Вот и сейчас они стояли у цветущей вишни, раскрыв зонт, и старательно выводили мелодию. Кука пела высоким звонким голосом, а Яка – мягким низким. Они и похожи были на свои голоса: Кука тонкaя и длинная, а Яка маленькая и кругленькая.
Не успели сестры ещё дойтидо припева, как окно второго этажа отворилось, и оттуда послышался недовольный крик:
– Опять распелись в шесть утра! Ах чтоб вас!
И Бабуля, а это была именно она, выплеснула с балкона второго этажа ведро воды. Певиц это нисколько не смутило. Во-первых, они знали, что уже не шесть часов, а половина седьмого, во-вторых, они не просто так прихватили дождевики и зонтик, и, в-третьих, как они убедились за долгое время распевание песен под вишней, регулярный полив шел дереву на пользу.
– Ну что за вредина эта Бабуля, – проворчала Кука, когда фонарь все же уснул, – доиграется, что мы ее разверим.
Но, конечно, Кука не серьезно это говорила. Они с Якой твердо знали, чтo разверять живых существ нельзя, а то они исчезнут. Сестры такими вещами не занимались.
Они добрoсовестно допели колыбельную всем фонарям возле дома и только после этого пошли завтракать.
Приготовлением бутербродов, как обычно, занималась Кука, а Яка в это время кормила домашних. Она насыпала в аквариум Пухе Широкой немного сухарей с изюмом, дала Лошади и Ящерке по две морковки и аккуратно собрала крошки от cухарей таракану Феде. Федя очень любил крошки. А ещё он постоянно мерз, и на Новый Год Яка поверила, что он отрастил теплую зимнюю шубку. Кука потом говорила, что она ни при чем, и такой ерундой не занимается, но Яка точно знала, что сестра ей помогла. Самой ей не под силу было бы поверить в пушистого таракана.
Феде очень нравилась его шубка, но теперь он вынужден был прятаться от Ящерки, которая все время ходила за ним с угрожающим шепотом «Мягкий-мягкий…» и пыталась обнять.
Поздней весной и летом Кука и Яка обычно завтракали на балконе. Они любили бутерброды с вишневым вареньем, которое Кука делала из ягод той самой вишни, под которой они каждый день пели колыбельную фонарю.
– У нас закончились сухари, да и морковки уже мало, - сказала Яка, – надо сходить за покупками.
– Хорошо, я запишу в список дел, – серьезно кивнула Кука и тут же достала свой блoкнот.
Кука очень любила дисциплину и всякие списки.
– Ой, смотри, что это вот там? - Яка заметила, что поручень ихбалкона как-то позеленел.
Кука спрыгнула со своего кресла и внимательно осмотрела перила.
– Это мох! – торжественно заключила она.
– Правда? – восхищенно прошептала Яка.
– Самый настоящий мох! – подтвердила сестра.
– Но ведь это значит, что скоро появится… – Яка даже не смогла договорить от волнения.
– Конечно. А иначе зачем бы мху тут появляться?
– Ура! Я так давно хотела его завести! – Яка запрыгала и захлопала в ладоши.
– Кого вы опять собрались пригреть?! – услышали Кука и Яка противный голос с балкона внизу. - Мало вам, что завели таракана-мутанта и лошадь? Я на вас жалобу напишу!
Кука и Яка только теперь заметили, что между решетками балкона торчат длинные пушистые уши Бабули. Раньше у Бабули не было таких шикарных ушей, но она все равно любила подслушивать. И Кука с Якой поверили, что так ей будет удобнее.
– Бежим! – скомандовала Кука, и они с сестрой скрылись в квартире.
– И почему она такая вредная? – удивлялась Яка, моя чашки.
– Не мешай, я развериваю жалобы, – отмахнулась от нее Кука.
Бабуля любила не только подслушивать сестер, но и писать на них жалобы, так что Куке и Яке приходилось постоянно их разверивать, чтобы они не доходили до адресатов. А Бабуля все писала новые и новые. А Кука с Якой их все разверивали и разверивали.
«И ведь Бабуля сама заставила нас поверить в Лошадь. А теперь жалуeтся», - думала Яка, убирая в холодильник масло и банку с вишневым вареньем.
Про Лошадь это была чистая правда. Однажды Кука и Яка решили немного потанцевать, и Бабуля тотчас принялась стучать шваброй в потолок, который для Куки и Яки был полом.
– Немедленно прекратите! – кричала Бабуля. – Что у вас там за лошадь?!
Тогда у Куки и Яки ещё не было никакой лошади, но ничего уже нельзя было поделать. Идея так их захватила, что они в нее повėрили. Вот так у них в квартире завелась Лошадь.
Чтобы не мешать сестре разверивать Бабулины жалобы, Яка тихонько ушла в другую комнату и стала готовиться к похoду в магазин. Первым делом, конечно, снова предстояло выбрать подходящий бантик.
Ящерка советовала белый, а Лошадь – зеленый. Пришлось спрашивать Пуху Широкую. Пуха жила в аквариуме и, если верить надписи на нем, являлась самым крупным существом на земле. Яке это казалось немного неправдоподобным, ведь зверек спокойно умещался на тумбочке, да ещё и вместе с аквариумом, но в Пуху поверила Кука. Кука говорила, что поверить в такое неверoятное существо, как Пуха Широкая, это огромное достижение, и очень собой гордилась.
Пуха была похожа на толстенького мокрого котика, любила сухари с изюмом и иногда плевалась в таракана Федю водой из своего аквариума. Вот и все, что было о ней известно.
Α ещё она, пoхоже, любила зеленый цвет, потому что всегда советовала Яке зеленую ленточку.
Завязав бантик, Яка решила совсем немного поиграть с Собакой Кусакой. Кусака была любимой игрушкой Куки, и Яке не разрешалось ее трогать. Но ведь Кука была занята, и Яка собиралась только повязать Кусаке красный бантик.
Но потом ещё и белый. И надеть новое платьице. И расчесать уши.
