я снова в деле. Но клиентов пока нет. У тебя найдется кто-нибудь на примете?
Осьма задумался.
— Есть один, приходил тут давеча. Интересовался героями, да богатырями… Причем сказал, что нужны лучшие. Я ответил, что, мол, поищу… Сумму он не называл, но, думаю, скупиться не станет. Но тип этот подозрительный, будь с ним осторожней. Могу с ним связаться прямо сейчас, он сказал — дело срочное. Послать к нему мальчонку с запиской?
— Отправляй своего мальчонку! А не угостишь ли меня, чем боги послали, в счет будущих доходов?
Осьма тяжело вздохнул, но кивнул. Хороший человек!
Набив желудок жаренным мясом и тушеными овощами, а так же употребив во славу небес кружку пива, Игги обрел лучшее состояние духа.
Если Осьма не подведет, и клиент окажется денежным, то можно попробовать выбить аванс, а там видно будет… с авансом всяко лучше, чем без него.
Мальчонка убежал с запиской уже давненько, и Игги, сообщив Осьме, чтобы присылал клиента прямо к нему в контору, отправился домой.
Удобно устроившись за огромным столом, он стал заниматься очень важным делом — ждать денег.
Ждал он долго. Никто не являлся, и Игги задремал. Проснулся только, когда за окном уже начало смеркаться. И тут же, как по сигналу, не утруждая себя предупреждающим стуком, дверь распахнулась, и, слегка пригнувшись, чтобы не задеть высокой шапкой дверной косяк, в дом важно вплыл высокий, худощавый старик с крайне неприятным, злым лицом, увенчанным острым, как клюв орла, крючковатым носом.
Узрев Джубу, дед сходу начал:
— Есть у меня дело к тебе, добрый молодец. Дело важное, дело сложное, дело гибельное…
Игги не понравилось все: и сам старик, и его слова, — он уже собрался было отправить «уважаемого старца» туда, откуда тот явился, но все же, ради интереса, поинтересовался:
— Сколько?
Дед укоризненно покачал головой, будто не веря в столь явное человеческое корыстолюбие.
— Дам десять!
Ого, подумал Джуба, десять золотых. Расщедрился старый. На десять золотых монет можно питаться со скидкой в «Жрi и пѣй» пару месяцев, а то и больше. Да это же целое состояние!
— Двадцать! И не меньше! Иначе ищи другого… — начал торговаться Игги, впрочем, не особо веря, что это удастся. Десять полновесных монет — это и так хорошая цена, каким бы сложным дело ни казалось самому старику. Что он там мог попросить? Кошку снять с дерева или морду кому набить? Ерунда. Конечно, Джуба предпочитал решать все спорные вопросы словами, но в случае чего, мог и силой принудить к своему мнению. — И пять вперед! И плюс расходы!
Старик задумался. Губы его беззвучно шевелились, он что-то прикидывал в голове и, наконец, к удивлению Игги, кивнул.
— Хорошо, двадцать сотен золотых плюс расходы! Я согласен!
Глава вторая. ЗАДАЧА ФОРМУЛИРУЕТСЯ
Игги открыл рот, да так и не закрыл его. Этого он не ожидал.
— Наперед дам двести, — продолжал старик. — Или?
— Триста! — потребовал Джуба.
— Лососни у арфиста! — неприятно засмеялся посетитель. — Впрочем, ладно. Договор! Расходов предстоит видано-невидано, да и не справишься ты в одиночку, никак не справишься. Помощники потребуются. Сделать предстоит многое, а рисковать попусту деньгами я не намерен. Расточительству не обучен!
Игги никак не реагировал на его тираду. В голове крутилось только одно — двадцать сотен золотых! Вот это деньжищи! Да с такими средствами он сможет не работать еще много лет!
— Вы присаживайтесь, уважаемый, — смог он, наконец, выдавить из себя слегка непослушными губами.
Старик важно кивнул.
— Правда твоя, добрый молодец, лучше сяду я, ноги уже не те, что прежде, а разговор нам предстоит долгий…
Смахнув рукой пыль, скопившуюся на кресле для посетителей за несколько лет, старик важно уселся, не обращая ни малейшего внимания на запачкавшийся рукав шубы.
Только сейчас, отойдя от удивления, Джуба решил рассмотреть старика хорошенько.
Одет тот был богато. Роскошная соболья шуба до пола свободно висела на его плечах, нисколько не сковывая движений. Такие одежды, несмотря на жаркую погоду, носили все, кто мог их себе позволить. Рукава шубы имели прорези на уровне локтя, и из этих прорезей торчали руки, унизанные разноцветными массивными перстнями, сами же рукава свободно свисали вниз вдоль тела. Под шубой виднелся богато украшенный самоцветными камнями длинный кафтан. Голову старика венчала высокая горлатная шапка из чернобурой лисы.
Многие купцы и бояре соревновались в высоте своих шапок. Если за некий стандарт был принят размер «один локоть», то некоторые умудрялись носить шапки в «2Л» — «два локтя», а один купец из соседнего королевства как-то поразил весь Велиград, явившись в город в шапке аж в «3Л» — трешечке! Впрочем, в городе он пробыл недолго, всюду цепляясь своей шапкой, а снимать ее не желал. Так и убрался восвояси под свист и улюлюканье злой и безразличной к человеческим страданиям толпы.
От Крива пахло неприятно, лечебными каплями и стариком, это чувствовалось даже на расстоянии. Но Игги тут же сказал себе — деньги не пахнут.
— Я поспрашивал знающих людей, — сказал старик. — И решил, ты мне подходишь!
Джуба уже и не знал, радоваться ли этому факту. То, что дед — боярин, видно было невооруженным взглядом. И, судя по его одежде, далеко не из последних. А связываться с этой братией
