— А как бабушка? — уточняю я у мамы.
Глупый вопрос. Как еще моя дорогая бабушка может отреагировать на то, что муж, с которым она душа в душу прожила чуть более шестидесяти лет, вот-вот умрет?
— Бабушка… как и следовало ожидать… — вздыхает мама.
Я снова киваю. А потом понимаю, что понятия не имею, что еще сказать. Мои руки трясутся, и всё, чего мне на самом деле хочется — это броситься на кровать и разрыдаться.
— Полагаю, мне нужно начать сборы? — произношу я, борясь с эмоциями. — Сейчас распоряжусь, чтобы тебе приготовили комнаты на эту ночь, а завтра сможем отправиться в Горф-нест…
— Нет, Роми. Завтра я поеду не в Горф-нест. Не сразу, по крайней мере.
Я хмурюсь. Не понимаю, почему…
— А в чем причина? Я думала, нам нужно оказаться там как можно скорее, разве нет?
Матушка медлит, прежде чем ответить:
— Сначала мне нужно съездить за Джаспером. Я отправлюсь к нему утром, и мы с ним вместе прибудем в Горф-нест.
Ах, вот в чем дело… Я подавляю в себе желание фыркнуть. Еще же Джаспер, ну конечно!
С ним я тоже не разговорила уже более двух лет, и продолжу в том же духе, если этот засранец не извинится.
Джаспер-Джаспер… То же мне старший брат! Мало того, что он распутник и самый известный грифон-холостяк в столице, так он еще и встал на сторону Синклера!
Да, конечно, они дружат с детства, но так же нельзя, пекло его поглоти! Если лучший друг изменяет твоей сестре — он перестает быть твоим лучшим другом. Точка. Что может быть проще?
Но не-е-ет, Джаспер у нас не такой. Ему наплевать на чувства сестры. Болван!
Возможно, так на его разум подействовал титул маркграфа, который он позорит с тех пор, как наш отец погиб на войне с нагами. Не представляю, что Джас будет делать, если наги снова нападут и уже ему придется защищать наши границы.
Джас и защищать? Ха-ха!
Лучше всего ему даются попойки, о которых потом судачит полгорода, да азартные игры, когда он обирает до нитки таких же пьяниц, как он сам.
— Роми, — сдержано говорит мама, вырывая меня из потока гневных мыслей. — Твой брат имеет полное право знать. Как и мы все.
Я пытаюсь проглотить обиду. Должно быть, возмущение слишком ярко отразилось на моем лице, и это совершенно никуда не годится.
— Да, ты права, — отвечаю я. — Разумеется, Джаспера тоже нужно пригласить.
Мама знает, что мы не общаемся, но отказывается принимать чью-либо сторону. И всё же я уверена, что меня она понимает куда лучше, чем Джаса. Вряд ли она бы оценила, если бы ее собственный брат отказался от нее в пользу друга-обманщика.
— Роми… есть еще кое-что.
Я вопросительно смотрю на нее, готовая исполнить любую просьбу. Но матушка медлит. Она прочищает горло и кивает в сторону кресел возле камина.
— Может, присядем?
— О, конечно!
И почему я до сих пор не предложила маме сесть? Она наверняка устала с дороги, а тут еще и такие новости. Могу объяснить свою необходительность только тем, что и сама сбита с толку и ужасно напугана.
Мы располагаемся в креслах друг напротив друга, и мои щеки начинают пылать от близости к огню. Матушка складывает руки на юбках, и это выглядит как-то уж слишком чопорно. Напряженно.
Что происходит?
— Мама? — спрашиваю я. — Что я еще могу сделать?
Мы встречаемся взглядами, и во мне поселяется тревога.
— Видишь ли, Роми… Я приехала к тебе лично не только для того, чтобы сообщить новости, но и еще по одной причине…
О Боги… Кажется, что какая-то часть меня уже знает, к чему матушка клонит, но я отказываюсь в это верить.
— У твоего дедушки есть последнее желание, — продолжает она. — Он хочет всех увидеть… ну, знаешь, веселую компанию…
Я заставляю себя дышать ровно. Хоть бы голос не дрогнул…
— Если ты переживаешь о нас с Джаспером, то не беспокойся, — отзываюсь я. — Ради дедушки мы сделаем вид, что у нас всё хорошо.
Взгляд мамы становится таким многозначительным, что у меня пересыхает во рту. Узел страха скручивается в груди.
— Роми, я имею в виду не Джаспера. Понимаешь… дедушка хочет увидеть всех. Всю семью.
Всю семью… А значит и Синклера, не так ли? Когда я понимаю это, внутри меня всё окончательно обрывается.
Глава 2.2 Романия
Глава 2.2 Романия
Примерно полминуты мы молчим, а потом я шумно выдыхаю. Мой первый порыв — притвориться дурочкой. Сделать вид, что я понятия не имею, о чем именно мама говорит.
Но это будет глупо. И бесполезно. Врать я никогда особо не умела.
— А если он откажется?
Этот вопрос внезапно лишает меня сил. А ведь я даже не назвала его по имени…
— Синклер может быть негодяем, но он никогда не был жесток, — тихо говорит мама. — Как он может отказать в просьбе умирающему?
Она права, и мы обе это знаем. Я снова поднимаю на нее глаза, и меня так и тянет спросить, а почему бы ей… Она же поедет к Джасперу, почему бы не заехать и к Синклеру? Их резиденции находятся рядом, это я точно знаю. Не выгонит же он родную тещу, в конце концов.
Но вопрос, — или скорее мольба, — застревает у меня в горле. Мне не хватит наглости просить маму еще и об этом. На нее и так больно смотреть... Не хватало еще, чтобы она решала мои проблемы.
А Синклер — это не что иное, как проблема, но исключительно моя.
— Хорошо, — отвечаю я со вздохом. — Я поговорю с ним. Но если он всё-таки откажется…
Мама резко выпрямляется, и ее лицо становится жестким. Властным. В последний раз она так на меня смотрела, когда я в детстве решила искупаться в садовом фонтане посреди ночи.
— Романия, кажется, ты не понимаешь всю серьезность ситуации, — чеканит мама. — Ты и твой муж должны там присутствовать.
В попытке защититься я развожу руками.
— Мама, он дракон! Если он откажется, я не смогу похитить его и привезти в Горф-нест в кандалах.
— Меня не особо волнует, каким образом ты его туда доставишь, — с этими словами она поднимается на ноги. — А теперь, с твоего позволения, я бы хотела отдохнуть.
Разговор окончен. Мне ничего не остается, кроме как выйти из комнаты и махнуть рукой слугам, чтобы те подготовили спальню для гостей.
Одна из горничных бросается исполнять приказ, а другая кланяется маме и вызывается ее проводить.
Прижив руку к левому боку, я наблюдаю, как матушка уходит, а мое сердце пускается в галоп.
Два года. Прошло два года с тех пор, как мы в последний раз говорили с мужем. И что теперь я должна буду ему сказать?
Ну, мне придется придумать. Потому что мой дедушка обожает этого идиота. Он был ослеплен обаянием Синклера еще с тех пор, как тот был мальчишкой, неспособным принять драконий вид. Они с Джасом учились в одной академии и вместе приезжали в Горф-нест на каникулы.
Два сорванца, которые сводили с ума слуг и грозились разнести замок своими проделками, но стоило одному из них улыбнуться… После этого злиться было уже невозможно.
Будь проклята их дружба! Ведь именно потому, что я видела Синклера так часто, в итоге перестала видеть кого-либо другого. Никого, кроме него.
Лучший друг старшего брата… Такой красивый, непутевый и такой… романтичный?
А еще насквозь прогнивший. Син обманул всех нас, но самая большая дура — это я.
Однако дедушка умирает, и я не могу его подвести. Только не его. Не того, кто таскал мне любимые лимонные пирожные с имперских балов, показывал, как стрелять из лука и был моим первым партнером по танцам, когда я только-только училась танцевать.
Всю жизнь дедушка был рядом, в отличие от отца… И именно он дарил мне мудрость, когда я больше всего в этом нуждалась.
И если для того, чтобы сделать его последний Хон Галан счастливым, мне нужно притвориться, что я все еще люблю мужа-изменщика… то так тому и быть.
Осталось только, чтобы Син согласился. А я чертовски не уверена, что он это сделает.
Глава 3.1 Синклер
Глава 3.1 Синклер
