сохраниться связи…
Бедный Ребров! Прав Петр, поначалу ему будет на самом деле очень трудно.
Перемешивая руками начинку из мяса, картошки и лука, Женя представляла себе Реброва не таким, каким она его знала, а другим, немного даже чужим, сидящим в просторной комнате почему-то с округлым, во всю стену, окном в стиле модерн, за стареньким, темного дерева, письменным столом, на обшарпанном кресле девятнадцатого века, какие она видела в антикварной лавке. Хотя на самом деле он, скорее всего, снял маленькую комнатку в современном скучном здании с типовой офисной мебелью.
Бедный, бедный Ребров! Это как же его должны были довести его коллеги или начальство, чтобы он ушел!
— Теперь выкладывай эту красоту… Так, постой, ты не поперчила начинку и не покрошила туда парочку лавровых листов, — услышала она голос Петра и вернулась из воображаемого кабинета Реброва в свою кухню.
Да, конечно, без лаврового листа никак. Именно он придаст пирогу особый аромат.
Женя выложила начинку на разложенное на противне тесто, затем прикрыла все вторым листом и принялась аккуратно защипывать пирог.
— Не могу не спросить: как же он справится один-то? Если, к примеру, его попросят проследить за неверной женой или мужем, он, что же, будет делать это один, сам? Следить, сидеть в засаде, фотографировать?
— Не знаю, Женечка. Но у него, вероятно, есть какой-то план. Не просто же так он решил организовать свое агентство. Возможно, у него есть помощник, да и с экспертизой ему помогут, частным образом конечно. Это не проблема. Но, повторюсь, поначалу ему будет трудно. Очень. В Москве полно таких агентств, причем с серьезной клиентской базой.
— Вот интересно, он позволит мне ему помочь? Ох, Петр, вот сказала, озвучила, и знаете, какой-то неприятный осадок остался — а как отреагирует на это Борис? Так все сложно, трудно… Ну почему я не могу спокойно заниматься тем, что мне нравится?
— Ну, во-первых, Женечка, ты не профессионал, понимаешь? Тебя не обучали проводить следственные действия, ты многого не знаешь. Во-вторых, это на самом деле опасно, и ты не раз в этом убеждалась. А потому постарайся отнестись ко всему легко. Помогай по мере своих возможностей Валере, советуй ему что-то ненавязчиво, как только ты и умеешь, у тебя талант общаться с людьми, раскручивать их на откровенность. И держи все-таки Бориса в курсе, пусть он знает, что ты доверяешь ему. Поверь, в браке это очень важно.
Женя улыбнулась — какой же он славный, Петр! Все знает, понимает, всегда даст правильный совет, причем так ненавязчиво, мило. Хоть бы и на его улице опрокинулся грузовик с конфетами, хоть бы поскорее уже вернулась Наташа. Может, с ней и трудно ему, и он постоянно находится в нервном напряжении и в страхе, что она снова уйдет, но какие-то дни они все же счастливы. А вдруг это и есть то состояние счастья и радости, которое необходимо человеку?
Она достала кисточку и смазала желтком пирог.
— Красота?
— Посередине пирога сделай отверстие, чтобы оттуда выходил пар, — посоветовал Петр.
За ужином Ребров сам объявил Жене, что открывает агентство. Ей так хотелось упрекнуть его в том, что она узнаёт это последней, что едва сдерживалась.
Борис был так увлечен поеданием теплого охотничьего пирога, что практически не участвовал в разговоре. Конечно, помимо пирога его занимали и собственные мысли — у него шли суды за судами, и он вечерами подолгу работал над документами.
Петр тоже старался не встревать в разговор Валерия с Женей, но внимательно их слушал и, как показалось Жене, хотя бы таким образом пытался отвлечься от своих невеселых мыслей.
Женя между тем засыпала Реброва вопросами, касающимися работы в агентстве. Вот только спрашивать в лоб, есть ли у него уже клиенты и как он будет работать, если их не будет, не посмела. Понимала, что слишком уж прямой вопрос, слишком болезненный для человека, только что открывшего свое дело.
— Пирог — просто восторг! — воскликнул Валерий, уже отодвигая от себя тарелку. — Я и не знал, что в меня столько поместится!
— А ты знай! — очнулся от своих раздумий Борис. — Между прочим, это Женя приготовила. Я прав?
Он посмотрел на брата, Петр расплылся в улыбке. Но Жене показалось, что улыбка вышла все равно грустной. Вот была бы здесь Наташа, другое дело!
— Женя, не перестаю восхищаться твоими талантами! — похвалил ее Валерий.
— Валера, ну, пожалуйста, расскажи еще что-нибудь о своей новой работе, — не выдержала Женя и, забыв все свои опасения как-то обидеть его, просто впилась в него вопрошающим взглядом. — Может, появилось новое дело?
Сказала и сама вдруг почувствовала, как мороз пробежал по коже. Какая же она все-таки несдержанная и глупая!
Сейчас Ребров, опустив глаза, признается в том, что пока что ни одного клиента нет. И каково ей будет тогда? Борис прострелит ее своим взглядом, а Петр, устыдившись за нее, просто сделает вид, что ничего не слышал.
— Есть у меня одно дело, — вдруг сказал Ребров, но радости в его голосе не прозвучало. Скорее, наоборот — Жене показалось, что он даже вздохнул.
— Убийство? — зачем-то спросила она.
— Не думаю. — И Ребров постучал пальцем по столу. — Надеюсь, что нет. Ко мне обратился один мужчина, он ищет свою знакомую. Конечно, за этой скупой фразой как будто бы ничего особенного не кроется, ну ищет человек женщину, и ищет. Но история кажется мне достаточно интересной. Мужчина из работяг, токарь. Правда, он несколько раз произнес фразу, что он, мол, токарь-универсал. Я погуглил — типа, хорошо зарабатывающий профессионал. И он ужасно гордится своей профессией. И вообще, произвел очень приятное впечатление. Скромный такой молодой мужчина, влюбленный по уши в молодую красивую женщину по имени Нина. И вот она-то как раз и исчезла.
— Он москвич?
— В том-то и дело, что нет! История в двух словах такая. Проживая и работая в Ярославле, Владимир по фамилии Охотников…
— Что? Охотников? Ну надо же, какая говорящая фамилия! — воскликнула Женя. — И?!.
— Женечка, я пойду к себе, а вы тут развлекайтесь. — Женя услышала голос мужа и вздрогнула. На самом интересном месте перебил! — Спасибо за ужин, ты молодец.
Борис поцеловал Женю в макушку.
— Обращайтесь, — усмехнулась она и в это же мгновенье поняла, что обидела мужа, что снова ляпнула что-то не то, повела себя по отношению к нему грубовато.
Даже не улыбнулась. Но как-то изменить ситуацию не захотела. Пусть идет работать. Если уж разобраться, то и он повел себя не очень-то вежливо, прервав Реброва и обозначив то, чем они все были увлечены, а именно — слушали рассказ Валерия о своем первом клиенте, развлечением.
— Но сначала зайду к Мише.
— Хорошо.
Борис ушел, и Ребров продолжал свой рассказ:
— Итак. Владимир
