тамошних «дедов» заставить нас что-то мыть или убирать, но после того, как они узнавали, что мы далеко не новички в морском деле, и много чего повидали, и много, где побывали, потихоньку успокаивались, и дальше уже никто к нам не приставал. Ну, полтора месяца пролетели быстро, и где-то к концу сентября 1974 года мы прибыли обратно в АМУ и продолжили учёбу на 5 курсе, а в конце декабря уже сдавали гос. Экзамены. Окончили АМУ и получили дипломы 25 декабря 1974 года. После получения дипломов было распределение. Предлагались такие места роботы как: Северное морское пароходство, Мурманское морское пароходство, какая-то рыбацкая контора, и пароходство на Дальнем Востоке, какая-то полувоенная организация в Мурманске и Северное речное пароходство.По авантюрности характера и склонности ко всякой романтике, хотелось поехать на Дальний Восток поначалу, но я и ещё 4 человека выбрали Северное речное пароходство, на суда смешанного плавания «река-море», так как там брали сразу штурманами, а в другие организации брали пока матросами, а там как получится, так как кадров в то время хватало с лихвой, училищ было много и народ сидел в резервах по нескольку месяцев, прежде чем попасть на судно. Ещё сыграл свою роль Саня Смолин, который уже работал там, расхваливал нам эту контору и агитировал за неё. Пошли туда я, Хакимзянов, Коля Хазов, Юра Шапкин и Ларин. У всех судьба сложилась по-разному. Мы с Хакимзяновым после отработки 3-х лет не без трудностей вернулись в СМП. Коля Хазов через несколько лет заболел и умер. Ларин пристроился кем-то в речном пароходстве в конторе, а потом, как и Юра Шапкин, куда-то пропал. Январь 1975 года у нас был отпуск, в котором я сьездил, поддавшись на уговоры Валеры Куликова и Лёхи Косцова, в гости к одному однокашнику, Коле Панову, в деревню в одном из южных районов Архангельской области. Там хорошо провели время, изрядно выпивали и отсыпались за всё училище. Повидались с бывшим нашим однокашником, Сергеем Выморковым, который почему-то отчислился курса со второго, то ли по здоровью, то ли еще почему, не помню. Не знаю, приятно ли было ему нас лицезреть, счастливых и пьяных, но вида вроде не показывал. Был тих, улыбчив, как и прежде.
С 01 февраля 1975 года вышли на работу в Исакогорский Затон СРП. Это где суда река-море зимуют. Распределили нас по судам, кого-то послали сразу третьими помощниками капитана, кого-то дублёрами пока. Судов на всех не хватило. Распределяли видимо по оценкам в дипломах. Я попал третьим помощником капитана на флагмане СРП «Советский Север», типа «Сормовский». Остальные суда были или поменьше, или классом Регистра пониже. Началась наша служба с подготовки судов к навигации. Помогали красить корпуса со льда, готовили карты, сторожили эти пароходы по ночам. Жили в общежитии Затона по 4 человека в комнате с печками. Ездили в город по вечерам и в выходные. Дожили до весны, до навигации. Пароходы вышли из Затона, встали на мор. Вокзал. Там была окончательная подготовка к выходу в море, и вот где-то в середине мая 1975 года я вышел в первый рейс штурманом с Архангельска в Мурманск. Потом было ещё много рейсов до глубокой осени в Нарьян-Мар, в основном со строительными материалами. Насмотрелся Печёры, нагулялся по Нарьян-Мару. Наелся и наловился всякой рыбы. Где-то в конце октября пошли на ремонт в Калининград. Это был мой первый и единственный рейс по Беломоро-Балтийскому каналу. Было очень интересно: множество узких шлюзов, в некоторые из которых пришлось заходить самому, без капитана. Там в этом смешанном река-море флоте такая практика хорошая есть. Капитан выходит с тобой на заход в один шлюз, а затем уже не показывается, если ты его не зовёшь, и опыт управления судном быстро приобретается. Этот опыт я приобретал ещё летом, когда меня одного оставили на Краснофлотском рейде, а надо было срочно вставать к причалу на Жаровихе. Пришлось при изрядном ветре, сделав пару заходов, швартоваться без всяких лоцманов и буксиров к причалу. Правда, капитан сумел запрыгнуть на борт и прибежать на мостик во время подхода. Или в районе Карел есть плохо оборудованный причал, на который мы выгружали гипсовый камень с помощью плавкрана. Судно было привязано к береговым палам, один из которых оторвался, и нас начало разворачивать на течении. Пришлось срочно запускаться и освобождаться от конца, отходить от причала и снова подходить. Было переживаний у меня, конечно. На судне кроме меня были только механик и матрос. Так что с практикой управления судном было всё в порядке, и как мне было непривычно, когда я вернулся на транспортные суда СМП, где штурману взяться за ручку телеграфа было чем-то из ряда вон выходящим.
Чудная природа Карелии, непривычное пение птиц во время следования по каналу, сбор грибов частью экипажа, пока судно шлюзуется, чистая и мягкая вода Онежского и Ладожского озёр. Даже первый раз чувство касания грунта пришлось испытать. Неприятное чувство, надо сказать. Стукнулись кормовой частью о знаменитые Ивановские пороги на Неве, где попутное течение очень сильное, надо вписываться в узкий каменистый фарватер. То ли лоцман зевнул, то ли условия были экстремальные, точно не помню, но тряхнуло изрядно на камнях, и получили водотечность какого-то танка. Но шли в ремонт, там всё залатали. Был в этом рейсе и мой первый приход в Ленинград не со стороны моря, а наоборот, с Невы. Вообще это был первый мой приход в Ленинград, надо сказать. Стояли, наверное, неделю на набережной Шмидта – оформляли отход. Нагулялся по всем местам, познакомился с Ленинградом. Потом переход морем до Калининграда, где мы встали в ремонт. Город очень понравился, хоть и был тогда довольно запущенный, не то, что сейчас, после чемпионата мира по футболу. Полюбил его с тех пор, и потом ещё не раз заплывал на судах СПМ, ведь в советское время мы частенько возили зерно в порты Балтики и стояли тут подолгу. И сейчас я порой туда езжу весной или летом, брожу по знакомым местам. Стояли там в ремонте до весны. Тоже был там первый раз, и тоже всё облазил до декабря, а в декабре меня с денежным отчётом, с капитаном отправили в Архангельск отчитываться и отдыхать.
Пока был в Архангельске, успел где-то в апреле-марте 1976 года поступить в ЛВИМУ- Ленинградское высшее инженерно-морское училище им. Адмирала Макарова на судоводительское отделение, а где-то в мае вернулся на «Советский Север», но уже вторым помощником капитана. Меня повысили через год после начала работы. Вообще, карьера
