рост — это тоже бонус, поскольку он — шесть футов восемь дюймов, что идеально для меня с ростом пяти футов одиннадцати дюймов. Он выглядит как великолепный плохой мальчик, притворяющийся человеком Божьим.
Я тяжело сглатываю, поднимаясь по ступенькам в церковь, стараясь отогнать мысли о мужчине, который снился мне прошлой ночью. Несколько человек бросают на меня странные взгляды, когда я прохожу мимо них, хотя на мне самое подходящее для церкви платье, которое заканчивается ниже колена и имеет горловину поло. Я чувствую, что это не из-за моего наряда, а потому что никто меня не знает. Это самый маленький город, в котором я пыталась обосноваться. Надеюсь, в этот раз все будет по-другому.
— Добро пожаловать, моя дорогая, — говорит пожилая женщина, подходя ко мне. — Вы здесь недавно?
Я киваю.
— Да, я только два дня назад сняла дом на окраине города.
Она улыбается. — Как вас зовут?
— Мэдисон, а вас? — спрашиваю я.
— Бетти. Откуда вы?
Невинный вопрос, от которого у меня на затылке поднимаются волосы.
— Канзас, — вру я.
— О, это далеко. Что привело вас в Вайоминг?
Я бегу от своего жестокого, преступного мужа, который преследует меня по всей стране.
— Я ищу перемен, — говорю я, пожимая плечами. — Это место кажется безопасным и спокойным.
Она нахмурила брови.
— О, это прекрасный город, но здесь не так много рабочих мест. Какая у вас квалификация?
Квалификация?
Если бы не мои родители и Эрик, вставшие на моем пути, у меня был бы опыт работы в юридической фирме. Может, у меня и есть диплом, но что толку, если у меня нет опыта?
— Я работала официанткой, — вру я, качая головой. — Я знаю, что здесь есть закусочная, бар и кофейня, и я надеялась…
— Боюсь, найти вакансию сложно, но вы можете попробовать. — Она кладет руку на мое запястье. — У вас есть запасной план?
Я киваю.
— У меня есть деньги, так что какое-то время я смогу прожить. — Я понимаю, что у девушки моего возраста обычно нет денег, поэтому я лгу. — Мои родители оставили мне наследство.
Мои родители не дадут мне ни хрена. В конце концов, это они отдали меня Эрику, моему мужу, чтобы расплатиться с долгами. Деньги принадлежат Эрику. Это одна из причин, почему он так зол, ведь я обокрала его и удрала в нашу брачную ночь, прежде чем он успел ко мне прикоснуться.
— О, я сожалею о вашей потере, — говорит она, сжимая мою руку.
Я улыбаюсь ей.
— Спасибо.
Я смотрю на часы.
— Нам лучше занять свои места, потому что скоро начнется проповедь. Было приятно познакомиться с вами.
Она кивает.
— Конечно.
Я ухожу и занимаю место у заднего ряда, надеясь остаться незаметной. Меньше всего мне хочется привлекать к себе внимание. Именно так я провела свою жизнь с тех пор, как сбежала от мужа, — прячась в тени.
Мое сердце сильно колотится, когда я осматриваю зал церкви в поисках священника. Мужчину, который был так добр ко мне прошлой ночью и в которого я тайно влюблена. Как по команде, он подходит к алтарю и открывает Библию.
Я завороженно смотрю на него, стараясь не думать о том, как он напрягает мускулы, скрытые под одеянием. А потом он поднимает взгляд, и его глаза мгновенно встречаются с моими, отчего мое сердцебиение выходит из-под контроля.
В его красивых темно-карих глазах вспыхивает огонь, пока он удерживает мой взгляд. Это взгляд, от которого горит сама моя душа. Таким взглядом священник не должен смотреть ни на одну женщину. Я на мгновение задумываюсь, не привиделось ли мне то, как он смотрит на меня.
Я прикусываю нижнюю губу, зная, что в любой момент сгорю в огне, если не прерву его взгляд.
Когда он проводит языком по нижней губе, я уверена, что сейчас умру. Мысли, которые он вызывает у меня в голове, о том, что он у меня между бедер, должны быть запрещены в церкви. Это официально. Я отправлюсь в ад, потому что не могу перестать думать о том, чтобы вступить в грязную связь со священником. И это при том, что у меня никогда ни с кем не было секса, к отвращению моего бывшего.
Наконец он прерывает взгляд и прочищает горло, привлекая внимание всех присутствующих.
— Доброе утро, и спасибо, что присоединились ко мне для воскресной проповеди, — говорит он, его бархатистый богатый голос разносится по церкви.
Я сжимаю бедра и сосредотачиваюсь на мужчине, который разжег боль между ними. Это будет долгая и мучительная проповедь, а мысли, которые меня посещают, достаточно плохи, чтобы отправить меня прямо к вратам ада.
Но я ничего не могу с собой поделать. Пока проповедь продолжается, я слишком увлечена своими фантазиями о нем, чтобы сосредоточиться на его словах. Я представляю как он откидывает мантию, его мускулистое тело движется навстречу моему, кожа скользит по коже, когда он шепчет мне на ухо греховные обещания, а затем захватывает мои губы в глубокий поцелуй.
Я представляю, как мы трахаемся на фоне алтаря, наши стоны эхом разносятся по всей церкви, а Бог смотрит на нас с неодобрением. Но потом эти удивительно темные глаза снова встречаются с моими, и все мысли о том, что уместно, а что нет, улетучиваются.
И все же я знаю, что он священник, несмотря ни на что, и никогда не нарушит клятву, данную Богу.
Может быть, это и плохо, но это не грех, если я не буду действовать. Верно?
По крайней мере, так я говорю себе, беззастенчиво проигрывая эту фантазию в голове, не слушая ни слова из того, что он говорит. Боюсь, посещение церкви в этом городе станет моим любимым занятием.
3
Данте
Мои мысли не заняты этой гребаной проповедью. Отрывки из Библии слетают с моего языка с тщательной точностью, но мои мысли в сточной канаве. Мэдисон здесь. Моя одержимость. Я встретил ее только вчера вечером, а уже заставил старого знакомого найти все, что он смог на нее накопать. Она — призрак. Никакой информации.
Либо ее зовут не Мэдисон Дэйнс, как она утверждает, либо за ней охотится кто-то очень могущественный, и они стёрли информацию о ней. Она сидит в задней части моей церкви. Может, мне кажется, но выглядит это так, будто она трахает меня глазами. Возможно, это мне кажется. Я хочу ее так, как никогда не хотел девушку. Я схожу с ума, фантазируя обо всех грязных вещах, которые хочу
