Для дореволюционного периода изучения деятельности Красного Креста типично отсутствие аналитической научной литературы. Монографии, посвященные данной теме, носят, как правило, описательный характер, хотя иногда содержат критику существующих порядков без подробного анализа проблемы. Эту литературу условно можно разделить на две группы. К первой следует отнести работы, посвященные развитию благотворительности в целом, например, сборник тематических статей «Благотворительная Россия. История государственной, общественной и частной благотворительности в России»[41], второй том которого посвящен развитию благотворительных организаций, и обзорную монографию «Благотворительные учреждения России»[42]. С. К. Гогель в работе «Объединение и взаимодействие частной и общественной благотворительности»[43], рассматривая переход отчастной благотворительности к общественной, утверждал, что «с течением времени изменяется объем и характер самих задач благотворительной деятельности… эти изменения обусловливаются изменениями в социальном строе, в степени культурности и вообще в общем развитии народов[44]…переходя к частной благотворительности, следует признать, что, конечно, она развита у нас хорошо»[45]. Обратного мнения был В. Ильинский, считавший бесспорным, что «благотворительность в наше время имеет более широкую постановку и более правильно организована, чем прежде, тем не менее она далеко не удовлетворяет предъявляемым к ней нуждой требованиям»[46], поскольку «самый общий уклад нашей общественной жизни тормозит развитие благотворительных обществ»[47]. В работах второго направления речь идет о создании и развитии РОКК. К ним можно отнести очерк «Российское Общество Красного Креста. Организация и краткий очерк деятельности»[48], «Очерк возникновения и деятельности Российского Общества Красного Креста»[49] и «Российское Общество Красного Креста: исторический обзор деятельности»[50]. В названных кишах излагается история возникновения Красного Креста, его современная деятельность, в том числе и за рубежом. Подробнее на целях и задачах Красного Креста в военное и мирное время останавливается В. Д. Орлов в работе «Русский Красный Крест и его задачи в военное и мирное время»[51]. Он видит истоки современной благотворительности в становлении христианского мировоззрения, так как «если в древности любовь к ближнему и уход за больными и ранеными считались делом похвальным, то, по учению Христа, любовь эта в ее проявлениях сделалась обязательной для каждого христианина»; именно принцип христианского милосердия, по его мнению, и лежит в основе деятельности РОКК. Красный Крест как часть международной благотворительной организации был рассмотрен П. М. Богаевским в работе «Красный Крест в развитии международного права»[52]. Исследуя деятельность РОКК, автор пришел к выводу, что следует объединить «все частные организации под флагом Красного Креста, что вполне соответствует необходимости их предварительной подготовки во время мира»[53].
В советское время благотворительность не могла стать объектом исследования профессиональных историков, поскольку само явление частной помощи противоречило существовавшей в стране идеологии. Советская литература, посвященная дореволюционному Российскому Обществу Красного Креста, ограничивается несколькими монографиями, в которых деятельность РОКК оценивалась согласно господствовавшим в исторической науке взглядам. В 1924 г. был издан «Обзор деятельности Российского Общества Красного Креста»[54], в котором основное внимание составителей акцентировалось на послереволюционной деятельности Общества, поэтому предыдущий период освещен скупо и с идеологических позиций. М. И. Барсуков в работе «Красный Крест и Красный Полумесяц СССР»[55] отмечал, что «Красный Крест дореволюционной России представлял собой замкнутую организацию, мало доступную для широких масс… Находясь под непосредственным покровительством царского двора, Красный Крест был вне общественного контроля… Протекционизм, хищения, чрезмерно раздутые штаты, разгульная жизнь – вот характерные черты тогдашнего быта отдельных управлений и учреждений Красного Креста»[56]. В некоторых случаях данная проблема находит отражение в литературе лишь в контексте других. В частности, А. Д. Степанский рассматривает РОКК наряду с другими общественными организациями, существовавшими на рубеже XI X–XX вв.[57]
Только в 1990-е годы, когда в России стали восстанавливаться забытые традиции, в том числе начала возрождаться частная благотворительность, когда появились первые общественные благотворительные организации, нуждавшиеся в дореволюционном опыте, появились и новые исследования по истории благотворительности, в частности Г. Н. Ульяновой «Благотворительность в Российской империи (XI X – начало XX веков)»[58], в котором рассматривается широкий круг проблем общественной благотворительности, в том числе и деятельность РОКК. Однако вследствие обзорного характера монографии исследователь оценил работу РОКК лишь в самых общих чертах. Необходимо упомянуть работу А. Р. Соколова «Благотворительность в России как механизм взаимодействия общества и государства»[59] и его же исследование в соавторстве с А. Г. Афанасьевым «Благотворительность в России»[60], в которых обобщена научная литература по частной и общественной благотворительности. Причину успешного развития благотворительности в России во второй половине XI X века А. Р. Соколов видит в том, что «происходит децентрализация этой сферы деятельности, усиливается роль земств, и все это, в конечном счете, способствовало широкому развитию процессов благотворительности, которые оказывали большое воздействие на социально-нравственную сторону жизни в России»[61]. Наибольшее развитие, по мнению Соколова, получило Общество Красного Креста, как по числу учреждений, оказывающих благотворительную помощь, так и по количеству человек, пользующихся ей[62]. Аналогичный взгляд на развитие русской благотворительности высказали составители тематического сборника «Благотворительность и милосердие: рубеж XI X–XX вв.»[63]: «Простор для развития благотворительной деятельности в рамках гражданского общества открылся в России, пожалуй, лишь с великих реформ императора Александра II, освободивших страну от излишней опеки власти»[64]. Е. Г. Литвинова придерживается сходного мнения: «В начале столетия в России не было единого органа, который бы координировал и контролировал работу общественных организаций»[65], то есть наличествовала полная децентрализация деятельности русской благотворительности, чего не было, когда она еще только зарождалась. Однако И. В. Карпеев в книге «Российское Общество Красного Креста»[66], основываясь на факте непосредственного участия членов императорской фамилии в деятельности РОКК, рассматривает его исключительно как часть государственного аппарата. В своей диссертационной работе, посвященной деятельности РОКК в период с 1867 по 1921 гг. и его роли в истории России, М. В. Беляева[67] исследует эволюцию Общества и приходит к выводу, что организованное им тесное взаимодействие общества и государства создало оптимальные условия для развития благотворительности в России.
Большое внимание в историографии уделяется исследованию организации и деятельности общин сестер милосердия, входящих в состав Красного Креста. Например, П. В. Власов, отмечая мощный подъем движения благотворительных обществ в начале XX в., объясняет это тем, что движение сестер милосердия «духовно подпитывалось двумя социальными проблемами: недостатком обслуживающего медицинского персонала и социальным неравенством женщин, ограничивающим их участие в различных сферах общественной жизни»[68]. В общей работе докторов медицинских наук В. П. Романюка, В. А. Лапотникова и Я. А. Накатиса «История сестринского дела в России»[69] обобщены сведения о развитии организации медицинского ухода за больными и ранеными в различных странах Европы вплоть до конца XX в. Особое внимание авторами уделено становлению сестринского дела в России, в контексте которого исследована деятельность общин сестер милосердия РОКК в период со 2-й половины XI X до начала XX в., в то время как в монографии А. В. Постернака «Очерки по истории общин сестер милосердия»[70] рассматривается организационная структура и общее развитие института общин сестер милосердия, прослеживается путь от христианского служения диаконисе до оформления организованной медицинской помощи. В работе «Московские общины сестер милосердия в XI X – начале XX века»[71] Е. Н. Козловцева подробно рассмотрела уставы, организацию и состав общин этого региона. Исследование также содержит повествование о конкретных судьбах сестер милосердия московских общин. Краткий очерк деятельности РОКК во время Русско-японской войны представлен в статье Н. А. Рудой[72]. Комплексному исследованию деятельности РОКК в годы Первой мировой войны и подготовки Общества к ней посвящена диссертация О. В. Чистякова «Организационное устройство и деятельность РОКК в годы Первой мировой войны: 1914–1918 гг.»[73], на документальных материалах Урала основана диссертация А. М. Олешковой о Красном Кресте на протяжении всего времени его существования[74]. Впрочем, расцвет деятельности РОКК, а именно период реорганизации с момента принятия нового устава (1903 г.), унифицировавшего работу всех его учреждений, до начала Первой мировой войны (1914 г.), изучен слабо, и данное исследование призвано восполнить существующую лакуну в отечественной историографии.
