Читаем без скачивания Наблюдатель - Денис Луженский

— Поздравляю, Хольт! Вы настоящий проныра! Не поленились заглянуть в мои файлы!

— Не только в них, генерал, не только. Я ещё на досуге официальную статистику изучаю. Вы вот наверняка знаете, что армия вашего Атлантического альянса — вторая по численности в мире. А не напомните, какова именно эта численность?

— Идите к дьяволу! — рявкнул Сэм Транк, багровея, но его злость меня лишь раззадорила.

— Двадцать восемь тысяч человек. Вычтем из них пару тысяч — персонал из служб обеспечения и техподдержки. Вычтем двадцать три тысячи солдат, почти все они — мальчишки, ещё не наигравшиеся в «настоящих» солдатиков. И как думаете, сколько из оставшихся трёх тысяч офицеров всерьёз жалеет о невозможности на самом деле сгореть в космическом истребителе? Вы — мамонт, генерал. Ископаемое. Вымирающий вид. Пройдёт лет двадцать, и добывающие корпорации совсем откажутся от войн, даже от виртуальных. Внеземелье ждёт обычных мирных трудяг, солдаты там не нужны.

— Слова слюнтяя, Хольт! — услышал я в ответ на свои слова. — И позиция ваша — это позиция мягкотелого слюнтяя! Ни в вас, ни во всей вашей грёбаной Службе больше нет стержня! Все вы там — слизняки! Сегодня уничтожите армию, а завтра нам на голову свалится что-нибудь из обожаемого вами Внеземелья, и кто тогда это грёбаное человечество вытащит из дерьма?!

— Ну да, свалится… Знаете, генерал, мне вас даже не жаль. Позвольте уже откланяться — начальство ждёт.

Когда дверь лифта закрылась, отрезая меня от взбешённого вояки, я позволил себе ненадолго закрыть глаза. Дрянной я наблюдатель, нервный. К тому же устал — главным образом, морально. Всё-таки принятая у нас в Службе практика — отправлять в штабы арбитров из национальных офисов враждующих сторон — приносит свои сочные плоды с нив беспристрастия, но вот самим наблюдателям нервы выматывает преизрядно. Мы прячемся за нейтральными псевдонимами, это несколько смягчает негативную реакцию офицеров, и всё же за ликом «господина Хольта» каждый из них видит Андрея Сенцова. А сейчас, когда Большая Пятёрка активно взялась за разработку Пояса, и бои за спорные концессии проходят чуть ли не каждую неделю… Ох, мама, что ж я маленьким не помер?

Лифт тихо гудел, поднимая меня из штабного «бункера» на глайдерную площадку. В голове невольно прокручивались собственные аргументы, которые я только что бросил в лицо генералу. Это у меня неплохо на язык легло — насчёт Марса, хоть за свою несдержанность и стыдно, а всё же приятно вспоминать… Но, если уж быть до конца откровенным, я и в этом примере ошибся. Восторжествуй люди вроде Транка сорок лет назад, сегодня никто не горел бы в истребителях на орбитах Луны и Меркурия. Скорее всего, никакой тотальной экспансии во Внеземелье не было бы вовсе. Всё ещё сидели бы мы на своём пыльном шарике, каждый в своём перенаселённом углу, вкладывали бы экономические и научно-технические мощности в подготовку очередной локальной грызни за ресурсы. По сей день обучали бы, и потом пожизненно содержали миллионные штаты бесполезных специалистов по убиению ближних и дальних. И выворачивали бы наизнанку недра матушки Земли, чтобы прокормить ненасытный военпром. Ценные металлы — на броню и пушки, нефть — на топливо для танков, уран — на ружейный плутоний и сердечники для снарядов.

Это ж уму непостижимо: даже сегодня, в наш век тотальной демилитаризации, многие утверждают, будто войны — самый усердный из двигателей прогресса. Собрать бы их всех вместе, «прогрессоров», и каждому прошептать, глядя прямо в глаза: «Опомнись, человек!» Может, когда-то в очень дремучие и не очень добрые времена дубина, сжатая рукою питекантропа, и дала толчок первой технической революции на Земле, но сейчас-то совсем другой век, другие нравы. Ибо масштабы возможных боен — тоже другие. Нельзя вечно жить на вяло дымящемся вулкане и надеяться, что извержения на твоей памяти не случится. Случится, непременно случится. Не при тебе, так при твоих детях. Да хоть бы и при внуках — кому-то легче от подобной мысли? Предкам вот, к счастью, не было легче. И они погасили вулкан.

Спасибо им, предкам, наконец-то до них дошло: любой двигатель когда-нибудь выкатывает свой ресурс, морально устаревает и начинает работать в убыток. Так и военно-техническая отрасль полвека тому назад окончательно встала на пути настоящего, реального прогресса завалом поперёк дороги — ни объехать такой, ни по брёвнышку растащить. Наука? Космические программы? Решение социальных проблем? На всё это вечно недоставало средств, проектные институты и наукоёмкое производство получали, в лучшем случае, гроши от щедрот. Зато совокупный смертоубийственный потенциал за столетие накопили такой, что каждого человека на Земле можно было к праотцам сотню раз отправить. Причём, обычными «традиционными» средствами, даже не вспоминая о ядерных боеголовках.

Лифт остановился, я открыл глаза и вышел навстречу солнцу и летнему небу, раскинувшемуся над мегаполисом. На широкую, открытую всем ветрам площадку скользнула из бездонной лазури стальная капля. Одноместный глайдер завис в нескольких сантиметрах от бетонного покрытия, негромко шипя ионными двигателями. Гостеприимно откинулась дверь, комп промурлыкал приветственное: «Добро пожаловать на борт». Через час буду уже над Атлантикой, через три — в брюссельском офисе Службы. А через десять или двенадцать часов полечу дальше — в Пекин, в расположение штаба тринадцатой военно-космической дивизии Китайской Республики. Беллона — не единственный астероид, за разработку которого мечтает взяться «Рудо-Корп». Предвижу тяжёлые бои сразу после уикенда.

Когда-нибудь солдат на Земле не останется совсем. Когда-нибудь вымрут последние Сэмы Транки и Леониды Семиречные. И мальчишки бросят, наконец, играть в войну, бой для людей перестанет быть вечным. Я сам прослежу, чтобы так оно и было. Ведь это, в конце концов, моя работа.

26 марта 2011 г.