— Почему вы принимаете во мне такое участие? — спросила Дебора.
— Потому что вся эта история, к сожалению, касается и меня. Сгоревший дом являлся моей собственностью и стоял на моей земле. Поэтому я и поспешил сюда из Лондона, несмотря на занятость. Эта потеря для меня весьма ощутима.
Он протянул руку, чтобы помочь Деборе подняться в экипаж. Понимая, что у нее нет другого выхода, девушка все-таки пыталась еще слабо сопротивляться.
— Этот человек, конюх, сказал мне, что никто не сможет проехать туда… Как же называется это место?
— Вересковая пустошь. Просто следует знать дорогу. Я могу понять любого человека, который в эту погоду отказывается выезжать из дома, но мой кучер прекрасно владеет своим искусством. Он добрался сюда, значит, доставит и нас.
Дебора подумала про себя, что бедняга вряд ли отважился бы возражать.
Она почувствовала сильную руку на своем локте и поднялась в экипаж.
Редкие огни маленького местечка быстро остались позади. Как только они съехали с центральной улицы, порывы ветра обрушились на экипаж, раскачивая его из стороны в сторону. Сэр Рэнделл, казалось, был глубоко погружен в свои мысли. Наконец он произнес:
— Примите мои соболезнования по поводу смерти миссис Флеминг.
— Мне так трудно поверить в это. Беатрис…
— Я не могу утешить вас. Да и знаю о случившемся так же мало, как и вы.
Дебора кивнула и посмотрела в окно. Она задавалась вопросом, чем он занимается в Лондоне. Казалось, что этот пожар явился для него не ударом судьбы, а просто нарушил какие-то деловые планы.
Сэр Рэнделл вновь попытался проявить вежливость:
— Эта местность может показаться каждому, кто не знаком с ней, очень унылой.
— У меня еще не было возможности познакомиться с нею.
Свет луны на какое-то мгновение коснулся его строгого лица.
— Тысячелетия назад, — начал он менторским тоном, — этот район считался самым густонаселенным в Англии. Здесь жили люди каменного века. С тех пор до нас дошли древние гравийные карьеры глубиной до двадцати метров. Теперь они находятся вдалеке от обжитых мест. Это район холмистый. Здесь случаются пыльные бури и живут кролики. Вот и все об этих краях.
Дебора хотела было спросить, почему же тогда он здесь жил или, по крайней мере, имел усадьбы, но почувствовала, что это не имеет смысла. Он принадлежал этому краю. Его поведение, как и все его существо, было таким же неровным и негостеприимным, как этот суровый край с его глыбами, песком и хилым кустарником.
— Еще пятнадцать минут, — произнес Гонт. Он прекрасно знал каждый поворот дороги. Скрестив на груди руки, он откинулся назад.
Ветер не прекратился, но вздымал уже не так много песка. Когда они, проехав два каменных воротных столба, свернули на покрытую гравием дорожку, в блеснувшем из-за туч свете луны Деборе открылся призрачный силуэт серого каменного дома с зубчатыми башенками.
Экипаж остановился, и дверь открылась.
— Это Сэксволд-холл. Вы почувствуете себя здесь намного удобнее, чем в гостинице в Ингмере.
В вестибюле было холодно. И зависело это не только от температуры, а от его архитектуры и создаваемой ею атмосферы. Красивые, устремленные вверх перила лестницы и балюстрада наверху были великолепно отполированы. Длинный узкий стол, стоявший посередине вестибюля, отливал медным блеском. На стене висело полотно в фламандском стиле с видом ветряной мельницы. И несмотря на это, помещение выглядело негостеприимным.
У двери, в которую вошла Дебора, стоял дворецкий. Тотчас же появилась экономка в белом чепце и наглухо застегнутом черном платье с белым воротником.
— Добро пожаловать, сэр Рэнделл.
— Благодарю, миссис Тартон.
Глаза присевшей в реверансе женщины с любопытством устремились на Дебору.
— Миссис Тартон, мисс Ричи проведет ночь здесь. Возможно, если ей потребуется, она останется дольше.
— Я не знала, что вы привезете гостя, сэр, — полушутливо упрекнула его женщина.
Гонт в двух словах объяснил ей ситуацию, и миссис Тартон предложила отвести Дебору в комнату для гостей в восточном крыле дома. Гонт согласно кивнул. Молодой слуга отнес багаж Деборы в предоставленное ей помещение.
— Я разожгла огонь в вашей комнате и кабинете, сэр. Пока не прогреется комната молодой леди, она могла бы побыть в кабинете.
Гонт вновь кивнул.
— Я прикажу подать вам бокал мадеры, мисс Ричи. Не буду вам мешать, поскольку у меня еще много дел. Увидимся позже во время ужина.
Его жизнь шла по строго заведенному порядку, и даже если что-то неожиданно нарушало его планы, то слуги и он сам беспокоились о том, чтобы это не доставляло ему лишних хлопот.
Дебору провели в кабинет сэра Рэнделла. В камине весело потрескивал огонь, а по обеим сторонам огромного книжного шкафа стояли канделябры с зажженными свечами.
Миссис Тартон показала ей умывальник, скрытый в нише за оливковыми шторами. Молодой слуга принес кувшин с горячей водой и полотенце. И хотя в нише отсутствовало зеркало, Дебора была за все очень благодарна.
Когда она привела себя в порядок, то увидела, что перед камином поставили кресло, а рядом на столе появился бокал с вином. Сев, Дебора попыталась расслабиться, но ей это не удалось, и она принялась рассматривать комнату.
Книжный шкаф был забит книгами по медицине. На стенах не висело никаких картин, а когда она поднялась, то на большом низком шкафу увидела раскрытый анатомический атлас. Один взгляд на него вызвал у Деборы легкую тошноту. Она вновь села в кресло, и вдруг ей пришло в голову, когда же она в последний раз ела.
Ей не хотелось здесь оставаться, не хотелось ужинать с сэром Рэнделлом, не хотелось быть ему благодарной за его вынужденное гостеприимство. Но она была слишком утомлена и растеряна, чтобы думать о том, как ей поступить. Дебора чувствовала себя такой одинокой, как никогда в жизни.
Внезапно тишину дома нарушил страшный грохот. Казалось, будто где-то огромный великан кашлял и стучал кулаком по стене. Дебора вскочила, и тут же в комнату вошла миссис Тартон.
— О Господи, вы испугались, мисс?
Экономка покачала головой. Очевидно, ей нравился этот шум.
— Это всего лишь насос, который работник запускает для отопления дома. В отсутствие хозяина мы не пользуемся им, но сегодня сэр Рэнделл пожелал натопить ванну. И еще ему нужно тепло для его лаборатории.
— Лаборатории?
— Да, он все время работает, проводит эксперименты. Он никогда не отдыхает. Хозяин не выносит безделья и не любит, чтобы его отрывали от дела.
Грохот постепенно уменьшался, пока не превратился в легкое постукивание. Миссис Тартон удовлетворенно кивнула.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
