Хороший протест
Хорошо мне в измышленном мире,В некоем мире и в некоем объеме,Там опасно и страшно, а ширеМне взглянуть и не хочется, кроме
Всех привычек, былого и боли,Мог бы я заступить за границуИ на свет из темницы подпольяВыйти весь, как порою мне снится
Некий край, дежавю вызывая,Где я имя не помню земное,Где не гостем меня называют,Где душа ностальгией заноет.
Хорошо побродить безымянным,Оставаясь при этом знакомым,Слышать там: Уходить тебе раноИз земного привычного дома.
Это там, в настоящем ли мире,Это здесь ли надуманный мир,Я не маг, не святой, не эмпирик,Я счастливый безвестный и сир.
Завтра снова я дух растворенныйВ теле тленном, на утро воскрес,И печали воздвигнув корону,Вспоминаю забытых чудес.
Хорошо мне от мысли дурмана,От обиды и чувства вины,От стихов непонятных и странных,И от мысли, что дни сочтены.
Не экспромт, а тяжелая ноша,Вдохновенье – что это? не знаю,От себя лишь услышу: Хороший,А судьба для счастливчика злая.
Парадоксы в пути заблуждений,Крик души, тихий слышится стон:Я безумец – конечно я гений,Мысль и чувство поют в унисон.
Хорошо мне на людях казниться,Посочувствую тем, кто успешен,Чтоб всплакнуть, поедаю горчицу,Как и вы, мол, и я тоже грешен.
Без зазрения совести, правилЭти строки слетают с пера,Кто прочтет, тот поймет и исправит:Жизнь реальна, совсем не игра!
Может быть, потому не шлифуюСлово к слову узорами фраз,По неволи душа протестует,И пускается чувствами в пляс.
Хорошо ей, и мне не тоскливо,Ей тоскливо, а я рассмеюсь,Потому безутешно счастливый,Обману себя заново пусть.14.10.16.
Подсолнух и лодка
Юрка Юрченко мне одногодок,Может старше всего на полгода,Из семьи белорусов, из местных,Как попал в этот край, не известно,
Переехали сами ли предкиНовострой возводить пятилетки,Или сосланы, кто его знает,Жили разные нации в крае:
Немцы, чехи, конечно евреи.Ничего против них не имею.С Юркой мы до того не дружили,Хоть и рядом по улице жили,
Но в тот год почему-то сошлось:С ним «хорька» загонять зашибись,Он уверенный, смелый и дерзкий;Знал и речку, и степь, перелески.
Как-то лодку нашли на протоке,Вся в песке и корягах, в осоке,После паводка, видно, прибило,Течь в борту, ну а в целом не сгнила.
Лето плавали в тайне рыбачить,Изменила под осень удача:Лодку кто-то у нас умыкнул.Был улус ли хакасский, аул
В двух верстах по течению выше,Мы не раз с лодки видели крышиПримитивных хакасских строений,Молодежной вражды настроенья
Каждый раз без причин возникали.Мы нашли, а хакасы укралиЛодку нашу, не нашу конечно,Ну и ладно, решили беспечно.
В огородах подсолнухи зреют,Нужно срезать в ночи поскорее,До того, как хозяева срежут.С Юркой ходим на речку всё реже,
А под вечер в чужой огород,Перепрыгнув с разбега заплот.Ни собаки, ни страх, ни крапиваНе удержат шального порыва.
Дружба наша сошла к сентябрю,С Юркой Юрченко, я говорю,Мы сошлись, может быть, и случайно,Он мне нравился дерзкий, отчаянный,
Пусть жил рядом и мой одногодок,А дружили мы с ним лишь полгода.Вскоре жизнь развела навсегда,Харьковать, помню, Вовка, айда!
Юрка Юрченко, где ты теперь?..Сколько будет подобных потерь.15.10.92.
Каждый год
Каждый раз, обнаружив пустотыТам, где юности буйство цвело,Нахожу дорогое мне что-то:Речку, горы, лес, степи, село,
И друзей, и товарищей школьных,Тех, что с улиц окрестных знавал,И дорожек вдруг вспомню окольных,Как с уроков по ним убегал.
Вспомню драки за лидерство, ссоры,Мелочь всякую память хранит,Не ценилась нисколько в ту пору,А теперь безнадежно манит.
Как музей бережет экспонаты,Так и память те дни бережет:В этом зале служу я солдатом,По соседству представлен завод.
Между ними найду я студента,Первокурсника видно подробно,Вон бежит из общаги на ленту,Подремать сядет там, где удобно.
Каждый год вновь и вновь проживаешь,Знаешь, всё неизменно в былом,Каждый раз что-то вновь открываешь,И, вздыхая, жалеешь о том.15.10.02.
Я слушаю
Я слушаю желание выразиться рядом.О чем оно, неясно, и слово для затравкиСамо слетает с уст, какое бы не надо,И тесно без того в словесной этой давке.
Но громче бы, прижмись губами к уху,Холодно-влажными, приятно и щекотно,Я весь внимания и в собранности духа,Сую под мышки рук ладоней потных.
Я слушаю твой ход непринужденныйНа сцену образов с горячностью ума,Молчу и жду развязки, тобою я ученый,Желанье выскажи, как можешь, но сама.
Займусь пока тебе незримым делом,Ты путайся в речах, я помогать не стану,Из всех претензий хоть одно сумелаМне ясно донести: логично и не пьяно.
Не злись, что нет моей подсказки,Не надо ждать, давай-ка правду-матку,К беседе, к ссоре лучше всех завязка,От горечи речей выздоровленье сладко.
Я слушаю пока, устану как оглохну,Тогда и шепот сделается шумом,Ни, боже мой, я не ругнусь, не охну,Желанье ведь твоё, не я его задумал.
До боли лба ты сердишься в отместку,И словом чувств и чувственною речьюПриблизилась, чтоб оттолкнуться резкоСпиной к стене и вся уходишь в плечи.18.10.16.
Винтик
Попробуй-ка одну в карету впрячь привычку,И с помощью ума без импульсного чувства,Сложить костер из слов и, поджигая спичкойВоображенья, сломаешь в пальцах с хрустом,Но не добыть огня, шипит промокшим дымом;Засвеченный на пленке один и лучший снимок;Что без души писалась, в строке обычно пусто.
И в мастерском узоре словесной чертовщиныСам автор непременно погибнет в лабиринте,Входить в Страну поэта была ль на то причина,Как он и ради скуки фальшивой нотой взвинтитХолодный разум духа, от знаний гордо веский,Огонь души не вспыхнет и даже гаснут всплески,В том механизме чуда пропал один лишь винтик.18.10.16.
Щепкой
А что печалиться и плакать?Сглупил, вы скажете. Согласен.Да, скромен был, не забияка,Но не последним в нашем классе.
Среди девчонок на «камчатке»За спины спрятался в углу,Меня не видно, всё в порядке,Готов ли, нет ли, ни гу-гу.
Скорее школу бы закончить,А там как выйдет, всё равно,Пишу стихи я тайно ночью,Но быть поэтом не дано.
В родном поселке все знакомо:И клуб, и речка, комбинат,Но далеко гулять от домаЯ не рискну – боюсь ребят
Тех, кто живет в другом краю,Кого я толком и не знаю,Ватагой встретят и побьют,Как в позапрошлом было мае.
На Стадионной всем я свой,И чужаки туда не ходят,Хоть за полночь уду домой,Как на дворе своем я вроде.
Так вот, тянул последний класс,Как гуж привычный и тяжелый,День-два прогуливал не раз,Но знал, что надо кончить школу,
И мамку чтоб не огорчать.С сестрою брат как восьмилеткуПрошли, учебу сбросили с плеча.Хоть ты тяни уж школу, детка,
Просила мать, и выйдешь в люди,Как кончишь вуз, я буду рада.А так ли, правильно ли судит,Мне невдомек, учусь, коль надо.
Быть честным если до предела,Тянулся к знаниям я как к свету,Но вот беда, что неумелый,Писать стихи – не быть поэтом.
Какой там вуз, башка пустая,Учу, зубрю, а мало проку,Надежда-вера быстро таят,Как не готов опять к уроку.
Ни теоремы, ни законы,Ни языка правописание,Всем этим неотягощенный,Навряд ли выдержу экзамен.
И что печалиться и плакать,Плыву я щепкой по теченью,Не избежать, коль будет драка,Начищу морду без зазрения.25.10.79.
Кросно
Кросно на кухне в ту зиму стояли,На нитке соткать из полосок дорожки,Уступила станок до весны тетя Валя,Самой отдохнуть захотелось немножко.
Из дерева всё, на клею, без гвоздей,Ребра из бруса, три рамки, педали,Работает как, не поймешь, не глазей,Кросно на кухне в ту зиму стояли.
Всё, что изношено, драла в полоскуМама, сшивала, мотала в клубок,Чтоб на дорожках рисунок был броский,За черным и белым цветастого впрок.
По ткани стук рамки и за полночь слышен,По ниткам с присвистом скользит бегунок,И под полом драк не затеют уж мыши —Всю зиму работает ткацкий станок.25.10.86.
Смирение увядания
