Не к добру это всё! – подумал он и начал разворачиваться обратно, чтобы забрать оленя и идти домой, но вдруг почувствовал сильный толчок в спину и ноющую боль в груди. Ошалело опустив глаза вниз, он увидел торчащую из груди стрелу. Всё ещё не веря в происходящее, он обернулся к берегу и тут же получил в живот ещё одну стрелу.
Конечно же это был Семён. Его глаза светились безумным торжеством, а руки дрожали. Миха почувствовал, как его ноги сами собой подкосились. Он упал на колени, выставив вперед правую руку, чтобы не упасть совсем лицом в воду. Правой он зажимал живот и грудь, но это было уже бесполезно. Из груди слышались булькающие хрипы, изо рта закапала кровь, а где – то рядом послышались тяжелые хлюпающие шаги.
Ну как нравиться валяться у кого – то в ногах? Нравится? – заорал ему в самое ухо Семён, а затем с размаху зарядил ногой в челюсть так, что Миха упал на навзничь. Прямо на камень…
Семён достал из колчана ещё одну стрелу и вложил её в лук, с трудом натянув тетиву до предела.
Спасибо за оленя. Я его Алёне сам отнесу. – прошипел он, направляя наконечник стрелы, откованной Михой, ему в лицо, но вдруг всё озеро озарилось нестерпимым кровавым светом. За вспышкой последовал взрыв, нечеловеческий крик, пробился сквозь гром. Гигантский смерч разметал все что было рядом, в чудовищном хороводе сорвавшегося с цепи ветра, поднимая вверх воду, камни, землю и траву.
Семён отброшенный в сторону зажимал руками уши из которых текла кровь. Он не соображал где находиться. Сознание отказывалось понимать где верх а где низ, где свет, а где тьма и когда он уже готов был сойти с ума, внезапно все прекратилось, также неожиданно, как началось.
Отряхиваясь трясущимися руками от налипшей на мокрую одежду земли, Семён осмотрелся. Вокруг лощины повалило некоторые деревья, а трава была словно перепахана и ни озерца ни Михи на прежнем месте не было, как будто их никогда и не бывало.
ЧАСТЬ 1
ГЛАВА 1
Липкий свет навязчиво пробивался в сознание. Михаил пытался игнорировать его, но ему не дали. Что-то было не так и мучило его. Мир трясся в агонии, а сознание пыталось сбежать от этой агонии туда где потемнее, но ему снова не дали. Миха бился о стену абсолютной безумной боли, но не мог уйти в ничто. Сознание упорно возвращалось. Капля за каплей оно наполняло его мир воспоминаниями. К одним он тянулся. От других пытался отпрянуть, но они всё равно настигали его, изменяя его мир так быстро, что едва он приноравливался к одной форме своего существования, как всё снова становилось на голову. Картинки сменяли друг друга с бешенной скоростью и вдруг пропали.
Он открыл глаза, всё ещё не понимая кто он. Вокруг не было ничего знакомого. Что это за дом? Подумал кузнец, попутно вспомнив значение слова «дом» и вдруг вспомнил всё, что с ним произошло. Вспомнил своего мерзавца соседа, который…
Да. Как ни странно, но я всё ещё жив. Но надо для начала понять где я. В соседнем городе? Нет. Слишком всё богато обставлено. И обстановка странная.
Михаил попробовал поднятся на кровати, но почувствовал такую боль в груди и животе, что в холодном поту снова рухнул на кровать и потерял сознание.
Очнувшись, он понял, что на дворе уже ночь. Того же дня или следующего? Он вспомнил о свадьбе и Алёне.
Что она подумала? Не решит же она, что я сбежал? – подумал он и заскрежетал зубами от такой мысли. – Эй! Есть тут кто – нибудь? Отзовитесь!
Однако никто не ответил. Поразмыслив, Михаил пришел к выводу, что хозяев просто пока нет дома. Должен же был кто-то принести его сюда. Повернув голову он заметил на тумбочке возле кровати кружку ещё тёплой кипячёной воды. Значит кто-то был рядом совсем недавно и только-что ушёл… Попив воды, Михаил снова заснул.
Проснувшись утром, он почувствовал себя настолько хорошо, что смог спуститься с кровати. Вокруг никого не было, а на столе стояла не только кружка с водой, но и ещё теплая каша. Он снова позвал, но как и раньше никто не ответил. Становилось очевидным, что кто-то прячется от него. Вопрос зачем он это делает. Впрочем врядли у него плохие намерения, подумал Миха, наворачивая отличную кашу из чего-то там.
Перекусив, он отправился исследовать свой странный приют. Раны уже не болели. Осмотрев их, Миха заметил на них какой-то компресс из трав. Заживление шло с поразительной скоростью и это его ободрило.
Сейчас пойму где я. Найду хозяина, кем бы он ни был и договорюсь с ним, чтоб посодействовал мне в возвращении домой. Наверняка я где-то недалеко. Так. Прикинем. Пяток дюжин серебряных у меня дома заначено, даже с учётом свадьбы... Рассчитаемся если что, думал Миха, подходя к окну, но взглянув в него он сразу обо всем забыл.
За окном, находящимся на высоте метров сорока – не меньше, расстилалась бескрайняя лесная масса, кроны уходили сплошным ковром во все стороны, он заметался от окна к окну. В другом окне с невероятной скальной высоты, закрывавшей половину панорамы, низвергался водопад, над которым висела самая прекрасная радуга, какую Миха только видел в своей жизни. Горная речка уносила свои воды вдоль высоченной скальной стены и терялась за деревьями. Лес, радуга, скалы. В груди Михи словно забил тугой барабан. Он заковылял вниз. Туда, где по его расчётам, должен был быть выход. Дверь не встретила его каким бы то ни было сопротивлением, открыв довольно тускло освещённую винтовую лестницу. Осторожно ступая по ней, Михаил вглядывался в темноту. Ноги пока ещё с трудом держали его, но он упорно шагал вниз. Ему то и дело попадались двери, ведущие в различные помещения, однако он не останавливаясь шел вниз. Вниз и вниз и вниз, пока наконец не спустился в уютную гостиную. В гостиной горел огонь.
Должно быть дымоход в этом камине просто гигантский. – подумал Миха, направляясь ко входной двери. На ней висел внушительных размеров засов, поднимаемый рычажно-блочной системой. Немного поискав, он нашел отпирающий рычаг в углу башни и повернул, однако система не сработала.
Снова осмотрев засов Миха выругался. На нем была ещё одна внутренняя защёлка, что было весьма логично, ведь дверь наверняка можно отпирать и снаружи, а запираться – то как – то надо. Однако лишь только он протянул к ней руку, сзади раздался непонятный крик.
Обернувшись, Михаил к своему безмерному удивлению, увидел полупрозрачного старика. Полупрозрачность тем не менее совсем не мешала тому что-то кричать. Это было уже слишком. Миха ничего не понимал. Окружающая реальность всё больше напоминала галлюцинацию. И вдруг в дверь ударили, да так, что вся башня заходила ходуном. С потолка гостиной посыпалась какая-то пыль и каменная крошка. Закачалась люстра, упал один из подсвечников, а прозрачный человек скривился, как от удара в живот. Он начал что- то читать на непонятном языке и этот стих странным образом действовал на Миху. Ему ужасно захотелось спать. Еще несколько секунд и он окончательно заснул.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
