дражайшему мужскому организму. А не мне лапшу на уши вешать.
— Ты меня-то послушай! Ты хотела время — я тебе его дал! Без упреков и претензий! Я уважительно отношусь к твоим просьбам! А теперь ты еще и недовольна! Да, мне приходится иногда скидывать напряжение! Но тут я не один виноват, между прочим!
— Да, это все я, — соглашаюсь, отодвигаясь подальше. — Потому что верила тебе. И уж никак не ожидала, что окажусь виноватой, потому что тебе присунуть негде и приходится стараться и искать!
Нервы не выдерживают, я повышаю голос.
— Мы уезжаем! — объявляет Ден, заключая меня в кольцо сильных рук. — Поговорим без свидетелей!
— Отпусти! Я никуда с тобой не поеду! Иди дальше развлекайся, поправляй свое здоровье!
— Арина! Не надо раздувать из мухи слона! — рявкает на меня Ден. — Сядем, спокойно поговорим! Обсудим!
— Отпусти же! Мне больно!
Я вырываюсь и отпрыгиваю от него в сторону.
— Арина!
— Я с тобой в одну машину теперь не сяду, не говоря уже о постели.
И еще… признаюсь себе, что все-таки кривлю душой, говоря о доверии.
Поднимая подол прекрасного платья из тончайшего шелка, я несусь за ворота, стараясь внутренне никак не реагировать на ядовитое «Сама же потом приползешь, глупая!» и «С ума не сходи, Арина!». И только оставив за спиной очертания престижного загородного клуба с огромной просторной террасой и бескрайней прилегающей территорией, я запоздало соображаю, что пока боролась с Деном, выпустила сумочку из рук. Ну что за наказание! Теперь действительно придется вернуться: проклятье незадачливого кавалера сбывается. В сумочке и деньги, и телефон. И ключи от дома.
Вне себя от негодования я расстроенно бреду обратно по вымощенной кирпичом дорожке. На улице уже темно, совершенно ничего не видно, а Ден оттащил меня в сторону от фонарей! И даже дорогу осветить нечем!
Сколько времени я тут потратила, уткнувшись носом вниз, и представить сложно, пока не бросаю наконец эту бесперспективную затею.
Нужно просто пройти в здание, попросить кого-то включить фонарь на телефоне и мне помочь.
Дрожа от нетерпения и желания поскорее отсюда уехать, я спешу к выходным стеклянным раздвигающимся дверям. На меня падает полоска яркого света, и внезапно… я вновь сталкиваюсь с тем самым мужчиной. В черной рубашке.
— Мадемуазель, — насмешливо замечает он, сверкая белоснежной дерзкой улыбкой, — какая неожиданная встреча.
— Простите! — обращаюсь я к незнакомцу, не желая терять ни минуты. — Вы, кажется, предлагали помощь?
Правая темная бровь мужчины ехидно взлетает вверх, демонстрируя плохо скрываемую насмешку.
— Я? Разве? — высокомерно удивляется он.
От такой едкой иронии меня бросает в ступор.
— Должно быть, я неправильно вас поняла, — расправляя плечи, презрительно проговариваю ему в лицо. — Лучше попрошу о помощи кого-то из джентльменов…
Пренебрежительно обхожу его и неожиданно упираюсь в крепкое предплечье.
— Что у тебя стряслось? — язвительно спрашивает он таким тоном, словно ожидает услышать в ответ полнейшую глупость. В его вопросе сквозит пробирающая прохлада, невыносимая заносчивость и обидное снисхождение.
— У меня небольшие проблемы. Я…
— Какие же у тебя могут быть проблемы? Каблучок сломала? Или не досталось любимого коктейля?
Он издевательски сверкает глазами.
— А вы тонкий знаток женской психологии, да? — складываю я руки на груди, стараясь не обращать внимания на свое участившееся дыхание и на то, как недопустимо близко придвинулся ко мне незнакомец. — Не угадали. Ни то. Ни другое.
— Я совершенно заинтригован, — мурлыкает он мягко и склоняет голову на бок, как будто разглядывает диковинную зверушку.
— Я случайно обронила сумочку. Там, — киваю я себе за плечо, — на заднем дворе. Хотела попросить кого-нибудь осветить дорогу телефоном, чтобы я могла найти пропажу.
Он тяжело вздыхает, разочарованно покачивая головой.
— Пошли. Сейчас найдем. Диктуй номер, — вновь указывает мне мужчина.
— Зачем? — успеваю вымолвить я, прежде чем прикусываю язык, столкнувшись со смеющимися темными глазами. Ну ясное же дело зачем! — Да, конечно…
Диктую номер, спускаясь с крыльца, и запоздало соображаю: я включила беззвучный режим, чтобы звонки Дена не действовали на нервы. Прекрасно же!
— Набрал. Звука не слышу.
— Его и не будет… — резюмирую я.
— Беззвучка? — тонко подмечает незнакомец.
— Угу, — угрюмо киваю.
Как только он включает фонарик, я тщательно обшариваю взглядом все закутки и поверхности. Ничего. Сумочка как сквозь землю провалилась. Мы на три раза прошлись по указанной мною стороне, и все равно ничего!
— Ну вот, — расстроенно лепечу я, отворачиваясь. — Что же теперь делать…
— А что ты планировала? — любопытствует незнакомец, гордо вскидывая подбородок.
— Ну… я… — тяжело вздыхаю, — я, если честно, очень хотела уехать отсюда. Думала вызвать такси.
Уныло отворачиваюсь от мужчины. Кроме Дена мне об одолжении и попросить-то некого. Если только вновь не потревожить папу и не просить выслать за мной машину. Или к администратору…
— Такси? Уверен, ты бы долго ждала. А учитывая вечные пятничные пробки, машина добиралась бы к тебе нереально долго.
— Да, я понимаю. Ладно, что-нибудь придумаю. Спасибо за отзывчивость.
Отворачиваюсь и останавливаюсь, не зная, что делать. А может…
— А вы не могли бы вызвать мне машину с вашего телефона? За такси платить мне нечем, но как только я доберусь до дома, обязательно рассчитаюсь за поездку.
— Постой здесь, — с каким-то царственным спокойствием приказывает он. — Я… сейчас вернусь.
На улице уже холодно, и мне становится зябко. Я обхватываю себя руками и пытаюсь согреться, скользя ладонями вверх-вниз по обнаженным плечам.
— Ты что, замёрзла? — впивается мне в затылок новый ледяной клинок. И тут же
