как минимум пять часов, сейчас его даже гром не разбудит.
Пленник с трудом дышал, слюна стекала из уголков его рта на голую грудь. Безмерный страх и яростные попытки высвободиться лишили его сил, поэтому он только и мог, что позволить человеку в черном всунуть ему в руку ручку.
– Считай быстрее. – Мужчина в черном говорил так, словно пытался уговорить непослушного школьника. – Ты же не хочешь остаться здесь прикованным?
Всхлипывая, тот с трудом сел прямо, дрожащими руками открыл задачник и только слегка черканул ручкой, как обнаружил, что на листе осталась лишь бесцветная царапина.
– Нет… нет чернил.
– Они тебе не нужны. – На лице человека в черном снова появилась улыбка. Он привстал и крепко сжал запястье ослабленной левой руки мужчины. В руке его холодно сверкнул скальпель.
Легкий взмах. И после краткого момента боли пленник услышал шипение, напоминающее звук лопнувшей трубы. Из раны потекла кровь, и он, вскрикнув, инстинктивно попытался зажать ее другой рукой. Однако расстояние между ними, даже с натянутой цепью на правом запястье, оставалось в половину чи[4].
– Не двигайся, не двигайся, – с упреком сказал человек в черном, по новой переставляя ведерко. – Не растрачивай свои чернила.
Кровь с глухим звуком закапала в ведро.
Человек в черном схватил все еще сопротивляющегося мужчину и сунул ему ручку, давая понять, чтобы тот обмакнул ее в кровь и начал писать.
Пленник вконец разрыдался и, припав к полу, трясущейся рукой написал ответ к первому заданию. Алое число «45» особенно ярко выделялось на белом листе бумаги.
– Правильно. – Человек в черном встал и удовлетворенно посмотрел на часы. – Мне потребовалось часов пять, а ты должен справиться быстрее; может, и двух хватит. Но тебе стоит поторопиться… – Он указал на ведерко. – Эта штука чертовски быстро густеет.
С этими словами подхватил рюкзак, окинул помещение взглядом, взял швабру и, волоча ее по полу, направился к двери.
Уже открыв дверь, человек в черном, кажется, что-то вспомнил и обернулся:
– Кстати, последний ответ лучше округлить. Удачи!
Многозначительно улыбнувшись, он закрыл дверь.
Глава 2
Предложение
Солнце, бушевавшее все лето, ранней осенью по-прежнему было жарким и неумолимо припекало землю. В солнечных лучах уже слегка пожелтевшая трава источала слабый аромат, навевавший сонливость.
Фан Му сидел на корточках во дворе и полол траву. Каждые несколько минут ему приходилось вставать и разминать затекшую спину, а также вытирать пот, чтобы не заливал глаза.
Этот детский дом во многом напоминал «Дом ангелов»: здесь тоже был внутренний двор, засаженный фруктами и цветами, только гораздо меньших масштабов. Вдобавок из-за финансовых трудностей и нехватки рабочей силы двор часто зарастал сорняками, что создавало еще более запущенную и ветхую атмосферу. Нельзя позволять детям жить в такой обстановке: даже если они отброшены всем миром в угол, этот угол должен быть наполнен светом и жизнерадостностью.
Фан Му облизал потрескавшиеся губы и снова присел на корточки, выдергивая сорняки, отнимающие у почвы питательные вещества. И хотя эта зелень тоже наполнена жизнью, без нее цветы будут ярче, а фрукты – слаще.
– Отдохни немного! – крикнула с другого конца двора сестра Чжао. – Попей воды.
Фан Му отозвался, но не остановился, пока не выдернул вокруг себя все сорняки. Затем он встал и, волоча свои затекшие и онемевшие ноги, шаг за шагом направился к ней.
Сестра Чжао передала стакан с водой и начала вытирать пот на голове Фан Му полотенцем. Он немного смутился и, допив воду, взял полотенце и не спеша вытерся сам.
Сестра Чжао снова наполнила стакан, вложила его в руки Фан Му и тихонько вздохнула.
– Есть новости?
– Нет. – Парень опустил голову и скомкал полотенце. – Не волнуйтесь, я сообщу, если что-то выясню.
– Я так виновата перед Лао[5] Чжоу, – печально произнесла сестра Чжао, окинув взглядом пустой двор. – Потеряла одну, а потом и другого…
Не найдя слов, Фан Му просто сжал ее морщинистые руки.
Эрбао пропал полгода назад, и с тех пор о нем не было никаких вестей.
– Помоги мне найти его… – На лице сестры Чжао застыла печаль. – Яфань уже взрослая и может позаботиться о себе, где бы она ни была. А Эрбао еще совсем маленький, да и с головой у него… Боюсь, над ним издеваются.
– Не волнуйтесь, я найду его. – Фан Му крепче сжал ее руки, и сестра Чжао с улыбкой взглянула на него.
– Как твои дела? Сильно занят на работе? Устаешь?
– Терпимо. – Фан Му залпом выпил воду. – Лу Лу частенько заглядывает?
– Почему до сих пор зовешь ее Лу Лу? – Сестра Чжао улыбнулась и потрепала его по плечу. – Теперь она Син Лу.
Когда Ян Минь, вдова Син Чжисэня, удочерила Лу Лу, то, переговорив с ней, в итоге изменила имя девочки на Син Лу. Во-первых, чтобы почтить память Лао Сина, а во‐вторых, чтобы дать несчастному ребенку новую жизнь.
– Эх, никак не привыкну… – Фан Му смущенно потер затылок.
С этой фамилией связано столько воспоминаний: деревня Луцзяцунь, Лу Лу, сестра и брат Лу Хайянь и Лу Хайтао, отец и сын Лу Тяньчан и Лу Дачунь… А также люди, которые связались с ними и в итоге поплатились за это жизнями.
«Возможно ли это забыть?»
– Син Лу сейчас в одиннадцатом классе[6]. – Сестра Чжао взяла из рук Фан Му стакан. – Собирается поступать в полицейскую академию.
– Гаокао[7] только через два года, пусть учится спокойно, – тихо рассмеялся Фан Му.
– Ох, ты тоже прекращай сюда бегать. – Сестра Чжао внимательно всмотрелась в его лицо. – Немолод уже, пора бы обзавестись семьей…
– Еще обсудим. – Посмеиваясь, Фан Му вернул сестре Чжао полотенце и уже собирался встать, но тут в его в кармане зазвонил телефон.
* * *
Перед входом в среднюю школу Д. города C. толпились родители и любопытные прохожие, а по другую сторону стальных раздвижных ворот несколько полицейских с серьезным видом делали обход, то и дело окрикивая пытающихся пересечь сигнальную ленту зевак.
В нескольких десятках метров учитель торопливо вывел из здания группу учеников. Толпа у ворот зашумела, и наперебой раздались голоса, зовущие своих детей. Учеников, вышедших за ворота, тут же подхватили и с ног до головы осмотрели встревоженные родители, опасаясь, что с их ребенком могла произойти трагедия. Впрочем, на лицах учеников читалась радость: для них отмена занятий была замечательной новостью.
Фан Му как раз припарковал машину, когда заметил, что рядом резко остановился фургон съемочной группы «Вестника города C.». Из него, подгоняя друг друга, вышли ведущая и оператор, а
