писать этому Паркеру, да? – спросила Сара, подозрительно глядя на меня.
– Стопроцентно не собираюсь, – заверила я.
– Хорошая девочка, – сказала она, проверяя тиару перед тем, как повернуться, чтобы уйти.
– Эй, Сара, подожди секунду, – позвала я.
– Да? – она оглянулась на меня через плечо.
– Двенадцатый.
– Что?
– Размер обуви у Ричарда, – объяснила я, – двенадцатый.
– Черт, точно. Спасибо! Откуда ты вообще об этом знаешь?
– Ну так я же писала вопросы, дурочка, – хмыкнула я, – а теперь давай двигай отсюда.
Сара послала мне поцелуй и вышла, а я осталась сидеть на раковине, уставившись на свое искаженное отражение в кране из нержавеющей стали. Мне, может, и предстоит остаться в одиночестве, но я отчаянно хотела, чтобы у Сары была свадьба ее мечты и чтобы ей никогда в жизни не пришлось пробираться по минному полю, полному всякого мусора, в дурацком приложении для знакомств ради того, чтобы найти мало-мальски приличное человеческое существо, с которым можно разделить жизнь. Хотя в глубине души что-то в этом конкретном «долго и счастливо» казалось не таким уж, ну, счастливым.
Я спрыгнула с раковины в попытке отделаться от этого ощущения. Собираясь положить телефон обратно в сумку, я заметила промелькнувший профиль Паркера, все еще открытый на телефоне. Я в нерешительности остановилась, мой палец завис над лицом Паркера. Я схватила бокал и допила остатки теплого просеко.
«К черту все», – подумала я, печатая сообщение.
Гвен: Что делаешь? Я застряла на адском девичнике, не желаешь дать мне повод, чтобы сбежать отсюда?
Глава 2
Я поплелась обратно к кабинке и увидела Сару с завязанными лентой невесты глазами, которая размахивала аляповатым картонным фаллосом. Девушки безуспешно пытались направить ее к нужному месту на изображении непомерно мускулистого мужчины, которому вместо головы приделали лицо Ричарда.
Я села и пролистала остальные фотографии Паркера в «Коннекторе» в полной уверенности, что Сара меня не увидит. Он прошелся по всем стандартным пунктам списка – там была фотография с двумя приятелями (совсем не такими симпатичными), фотография с дешево выглядящим призом на корпоративной вечеринке, меланхоличный черно-белый снимок и фотография с Хэллоуина в костюме зомби, которая тем не менее не оставляла сомнений в том, что обладатель костюма очень привлекателен.
Слушайте, скажу честно, вряд ли мой собственный профиль представляет собой передовой образец искусства начала Ренессанса. Да, я потратила целую вторую половину дня, которую никогда не смогу вернуть, пытаясь состряпать сексуальный и забавный профиль, который не захочется смахнуть влево, но в конце концов сдалась и надергала несколько старых фотографий из глубин фотогалереи. Я выбрала пять в диапазоне от «симпатичная и знаю об этом» до «небрежно соблазнительна и совсем не подозреваю об этом», и внезапно вот она я: Гвен, 29 лет, бариста из Истборна, выставлена на продажу. И, несмотря на то, насколько отвратительно звучит «выставлена на продажу», до сих пор я весело проводила время. Я говорю «весело», но на самом деле большинство парней, с которыми мы совпали, были либо абсолютно ненормальными, либо совершенно первоклассными придурками. Так что, вероятно, точнее всего мою личную жизнь можно определить как «любопытная».
– Я близко? – крикнула Сара, едва не снеся поднос со свежими беллини мне на колени.
– Близко к тому, чтобы облить меня! – завопила я. – Когда придет Ричард?
– Эм, не знаю, я вроде как немного занята сейчас, Гвен, – пробурчала Сара, оборачиваясь на мой голос. – Наверно, вот-вот придет.
– Ну правильно, – сказала я, и Сара вдруг качнулась назад и повернулась направо, на этот раз врезавшись в бокалы с напитками на столе.
Девушки заверещали в унисон, уворачиваясь от брызгов просекко. Сара стянула повязку и оглядела осколки, а потом неодобрительно покачала головой, глядя на меня. Сладости в виде сердечек, которые я специально заказала, с забавными надписями по типу «Ты можешь умереть первым», «Ничего так для своих лет» или «Ночью лучше выбери Нетфликс», таяли от пролитого алкоголя.
– Ты сказала «направо»! – завопила она.
– Нет, я имела в виду – неважно, – вздохнула я, стряхивая с джинсов влажные кусочки фруктов. – Это я виновата. Я принесу еще.
Я прошла через танцпол, обновляя «Коннектор», пока плутала в небольшой кучке людей, которые покачивались под Эда Ширана, не попадая в такт музыке. Не успела я добраться до бара, как на экране появилось сообщение.
Паркер: Адский девичник? Могу я присоединиться?
Подтянувшись на стул, я заказала выпивку и дополнительный шот текилы для себя, а потом начала печатать ответ.
– Нет, не выйдет! – написала я. – Но мы можем встретиться в «Браун-Дерби» рядом с павильоном?
Если повезет, я смогу испариться отсюда до того, как придет Ричард. Я подошла, чтобы заплатить за выпивку, и услышала голос с другого конца стойки. Подняв голову, я увидела парня в мятой рубашке, который махал мне «мастеркардом».
– Позволь мне, – ухмыльнулся он.
Хотя он выглядел так, будто только что явился с заседания совета директоров «Клерк средних лет» Лтд, наполовину приконченная пинта, стоящая перед ним, была явно не первой за этот вечер. Его пиджак валялся на барной стойке, и, пока он говорил, пятна пота под мышками расползались по совсем уже не белой рубашке.
– Нет, спасибо, я с ними. – Я махнула рукой в сторону кабинки.
Я тут же склонилась над телефоном, на случай если какая-то часть моего ответа намекала на то, что в действительности я всю жизнь мечтала о том, чтобы меня соблазнил стремительно потеющий мужик в тусклом свете бара. Даже если и так, «Tragedy» группы «Steps» играла так громко, что любая попытка поговорить, выходящая за пределы светской беседы, превращалась в тренировку чтения по губам. Я написала Паркеру еще одно сообщение.
Гвен: Эй, за мной тут приударил местный менеджер «Сейнсбери»[4]. Меня нужно спасать! Что скажешь насчет «Дерби» в десять?
Бармен поставил на поднос пять бокалов с беллини и пододвинул ко мне стопку с текилой. Я оглядела клуб, Ричарда пока было не видно, но девочки переместились на танцпол.
– Давай, давай, – прошептала я телефону, отчаянно желая, чтобы Паркер согласился и я смогла сбежать до появления Ричарда.
Я чувствовала, как парень у стойки прожигает меня взглядом, и, конечно, когда я подняла взгляд, он возил пальцем вокруг кубика льда в своем пустом стакане и улыбался, глядя на меня.
– Уже уходишь? – крикнул он мне. – Ну, я все еще здесь, куколка, выпей со мной.
– Нет, спасибо, – решительно отказалась я.
– Эх, не разговаривайте с посторонними, так ведь вам говорили? Кажется, все вы, девушки, теперь этим занимаетесь? Болтаете с незнакомцами в телефонах?
Не обращая
