class="empty-line"/>
— Прелестно! — с искренним восхищением воскликнул король, и с ним нельзя не согласиться. Много лет спустя другой поэт по имени Шелли воспользовался той же идеей, но облек ее в гораздо более вычурную и, по моему мнению, менее совершенную форму.
— Скажите, а эта птичка настоящая или вымышленная? — спросил Веселунг.
— Моя любимица.
— Ей понравилось?
— Увы, Ваше Величество! Ее постигла внезапная кончина, и она не успела…
— Бедняжка! Я уверен, она была бы в восторге.
Тем временем Гиацинта, не ведая о столь реальной близости «нежной руки матери», пыталась завершить завтрак, но это оказалось весьма нелегким делом.
В конце концов, чрезвычайно утомительно то и дело отрываться от тарелки и наблюдать в небе монарха соседней державы, который летит то в одну, то в другую сторону. Король Бародии проделал это еще восемнадцать раз, и принцесса отправилась к отцу, все еще чувствуя легкое головокружение. Она нашла короля в библиотеке — он сидел в полном одиночестве, с глупой улыбкой на лице. Никаких следов Ноты на письменном столе Гиацинта так и не обнаружила.
— Ты уже отправил Ноту?
— Ноту? — в изумлении повторил Веселунг, все еще находившийся под впечатлением знаменательной записи, которую он увидел в Дневнике графини. — Какую Ноту? Ах, ты имеешь в виду Ноту протеста королю Бародии… Я как раз сейчас ее и обдумываю. Должная решительность в сочетании с изысканной вежливостью — это, знаешь ли, требует определенных усилий.
— По-моему, на этот раз можно обойтись без изысканной вежливости, — возразила Гиацинта. — После того как ты ушел, он пронесся еще восемнадцать раз.
— Восемнадцать… восемнадцать… восем… Да это просто неслыханно!
— У меня такое впечатление, будто к завтраку явилось слишком много гостей, и притом незваных.
— Подобное поведение нельзя расценивать иначе, как намеренное оскорбление. Никаких нот! Мы поговорим с ним на его собственном языке!
И король вызвал к себе капитана королевских лучников.
Глава 2
Первый советник Бародии отправляется на прогулку
нова было раннее утро. Веселунг сидел за столом, накрытым к завтраку, а перед ним выстроился в шеренгу отряд лучников.
— Запомните, — возбужденно объяснял Веселунг, — когда король Баро… когда некий… словом, когда я скажу «когда!», все выстрелят в воздух. Ни во что не цельтесь — просто выпускайте стрелу вверх, и… ээ… посмотрим, чья взлетит выше всех. Если, конечно, что-нибудь случайно… ээ… заденет о стрелу — это маловероятно, но… Ну, значит, заденет, и точка. В конце концов, может ли там, — и он посмотрел в небо, — что-нибудь оказаться?
— Так точно, сир! Или, скорее, никак нет, сир! — браво отчеканил капитан.
— Очень хорошо. Итак, приготовились… По местам!
Солдаты зарядили луки и заняли свои места. На башне стоял дозорный. Все было готово.
Веселунг очень волновался. Он переходил от одного солдата к другому, расспрашивал о жене и детях, хвалил начищенный кивер и советовал стрелку немного отвернуться от солнца. То и дело он подбегал к дозорному, указывал пальцем на горизонт в направлении Бародии и снова возвращался. Дозорный не подвел.
— Величество в воздухе! — внезапно провозгласил он.
— Когда! — заорал король, и вверх устремилась туча стрел.
— Вот здорово! — закричала Гиацинта, радостно хлопая в ладоши. — То есть, я имею в виду, как вы могли?! Вдруг он ранен?
Веселунг испуганно обернулся.
— Гиацинта? Ты здесь?
— Я только что поднялась, отец. Ну как, вы в него попали?
— В кого «в него»?
— В короля Бародии, конечно.
— Короля Баро… Дитя мое, при чем здесь король Бародии? Мои лучники упражняются в стрельбе по дальней цели — по парящему коршуну. — Он обратился к капитану: — Коршун задет?
— Только одной стрелой, Ваше Величество. В бакен… в хвостовое оперение!
— Только одной стрелой. Попала в бакен… в хвостовое оперение. Дорогая, с какой это стати ты вдруг заговорила о короле Бародии?
— Ах, отец, как это дурно с твоей стороны! Ты только что чуть не убил беднягу. Испортил его знаменитые бакенбарды!
— Его Величество король Бародии! Бакенбарды! Это просто ужасно! Но как он там оказался? Боже, какое несчастье! Я немедленно должен составить объяснительную Ноту.
Гиацинта благоразумно заметила:
— А тебе не кажется, что сначала он должен что-нибудь прислать?
— Да-да, ты права. Несомненно, он пожелает объяснить, почему он здесь оказался.
Веселунг подошел к лучникам, которые уже снова стояли шеренгой.
— Можете увести людей, — сказал он капитану.
— Слушаюсь, Ваше Величество!
Его Величество торопливо огляделся по сторонам и конфиденциально шепнул капитану:
— Кто из солдат… — он как бы невзначай потер рукой правую щеку, — …ээ… вот именно. Вон тот, слева? Прекрасно.
Он подошел к солдату на левом фланге и вложил ему в руку мешочек с золотом.
— Я восхищен вашим стилем, мой друг. Движение запястья было просто безупречно! Никогда не видел, чтобы стрела взлетела так высоко.
Отряд отсалютовал и удалился, а Веселунг с Гиацинтой сели завтракать.
— Немного лососины, дорогая? — предложил король.
Первый Советник Бародии навсегда запомнил этот день. И жене своей не позволял о нем забыть. Фраза «Это напоминает мне тот день, милая, когда…» с некоторых пор стала сигналом, по которому его гости срочно начинали откланиваться. Но домочадцы не имели возможности спастись бегством, им оставалось лишь вооружиться терпением.
Денек действительно выдался на редкость беспокойный. Уже в девять утра Советника вызвали к королю, который нежно лелеял пострадавшую часть тела и пребывал в состоянии крайнего раздражения. Он настаивал на немедленном открытии военных действий. Советник пытался склонить его к более мягким мерам.
— По крайней мере, Ваше Величество, — умолял он, — позвольте мне сначала свериться с прецедентами.
— Столь возмутительная наглость беспрецедентна, — холодно возразил король.
— Я не говорю о полном совпадении, сир, но все же сходные прискорбные случаи… ээ… случались.
— Это был не случай!
— Конечно, конечно. Мне следовало сказать «вероломные нападения». Вот, например, ваш высокочтимый дедушка однажды имел неосторожность поссориться с королем Арабии, и тот наложил на него заклятие, в результате чего ваш высокочтимый дедушка был вынужден — правильнее будет выразиться «предпочитал» — в течение нескольких недель передвигаться на четвереньках. Можете себе представить, какое впечатление
