Читаем без скачивания Кремль 2222. Спартак - Константин Кривчиков

Третьим пал на поле брани неповоротливый копейщик. Хотел ткнуть Егора в грудь, да слишком очевидно, и при том размашисто, получилось. Егор легко ушел от выпада и в ответ рубанул дампа по печени. После чего тема закрылась сама собой, и Егор перешел к «диалогу» со следующим «оппонентом».

Кыс, разумеется, тоже не прохлаждался, выполняя служебные обязанности с добросовестностью ударника коммунистического труда. Расстреляв огневой «боезапас», киборг прибегнул к одному из своих излюбленных приемов «коновала вызывали?». Это когда двумя верхними лапами цепляешь противника за грудки, а нижними распарываешь ему пах.

Прием технически непростой и требует хорошей координированности на уровне китайской гимнастки, но эффективный. Особенно, когда тебя берет за грудки реинкарнация собаки Баскервилей, увеличенная эдак раза в два по сравнению с оригиналом. Поэтому Кыс пользовался отработанным приемом при любом подходящем случае.

Особенное удовольствие киборгу – а он являлся большим гурманом – доставляло то, что во время проведения захвата возникала прекрасная возможность вцепиться противнику зубами в харю. И, разумеется, что-нибудь у него откусить. Нос, к примеру, очень неплохая закуска, если ты проголодался по ходу дела.

В общем, через какую-то минуту на поле боя царила картина ужасающего разгрома в духе самых мрачных произведений художника В.В. Верещагина. С полдюжины дампов издавали предсмертные хрипы и стоны, ерзая в крови и кишках, а вторая полудюжина уже находилась на пути в загробное царство. Что наводило на мысль о существенных недостатках организации боевой подготовки в клане «мусорщиков».

Однако основная причина разгрома крылась, скорее всего, в другом. А именно в том, что дампы элементарно перепились по случаю сразу двух праздников – новолуния и поминок. И когда под утро поступила команда «свистать всех наверх», большинство бойцов оказалось к ней не готово – как морально, так и физически. В отличие от Егора и Кыса, находившихся в отличной форме.

Милосердно отрубив башку слишком громко визжавшему дампу, Егор вытер пот со лба и изрек:

– Порядок! А ты, Кыс, как считаешь?

Но соратник не отозвался, с хрустом выгрызая содержимое туловища у распластавшегося на земле мутанта. Тот, судя по конвульсиям, еще пытался бороться за жизнь, но жестокосердечного киборга это не волновало. Какое там милосердие, когда надо восполнить запасы биологического топлива? Ведь без него «огненного дождя» из организма не извлечешь.

Егор понимал озабоченность Кыса, поэтому сказал:

– Ладно, даю тебе десять секунд, чтобы подкрепиться. И надо отсюда валить.

Но едва он это произнес, как справа у развалин нарисовалась очередная «группа быстрого реагирования». Навскидку дампов в ней насчитывалось не менее десятка. И они успели заметить врагов, что сводило фактор внезапности к нулю.

«Пока сблизишься, могут из арбалетов подстрелить, – подумал Егор. – Пьяные-то они пьяные, но с пяти-шести шагов трудно промахнуться. Прошьют болтом насквозь, потом уже не повоюешь.

Может, рвануть к затону? Нет, так нельзя. Вдруг Тим с Аленой сейчас где-то там? Притащим за собой «хвост» и все испортим».

– Кыс, кончай обжираться, у нас гости, – окликнул соратника Егор.

Киборг оторвал окровавленную морду от тела растерзанного мутанта, моргнул багровым глазом, словно посылая сигнал семафора, и облизнулся.

– Понял, – сказал Егор. – Праздник живота продолжается. Тогда атакуй их в лоб, а я попробую зайти с фланга. Если что – встречаемся у Стадиона.

Дорога из зарослей до входа на базу маркитантов, которую Алена назвала Стадионом, оказалась куда сложнее и дольше, чем предполагал Тим[1]. Хотя навскидку вроде бы и рядом – рукой подать, особенно, если двигаться по прямой. Но идти напрямки оказалось невозможным. В первую очередь, из-за густых зарослей хищных дендромутантов.

После того как Алена потеряла сознание, доверие к кустам-кровососам у Тима резко пропало. Собственно, его и изначально было немного, и в одиночку Тим в пасть дендрам никогда бы не сунулся – не полный же он придурок, пусть и память отшибло. Это ведь такие упыри – если сумеют вцепиться в тебя несколькими шипами, то каюк настанет обязательно. И очень быстро – минута, и ты уже мумия.

Но Алена объяснила, что у нее есть специальный амулет. И заговоры она знает, чтобы дендры не трогали. А когда спросила: «Но мы ведь – вместе? Если что – и погибнем вместе. Все равно боишься?», то тут уж Тим отступить не мог. Какое может быть отступление, когда на тебя такими глазами смотрят – огромными, ярко-синими, с чем-то таким сверкающим изнутри, что и слов не подберешь; да еще и предлагают идти вместе до самого конца? Тут на жука-медведя с голыми руками попрешь, не то что в заросли дендров.

И дендры не подвели. Точнее, Алена не подвела – уломала как-то этих кровопийцев, уговорила, чтобы расступились и дали дорогу беглецам. В итоге им удалось укрыться от дампов. Однако тогда Алена еще находилась в сознании и контролировала дендров. Кто ж их, колючих мутантов, знает, как они себя теперь поведут, когда Алена отключилась напрочь?

Так подумал Тим и решил дальше в кровожадные заросли не лезть – обойти стороной. Вот и получился крюк. А когда обогнул «кровососов» и пошли обычные деревья, Тим все равно прямиком к Стадиону не полез – боялся натолкнуться на дампов. «Мусорщики» ведь тоже могут вокруг крепости маркитантов рыскать.

А еще Тим заметил стаю злобных рукокрылов, которые сидели, хищно нахохлившись, на карнизе высокой стены Стадиона. Позже они, правда, взмыли вверх и улетели куда-то на восток. Но ведь кто их, уродов, разберет, что у них в мозгах? Если вдруг вернутся и обнаружат на открытом пространстве, то, считай, покойник. А он ведь не один…

Вот и пробирался Тим за деревьями с беспомощной девушкой на руках, постоянно прокручивая в голове события последних часов. Так Алена ему посоветовала перед тем, как потеряла сознания. Мол, ты напрягай постоянно свою память, чтобы она в мозгах сохранялась, а не пропадала. А там, глядишь, может, и всплывет чего из твоего прошлого. Ведь раньше ты помнил больше.

Но ничего не всплывало. Воспоминания словно отрезало – до того момента, когда он очнулся в подвале у «мусорщиков». Вот с этого момента он помнил события более-менее четко. Тут память его не подводила. По крайней мере, так ему казалось.

Значит, как получается? Вот он приходит в себя около подвальной стены и видит Алену и Егора. Вернее, сначала он видит светловолосую девушку в рваном платье и здоровенного громилу в кольчуге. В тот момент Тим вообще ничего не помнит – даже собственного имени – и никого не узнает. Но девушка утверждает, что ее зовут Алена, а Тим недавно спас ее от мохначей. Об этом Алена рассказывает громиле, которого зовут Егор. И он, как выяснится позже, ее брат.

Потом они вместе пытаются выбраться из логова дампов. Им помогает Кыс – пес-киборг. Но Алена получает ранение в бедро дамповской стрелой. Егор и Кыс вступают в схватку с «мусорщиками», отвлекая их. А Тим, взяв раненую Алену на руки, прорывается из подвала через другой выход.

По дороге они убивают колдуна Ашаба и двух его прислужников. И бегут к затону, на берегу которого находится логово дампов… А, чуть не забыл. Алена снимает с шеи колдуна цепь из желтого металла. Как же Алена его назвала?.. Ага, золото… Зачем ей понадобилась эта блестящая цепь? Бесполезная вещь, если подумать. Ну, неважно…

Потом он грохнул сторожевое охранение дампов на причале, и они с Аленой переправились на лодке на другой берег. Где и спрятались в зарослях дендров. Алене становилось все хуже, она потеряла много крови. И тогда они решили идти к Стадиону, где окопались Тушинские маркитанты. Потому что иначе Алена могла умереть.

Вот, собственно, почти все, что он помнил и знал. Не густо, чего и говорить. Он даже не знал толком, кто он такой. Алена успела предупредить, чтобы он говорил всем, что они лесные люди – он и Алена. Мол, иначе маркитанты решат, что он мутант.

Только вот загвоздка – о том, кто такие лесные люди, Тим не имел ни малейшего представления. И вряд ли он сам был из «лесных». Но кто же он тогда?

Алена об этом сообщить не успела. Как и о том, что у Тима случилось с памятью. Лишь вскользь пояснила, что у него что-то вроде болезни. И что к этому причастен шам Пуго, который живет у дампов. Он что-то сделал с сознанием Тима, отчего тот все забыл. Хотя и раньше не так уж и много помнил.

Алена сообщила это мимоходом, когда они удирали от дампов и перебирались на лодке через затон. Она сказала, что проблемы с памятью у Тима должны пройти – мол, это все временно. Однако не уточнила, когда именно это пройдет. И в настоящий момент Тим почти ни черта не помнил. Ну совсем ни черта, как бестолковый и тупой хоммут.

И Алена без сознания. Где же этот вход для людей, о котором она говорила? Она сказала – с той стороны Стадиона. И еще махнула рукой – вон там…