дня, да.
Херовая стенка оказалась. С плесенью в швах.
Старый дребезжащий лифт поднял меня на пятый этаж. Я стояла ровно в его центре, чтобы не прикоснуться светлым плащом к грязным стенам.
Чего тут только не было!
Куча наклеек, надписи аэрозолем и маркерами. И из них только треть цензурных. А выжженные сигаретами кнопки? Я нужный этаж нажимала ногтем. Пальцем бы не смогла точно.
Подруга открыла сразу, как только замолкла мелодия звонка.
— Мать твою! Что с лицом, Саш? Вещи? Это из-за Семена?
Домашняя Катя разительно отличалась от Кати служебной.
Растянутая футболка, старые шорты. Рыжие волосы были красиво уложены днем, а сейчас безжалостно скручены в гульку на затылке.
Взгляд подруги был добрым и понимающим.
Материнским.
И я не сдержалась.
Губы задрожали, горло сдавило спазмом.
— Катя-я-а…
Я заревела от души.
Упала в объятия подруги, вздрагивая от рыданий. Оперлась на ее плечи без страха.
Катя не предаст.
Не обманет.
Не подставит.
Мы стояли в тесной полутемной прихожей. Я ревела в голос, шмыгая носом. А она просто гладила меня по спине, давая время.
И я ревела по новому кругу от этой заботы.
Никто и никогда не поддерживал меня так, как она сейчас.
Это дорогого стоило.
— Так, подруга, тормози, — Катя с усилием меня отстранила. — Мы уже минут пятнадцать ревем. Все, хватит. Слышишь?
Я слышала.
И кивала распухшим лицом, не зная, куда девать глаза.
— Давай. Снимай сапоги. Ванная там. Умывайся, а я сейчас винишко открою. Как чувствовала, что надо купить сегодня. Вперед!
Я послушно стала делать, что говорят.
Голова не соображала совершенно. Кто бы знал, что измена Семена настолько выбьет меня из колеи.
Я-то всегда считала себя супер расчетливой и даже холодной!
Ага.
Вот она, настоящая я.
Наружу вылезла.
Я открыла кран и плеснула в лицо холодной водой.
Ничего, Саш.
Ничего.
Ты справишься.
— Саша! Ты там как? Тебе звонят!
Боже мой.
Ну, кто?
У меня уже нет сил.
На пороге ванной возникла подруга. На дисплее моего телефона, что она держала в руках, горела надпись:
«Любимый»
Глава 3
— Держи себя в руках, дорогая, — горячо шептала мне Катя.
А я держала смартфон и понимала, что даже смахнуть бегунок не могу. Пальцы трясутся.
Чего ему надо?
Что еще ему надо? Мало было меня дома унизить?
Сколько еще продлится эта пытка?
— Слушаю, — как я ни старалась, голос все же дрогнул.
— Договаривай, — низкий знакомый голос ударил по нервам как по натянутым гитарным струнам.
— Что договаривать? — я от переживаний вообще ничего не соображала и тупила страшно.
— Раньше ты всегда говорила: «Слушаю, любимый».
Он издевается?
Да пошел он нахрен!
Я испуганно прикрыла рот ладошкой.
Я это что, вслух сказала?
Глядя на испуганную Катю, округлила глаза.
Вот черт…
— Хм. Наше общение вышло на новый уровень, — Семен в трубке усмехнулся. — Еще не нагулялась? Я сегодня настолько добрый, что дам тебе еще час на возвращение домой. Но этот косяк тебе придется отработать, моя любимая, — Семен специально выделил последнее слово тоном.
То есть я еще и должна осталась?
На глазах снова закипели слезы.
Только это были злые слезы.
Что он вообще о себе думает?
Сука!
— Я не вернусь домой, Семен, — я даже поразилась тому, как спокойно у меня получилось ответить. — Если ты готов, то в понедельник, на работе, я выслушаю твои извинения.
Раскатистый его смех не вызвал ничего, кроме раздражения.
Смешно, ага.
Оборжаться можно.
Приблизившись ко мне почти вплотную, Катя напряженно вслушивалась в наш разговор. И меня это немного напрягало.
Все-таки, это мой муж и наши разговоры с ним — это личное.
— Какая ты у меня дерзкая девочка, — похвалил меня он.
— Я уже не твоя девочка!
— Вот как? — Семен хмыкнул.
Ядовитым голосом я пояснила:
— У тебя уже есть новая девочка. Вот ее и называй дерзкой или какой тебе там заблагорассудится, ясно?
— Что ж, Александра, — голос мужа-изменщика снова стал скучающим. — Домой, я так понимаю, ты сейчас не приедешь?
— Конечно, нет! — возмутилась я. — Ты не понимаешь, что ли? Я ушла от тебя, Семен. Ушла! Живи теперь с этой… Мымрой!
— Я тебя услышал. Надеюсь и ты услышала то, что я тебе говорил сегодня.
Звонок прервался.
Гудки отбоя противно запищали мне в ухо.
Он что, меня сбросил?
Охренеть!
Это я вообще-то должна была сделать.
Я раздраженно отбросила телефон на стиральную машину Кати.
— Что? Что он сказал? Что делать-то будешь? — подруга взволнованно смотрела на меня.
— Ничего не буду, — я сжала губы. — Он просто меня запугивает. Хочет, чтобы я одумалась и прибежала обратно к нему. Ну, конечно! Сидит там, наверное, и соображает, что натворил. Идиот!
Что было во взгляде Кати, я не разобралась.
Да и какая разница?
Главное, что я думаю обо всем этом. Это же мой муж и моя жизнь.
Телефон задорно пропиликал сообщением. Не успела я взять его в руки, он запищал вновь.
Я разблокировала экран и обалдела от сообщений.
«Уважаемая Александра Дмитриевна! Карта номер 4391 была заблокирована картодержателем. Теперь использовать ее для покупок невозможно. Если вы не согласны с данным ограничением, обратитесь к картодержателю»
Что?!
Он охренел?
Едва попадая по экрану, я набрала номер Семена.
Гудки…
Гудки…
