маркизу, на что получает решительный отказ. Вскоре переговорщики уходят, а я возвращаюсь в зал и подзываю к себе команду рептилоидов, а также Светку.
— В общем, мы сейчас с зеленой братией полетаем по округе, — я снимаю браслет Горнорудовой с мини-Жартсерками и передаю блондинке. — Ты отвечаешь за «сестер». Вот тебе тяжелая артиллерия на случай штурма. Он вряд ли случится, но всё же береженого Астрал бережет.
Светка осторожно берет браслет и смотрит на него как баран на новые ворота.
— Но его же только телепаты могут использовать, —хлопает она глазками. — Как мне его применять?
— Просто надень и забудь, — улыбаюсь. Светка хмурится, всё еще не догоняя, поэтому объясняю: — В случае чего я сам подключусь к браслету и «включу» зверей.
— А! — осознав, она касается обручального колечка. — Через кольцо соединишься со мной.
— Всё же пропускать Академию было плохой идеей для вас, — не удерживаюсь от того, чтобы не подколоть блондинку.
— Да там ничему нормальному и не учат! — тут же ерепенится Светка, испугавшись возвращения за парту. — Я с тобой узнала больше техник, да еще и накопитель расширила.
— А я, оказывается, хорош как педагог-рептитор, — хмыкаю. — Ладно, мне пора.
Мы с четырьмя рептилодидами-летунами подходим к пропасти, где раньше была стена. По одному прыгаем, ощущая холодный ветер, бьющий в лицо. Затем формируем клиновидный строй. На острие клина, конечно, я. Сразу взмываем за облака, воздух становится прохладнее и разреженнее.
Высоко над землей, скрытые облаками, мы начинаем кружить над дворцом. Это просто предосторожность. Без Золотого Дракона я даже не знаю, кто нас может поймать. Разве что Грандмастер воздуха, но таких у орнитантов нынче нет. Последних поубивали ликаны, прежде чем обложить Авиарию данью.
С высоты птичьего полета проглядывается ристалище с высокими трибунами. Песчаная площадка заполнена выстроившимися участниками состязания, все замерли в ожидании. На самой высокой ложе орнитант в пышном перьевом парике толкает речь, его жесты энергичны и выразительны. Рядом стоят трое воинов в черных кожаных одеждах, их хищные черты лиц не вызывают сомнений — ликантропы. Ну что ж, заглянем на огонек.
Я камнем пикирую прямо в королевскую ложу. Ветер свистит в ушах, сердце колотится в груди. Ликантропы замечают меня в последний момент, их глаза расширяются от удивления и ярости. Я приземляюсь резко и бесшумно, заставляя всех в округе отступить назад.
* * *
Ристалище, Королевский дворец Авиарии
— В День перелетных птиц мы рады преподнести нашим гостям из Ликании дар из иномирских золотых слитков! — нараспев читает маркиз Фаустин де Блан, не обращая внимания на презирающие взгляды трех «волков». Фаустин указывает на большой стальной контейнер со слитками, на крышке которого налеплена бирка с иероглифами. — Уважаемые гости, это золото…
— МОЕ! — раздается сверху громогласный крик.
С неба падает маг в теневом доспехе, его фигура появляется внезапно, словно сотканная из ночного мрака. Он возникает прямо перед Фаустином, и тот от ужаса падает на пол, его глаза расширяются, а лицо бледнеет.
— Вернее, моих союзников-японцев, — из черного шлема раздается уверенный голос. — Но они ведь мои, а значит и золото мое, так?
И, следуя своей неопровержимой логике, он хватается за ручку контейнера.
Глава 2
Перьевой резонанс
Это оказалось проще, чем я думал. Королевская ложа? Пфф, никакой защиты сверху, никакого ПВО. Быстрый прыжок из-за облаков, и я уже топчусь на самом важном балконе Авиарии с узорчатой кованой балюстрадой, а все вокруг хлопают офигевшими глазами. Правда, контейнер оказался, ш-шука, тяжелым, но хрена с два я отдам золото ликанам!
«Бис, хватай того в парике!» — я посылаю ментальный сигнал в небо, прямо в чешуйчутую голову одного из своих подручных.
Предварительно я уже швырнул «теннисный» пси-мячик в грудь маркизу де Блан. Он сглупил и сразу не надел доспех, может, шокированный моим прилетом, а потому мигом вырубается. А нечего тупить.
В ту же секунду в королевскую ложу сваливается огромный рептилоид. Когтистые зеленые руки загребают бесчувственного маркиза и закидывают на могучую чешуйчатую спину.
«Улетай» — даю команду, и Бис торпедой уносится вверх.
Кто-то из стражников только сейчас додумывается выпустить вслед Бисе арбалетные болты. Ну и кретины же! Моим летунам-то ничего не будет, а вот самого маркиза могут задеть. Но Бису закрывают своими телами другие рептилоиды. Вспыхивают силовые поля, и болты отскакивают от полупрозрачной «зеленки» как от бетонной стены. Молодцы парни! Сами сообразили! Не зря именно бешраны охраняют моих жен. Не только сильные, но и мозги имеются.
Я швыряю пси-гранаты в стражников, и они разлетаются в стороны, словно кегли. Собираюсь схватить контейнер и тоже удрать, но шок от моего появления уже прошел, и мне приходится уворачиваться от воздушного копья, выпущенного магом-стражником. С деревянной лестницы доносятся крики командиров, раздающие приказы, и топот стражников, которые пытаются организоваться и вломиться в ложу.
— Эй, летун! Думаешь, ты один здесь темник⁈ — вскрикивает один из ликанов. Клыкастый верзила мигом облачается в доспех Тьмы и швыряет в меня черный шар. Я нивелирую атаку встречной струей Тьмы.
— Думаю, что я один здесь сильный темник! — усмехаюсь.
Верзила сжимает кулаки. Другие ликаны обращаются в огромных черных волков и истошно взвывают. Значит, темник и оборотни. Как раз два любимых Дара ликанов. К другим стихиям любимчики Ратвера менее предрасположены. Но это даже мне на руку. Я решаю чутка задержаться и повеселиться. Ведь простор поистине огромный.
— Убейте его! — гремит темник.
Оборотни прыгают на меня, и очень вовремя — их оскаленные морды ловят мои пси-стрелы. Проводники готовы, а дальше секундное напряжение моего мозга, и волчары застывают, так и не добравшись до моих ног. Каждый оборотень замирает в позе прыжка, словно застывший в моменте, их мышцы напряжены, но они не могут двигаться. Это выглядит как сцена из фильма на стоп-кадре.
«Вы на кого хавалки раскрыли, блохастые?» — спрашиваю на мыслеречи, и черношкурые виновато виляют хвостами.
— Какого волколака вы встали⁈ — вопит ликан-темник. — Нападайте!
«Вы слышали своего шефа. Фас!» — дублирую команду.
И волки, развернувшись, бросаются на темника. Тот не ожидал такой подставы и с криком сваливается. Сильные волчары взбираются сверху, разрывая пастями доспех. Оборотни мощные, но всего лишь Воины. Шкура еще не обросла нормальным антипсионическим слоем, а потому каждый из них — лакомый кусочек для телепата. В зверином облике никакие антипсионические побрякушки не
