садами не было, один плавно переходил в другой, а потом сливался с небольшим смешанным лесом. Вот тут Офелия и попала в приятную прохладу, вдохнула полной грудью и бегом бросилась к вершине холма.
Солнце в этих местах заходило долго, хоть и опускалось после обеда сразу. Вечера тянулись, как мёд, заставляя местных жителей выходить из домов на задние дворы, сидеть в креслах, пить неспешно чай, читать книги, курить сигары, жарить мясо и ждать, когда опустится ночь. И, пожалуй, эта была единственная гостья, которая всегда приходила неожиданно.
Офелия бежала, чтобы успеть как можно дольше посидеть на вершине. Она знала, что возвращаться домой надо засветло. Запыхавшись, девочка выбежала из леса, оказавшись посреди большой поляны, укрывавшей холм. Короткая полусухая трава щекотала ноги, жужжали пчелы, перелетая с цветка на цветок, легкий ветер шевелил густые каштановые волосы Офелии. Она задрала голову и посмотрела, щурясь, на высокое голубое небо, и улыбнулась ему.
– Вперед! – шепнула девочка себе, и побежала дальше. Ближе к краю, там, где холм резко обрывался, стояло маленькое кривое дерево. Под ним – самое лучшее место для грёз.
Добежав до дерева, Офелия резко остановилась, испугавшись того, что увидела. Под деревом кто-то лежал. Девочка тяжело дышала и не могла скрыть удивления. Кто это в такое время пришёл сюда, неужели кто-то из её одноклассников?
– Здравствуйте! – громко сказала она, чтобы обозначить своё присутствие.
Человек под деревом зашевелился и сел – это оказался мальчик немногим старше Офелии. Но в городе она его никогда не видела. Наверное, приехал на каникулы.
– Привет! – улыбнулся мальчик Офелии.
Она рассматривала его с интересом: загорелое лицо, черные брови и голубые глаза, пшеничные волосы, лохматые от лежания на траве. На нём была футболка с героями детского мультика, а сам он весело и задорно смотрел на Офелию.
– Это моё место, – буркнула девочка.
– А я не знал, – парировал парнишка. – Будем знакомы?
– Ну, может, и будем, – она не горела желанием с ним знакомиться. Наверняка, он, как и остальные, будет дразнить её.
– Меня Жан зовут, – он поднялся и подошёл к девочке, протягивая руку.
– А я Офелия… – она пожала его руку, удивительно крепкую и тёплую.
– Ух ты! Какое имя красивое! – он обезоруживающе улыбнулся, и Офелия не услышала и капли насмешки в его словах.
– Это мама меня так назвала.
– Наверное, она тебя очень любит!
– Любила… – Офелия прошла вперед и села в траву.
– О, прости, – Жан сел рядом. – Можно я пока тут посижу немного, мне домой идти ещё рано. А здесь такое место хорошее.
– Ну, посиди. Правда, я хотела тут побыть одна. Но раз уж ты пришёл первым… Будет не очень красиво, если я стану тебя выгонять. Папа говорит, что с новыми знакомыми надо быть вежливой. А тебя я в нашем городе ни разу ещё не видела, – она повернула голову к Жану и смотрела, как его рот растягивался в улыбке, а брови удивленно поднимались вверх.
– Конечно, не видела! Я не местный, проездом тут, если так можно сказать.
– Здорово… А у кого остановился?
– Да ни у кого, прямо здесь и остановился.
– Как это? Здесь, на холме? – Офелия удивленно смотрела на Жана.
– Ага, хорошее место. Правда? – он откинулся назад и лег в траву.
– Хорошее. Но как ты спишь? Прямо на траве? А что ешь? И где твои родители?
– Что может быть лучше травы? Ни одна постель не сравнится. А вместо белого потолка – голубое небо! Я путешествую один, без родителей.
– Как?! – девочка была поражена. – Ты что, бездомный?
– Нет, глупая… Мой дом – весь мир. Хочу, буду ночевать здесь, а хочу – в другом месте! Мне нет нужды строить где-то себе дом.
– Ты пугаешь меня, – прошептала Офелия и поднялась, чтобы уйти. Ей вдруг стало не по себе. Одно дело – мечтать в одиночестве, а совсем другое – повстречать такого странного мальчишку. Он либо ненормальный, либо невероятный выдумщик.
– Не бойся! Я тебе ничего не сделаю. А хочешь, расскажу историю? – Жан сел и умоляюще посмотрел на Офелию.
Она колебалась. Ей очень хотелось послушать историю этого мальчика, но и оставаться было страшновато. Хотя, солнце ещё высоко, стемнеет не скоро, что может с ней случится? Если Жан и, правда, здесь один, то, может быть, и стоит попробовать с ним подружиться. Он не дразнит её и достаточно вежлив.
– Ладно, я останусь и послушаю твою историю. Но только не долго, а то папа будет меня искать и ругаться.
– А ты не берешь с собой телефон?
– Не-а, я постоянно его теряю, – Офелия извиняющимся движением пожала плечами. – Оно само получается, правда.
– Я тоже всё время что-нибудь теряю и забываю. Вот сегодня забыл взять с собой фонарь, поэтому пришлось гулять днём. А вообще, я люблю путешествовать вечерами, весь мир выглядит совсем иначе – загадочно и таинственно, – Жан снова улыбнулся, приглашая Офелию сесть рядом.
– И как тебя отпускают гулять по вечерам? – она села рядом и обхватила колени руками.
– Легко! Мне можно, я очень ответственный. Иногда, – он хитро подмигнул Офелии, и она рассмеялась.
– Как и все мальчишки, да?
– Ага! Ну что, будешь слушать?
– Конечно!
– Тебе нравятся цветы?
– Нравятся, но не все. Не люблю цветы с шипами.
– А это зря, они ведь самые красивые…
И Жан начал рассказывать.
«История про розу.
Офелия, твоя имя, когда я его услышал, напомнило мне про цветы в саду моей бабушки. У неё потрясающий сад и розарий. Да-да! Самый настоящий розарий. Но он появился гораздо позже, чем всё остальное. Когда-то давно, когда она была ещё совсем молодой девушкой, её родители умерли и оставили в наследство большой дом у моря. Конечно, бабушка туда переехала. За домом родители ухаживали как положено, а вот сад совсем забросили, и тогда она, не жалея сил и времени, занялась его уборкой: вырубила разросшийся терновник, засохшие яблони и заросли одичавшей малины. Из-под травы появились дорожки, выложенные старыми каменными плитами; среди кустов смородины нашёлся колодец, а дальнем углу участка – резная беседка. Вот так понемногу, изо дня в день, бабушка создавала вокруг дома красоту.
Однажды, теплым летним утром, она снова вышла в сад, чтобы закончить свою титаническую работу. Оставался один угол, сплошь заросший лопухами, одуванчиками и ещё какой-то неизвестной травой. Она вырывала сорняки с корнем, подкапывая их лопатой, и уже была близка к забору, как заметила цветок на тонком стебле, рвущийся к солнцу. Это была роза. Скромная, задавленная сорняками, но цветущая роза. Бабушка решила оставить розу, пожалела её. Она удалила вокруг
