Они углубились в следующий коридор, и наконец, к большому облегчению Каприсии, которую сбывавшиеся одно за другим мрачные предчувствия повергли в состояние уныния, перед ней распахнулась дверь предназначенной ей комнаты. Еще не успев переступить ее порог, она поняла, новая спальня просто восхитительна.
Стены здесь были отделаны резными панелями, на потолке — дубовые балки, напоминающие о Средневековье, пол покрыт прекрасным индийским ковром, кровать выглядит достаточно удобной, хотя и несколько громоздкой. Остальные предметы обстановки носят явные следы недавней полировки. На туалетном столике даже стояла вазочка с цветами, и Каприсия повернулась к провожатой, чтобы выразить ей свою признательность.
— О, тут просто чудесно, — воскликнула она. — И очень любезно с вашей стороны было подумать о цветах!
Это были темно-красные дамасские розы. Каприсия наклонилась и вдохнула их сладкий запах. Миссис Билль порозовела от удовольствия, услышав, что новая хозяйка оценила ее старания.
— Я рада, мисс.
Она смущенно теребила оборку передника, но выцветшие светлые глаза радостно заблестели. Она наблюдала, как девушка снимает шляпку и поправляет темные волосы, мастерски подстриженные у модного парикмахера.
Сумеет ли молодая хозяйка привыкнуть к образу жизни в Ферринфилде, и не стоит ли сейчас же предупредить ее о том, с чем ей предстоит здесь столкнуться, подумала она, но решила отложить все предостережения на потом.
— Думаю, вы не откажетесь выпить чаю… — начала было миссис Билль, но тут где-то в глубине дома громко и гулко залаяла собака.
Каприсия с любопытством взглянула на жену сторожа.
— У вас есть собака?
Миссис Билль беспомощно смотрела на нее.
— Это не наша собака, мисс. Мы с Тимом любим кошек, а собак в доме вовсе даже не одобряем…
— Вот как?
— Ну во всяком случае таких громадных. На их прокорм уходит столько денег.
— И, тем не менее, собаки в доме есть — одну по крайней мере я слышу.
Лицо миссис Билль приняло испуганное выражение.
— Это собаки мистера Винтертона, мисс. Он настоял на том, чтобы держать их здесь. Я говорила ему, вам может не понравиться…
— Мистер Винтертон?
— Он живет в Ферринфилде уже много лет, мисс Воган, — взволнованно произнесла женщина. — Это, можно сказать, его родной дом. Я знаю — старый хозяин предполагал, что, когда вы получите наследство, мистер Винтертон уедет, но он заупрямился и отказался покинуть поместье. Уж как мы с Тимом уговаривали его, как убеждали. Мы решили, что, конечно, вряд ли вам это придется по вкусу…
Каприсия наморщила лоб.
— Речь идет, надо полагать, о мистере Ричарде Винтертоне? Так это он спускает своих собак на людей, приезжающих сюда?
— Иногда, мисс. Но сегодня мы уговорили его запереть их в комнате.
Именно в этот момент снизу донесся громкий сердитый голос:
— Что вы там возитесь, миссис Тим? Вы забыли разве, что я ровно в четыре пью чай…
И огонь в камине почти погас, захватите по дороге несколько поленьев.
Миссис Билль бросила на хозяйку умоляющий взгляд.
— Мне и вправду лучше пойти, мисс.
— Минутку, миссис Билль, — возразила Каприсия мягко, — вы отнесете ему чай, только если я дам на это согласие. Но прежде я хочу разобраться, почему этот человек здесь и кем считает себя, если дом принадлежит мне.
Заметив неподдельный ужас, промелькнувший на лице миссис Билль, когда та услышала, что джентльмену внизу впервые за много лет придется ждать, Каприсия почувствовала, как ее решение раз и навсегда покончить со всем этим поколебалось.
— Я собираюсь немного побеседовать с мистером Винтертоном, так что, пожалуйста, приготовьте чай для нас обоих, — мило улыбнувшись, произнесла она. — А потом я вас попрошу помочь мистеру Винтертону упаковать его вещи.
Потрясенная жена сторожа широко раскрыла глаза.
— О, мне никогда не хватит смелости на такое, мисс… да и он ни за что не захочет.
Она дрожащей рукой провела по лбу, убирая прядь волос.
— Уверяю вас, он не захочет уезжать, мисс, и лучше бы вам оставить все на своих местах… примириться с ним, как это сделали мы. Просто не знаю, куда он пойдет, если вы прогоните его…
— Хорошо, предоставьте все мне.
Каприсия вышла в коридор и двинулась вниз по внушительной дубовой лестнице, а миссис Билль замерла на месте, нервно комкая в пальцах оборки передника.
2
Когда Каприсия спустилась в холл, мистера Винтертона там не оказалось, очевидно, он успел удалиться в свою комнату, где перед тем сидел, закрывшись со своими собаками, в течение всего последнего часа. Каприсия еще раз огляделась и решила — первое, о чем она попросит миссис Билль, когда разберет свои вещи и окончательно устроится, это хорошенько вымыть и вычистить помещение, и если мебель еще не окончательно развалилась от недостатка внимания, посмотреть — нельзя ли заставить ее сверкать?
Миссис Билль нетвердым голосом давала ей вслед наставления:
— В конце главного коридора поверните налево и сразу направо увидите дверь. Мы называем эту комнату библиотекой.
Каприсия снова сдвинула брови. Значит, «заупрямившийся» Ричард Винтертон избрал своей резиденцией библиотеку, и именно там она найдет его. Решительно шагая по коридору, она вскоре услышала дружный и враждебный собачий лай, но не замедлила шага, поскольку с детства привыкла общаться с собаками. Достигнув дверей библиотеки, она помедлила только затем, чтобы постучать.
Лай возобновился с новой силой, дверь никто не открывал и не отзывался. Она постучала снова, громче и настойчивее. На этот раз послышался ленивый голос:
— Входите — если осмелитесь.
Каприсия не нуждалась в повторном приглашении и повернула дверную ручку. Мохнатое нечто прыгнуло ей на грудь, и вряд ли бы она сумела сохранить равновесие, если бы не успела прислониться к стене коридора. Каприсия оставалась невозмутимой, бесстрашной, в ее глазах даже промелькнуло любопытство.
Собак было три: эльзасская овчарка и два сеттера, чрезвычайно ухоженные, в отличной форме — великолепные образцы пород.
Это она успела отметить в первые же секунды, находясь в несколько стесненном положении. Так как девушка не сделала попытки двинуться вперед, хозяин собак наконец-то соизволил появиться в дверях. Впервые Каприсия взглянула в глаза Ричарду Винтертону.
Большинство людей нашли бы эти глаза малопривлекательными. Карие, с зелеными и золотистыми крапинками, они имели привычку неприятно суживаться, если их облада теля что-то забавляло. Но когда он удивлялся, его глаза широко распахивались, а то, что девушка не визжала, не звала на помощь и не проявляла никаких других признаков страха, будучи прижатой к стене коридора его рычащими питомцами, заставило эти глаза совершенно округлиться. Он негромко присвистнул.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
