в норму, я тебе все расскажу. К дрессировщикам я не имею никакого отношения, но и экология, прямо скажем, не единственная сфера моих интересов…
Тихий, бархатистый голос друга успокаивал. И когда страх, казалось, уже начал отпускать, из тех же кустов, где скрылся медведь, показалась огромная взлохмаченная волчица. Выпрыгнув на небольшую полянку в пяти шагах от Раи, она завертелась волчком, как будто бы пытаясь поймать свой собственный хвост, а через мгновение обернулась тетей Викой, набрасывавшей на свои голые плечи холщевую накидку, видимо, припрятанную тут же в овраге.
В этот раз сознание Раи не справилось и покинуло девушку еще до того, как тетя Вика повернулась к племеннику с невинным вопросом:
– А ты что, ей еще не сказал?
***
Второй раз за утро Рая проснулась все в той же маленькой комнате, на той же кровати, поэтому все произошедшее полчаса назад предпочла воспринимать как нелепый сон. В доме не было никаких медведей, да и тетя Вика выглядела вполне обычно. Вот только виноватое выражение лица Раду настораживало.
Тетя Вика строго сказала племяннику:
– Давай уже, начинай. А то я сама все расскажу.
Молодой человек набрал в грудь воздуха и начал рассказывать:
– Тебе же хотелось мистики? Ну так вот, добро пожаловать в Хойя Бачу – заповедный лес, который еще прозвали румынским бермудским треугольником.
Рая скептически приподняла бровь. Не про какие румынские треугольники она ничего не слышала, да и вообще звучало это до крайности нелепо. А Раду тем временем продолжал:
– Все женщины в этой деревне вылвы – это что-то вроде ваших леших или диснеевских лесных фей.
– … или оборотней.
Подсказала от чего-то осмелевшая Рая.
– Не совсем. вылвы могут оборачиваться не только волками, но и другими зверями. Да и от фазы луны их обращения не зависят. Способность оборачиваться связана только с местом. Например, в лесу Хойя Бачу обращение возможно, а отъедешь на пару десятков километров от деревни и уже нет. При этом лес наш не единственный, есть и другие места, где возможно обращение. Правда, их с каждым веком становится все меньше и меньше… Ведь все больше людей предпочитают жить в городах и перестают служить лесу. Твоя бабушка, например, не успела передать тебе Знание. Вот так мы и теряем вылв.
– Ты только бабушку сюда не приплетай! Она не во что лохматое не превращалась!
Тетя Вика, стоящая у окна, только презрительно хмыкнула:
– И то верно, она отращивала клюв и перья. Совой она была!
Рая побледнела. Если бы она своими глазами не видела, как волк превратился в тетю Вику, то слова Раду она непременно приняла бы за бред сумасшедшего. Но Раиса все помнила. И сейчас, глядя на пожилую женщину, видела ее второе воплощение так же четко, как и то, какого цвета на ней был фартук. На мгновение Рая закрыла глаза, стараясь воскресить в памяти образ бабушки, и сама удивилась, как легко и естественно разум нарисовал картину обращения покойной родственницы в сову. Большую, с размахом крыльев не менее полутора метров, с дымчато-серым оперением и огромными желтыми глазами. Рая видела это будто бы наяву!
А Раду тем временем продолжал:
– В Молдове, под Кишинёвом, тоже был заповедный лес. Но после смерти твоей бабушки сила его иссякла, так как тетя Вика осталась там единственной вылвой и ей пришлось переехать в Хойя Бачу.
– И что вам нужно от меня?
У Раи не было иллюзий относительно намерений Раду. Ведь он заманил ее в эту деревню, ничего не рассказав о том, что тут творится.
– Хойя Бачу – очень большой лес, и для его охраны нужно много людей, а Вылв в деревне всего восемь и все уже в возрасте. Ты нам очень нужна.
– Вы будете держать меня тут силой?
От удивления Раду заморгал.
– Ты что?! Нет, конечно! Лес примет тебя, только если ты сама его об этом попросишь.
– А зачем мне это надо? Я, между прочим, в университете учусь. Добровольно уйти жить в лес – это, знаешь ли, никогда не было моей мечтой!
Раду запустил руку в свои длинные волосы.
– Ты же видела, что они делают! Они же вырубят наш лес под чистую?!
– И что? Лес на то и нужен чтобы его рубить. Там, где срубают одно дерево, вырастает другое. Да, что я тебе рассказываю?! Вот тетя Вика с бабушкой ни один год в леспромхозе работали.
– Есть огромная разница между тем, чтобы срезать грибы и вырывать грибницу. Как бы тебе объяснить… Есть такие места, где рубить нельзя. Там что-то вроде главного корня, уничтожив который, ты погубишь весь лес. Это как стричь волосы и отрубить голову.
– Ну так признайте этот ваш корень каким-нибудь достоянием, национальным парком этот ваш Бачу объявите…
– Признали уже… более десяти лет назад. Но всегда были и будут те, кто рубит несмотря ни на какие запреты. Как вчера.
– И что, вы как в фильме «Аватар», собрались зубами и когтями атаковать лесозаготовительную технику?
Раду удивленно заморгал, видимо, пытаясь припомнить фильм, но не смог. Не смотрел, может.
Кто знает, до чего они бы договорились, но тут раздался рев дизельных моторов, где-то совсем близко загрохотала тяжелая техника. Выбежав из своих домов, местные жители увидели, как в долине двигалось десятка два харвестеров, мульчаров и бульдозеров. Шум двигателей далеко разносился по ущелью. Техника двигалась к северному склону и медленно, но неизбежно приближавшись к деревне. Интерес к Рае у Раду и тети Вики пропал мгновенно. По лицам односельчан было видно, что они не ожидали гостей и совершенно не рады их внезапному появлению. Одна за другой жительницы деревни стали оборачиваться в животных. Кто кем стал, Рая не успела запомнить, разве что заметила, что дородная соседка тети Вики забавно встала на четвереньки и через мгновение на том же месте уже рыла землю огромного размера кабаниха. Немногочисленные деревенские мужчины похватали ружья и вслед за женами побежали в лес. Исчез и Раду, не сказав Рае более ни слова.
Оставшись одна, Раиса даже обрадовалась. Она заметила, что в деревне Раду не переживал за машину и оставлял ключи от своей старенькой Дачии прямо в замке зажигания. Девушка уже выставила на навигаторе телефона Брашов, и намеревалась под шумок сбежать из этой сумасшедшей деревни. Благо права она получила еще три года назад и водить умела довольно сносно. Но не успела Рая отъехать и на десяток километров, как сердце ее болезненно сжалось. По какой-то совершенно непонятной причине она не могла бросить этих людей. Да, ей было все равно, что произойдет с лесом в этой чужой для нее стране, но вот что произойдет с другом детства ей было не все равно. Ругая себя последними словами, Рая развернулась и поехала в ту сторону,
