Жозефина ему сказала.
Выражение его лица не изменилось.
— А почему вы уверены в том, что Мультивак правильно перевел сообщение?
— Потому что Мультивак посылал пришельцу сигналы по-английски. Тот, видимо, интерпретировал их и стал отвечать нам на нашем собственном языке. И теперь мы их понимаем.
— Кто позволил Мультиваку послать сигнал по-английски?
— Нам не удалось получить ничьего разрешения.
— И тем не менее вы это сделали.
— Да, сэр.
— Исправительная колония на Луне, вот что вас ждет. Или слава и награды. В зависимости от результата.
— Если пришелец нас уничтожит, господин председатель, времени ни для исправительной колонии, ни для славы не будет.
— Но если мы окажемся рациональными, он нас не тронет. Я лично думаю, что нам не грозит никакая опасность, — улыбнулся председатель.
— Тот, кто к нам приближается, может пользоваться нашими словами, не совсем правильно понимая их значение, — возразила Жозефина. Объект постоянно повторяет: «ОН ПРИБЛИЖАЕТСЯ», в то время как это должно звучать так: «Я ПРИБЛИЖАЮСЬ» или «МЫ ПРИБЛИЖАЕМСЯ». Возможно, он не имеет представления о том, что такое личность или индивидуальность. А следовательно, мы не можем знать, что он имеет в виду, когда говорит о «рациональности». Природа его разума и оценки окружающего мира наверняка полностью отличается от нашей.
— Кроме того, он иной с физической точки зрения, — заявил председатель. — Мне сообщили, что объект, уж и не знаю, что это такое, достигает в диаметре не более десяти метров. Не похоже, что он в состоянии нас уничтожить.
— Он может быть разведчиком, — предположила Жозефина. — Как только он вникнет в ситуацию, к нам прибудет целый флот инопланетных кораблей и покончит с нами. Впрочем, этого вполне может и не произойти.
— В таком случае, — сказал председатель, — мы должны сохранить полученную информацию в секрете и при этом тайно привести в боевую готовность лазерную базу на Луне и корабли, оснащенные ионными излучателями.
— Нет, господин председатель, — поспешно перебила его Жозефина. Готовиться к сражению небезопасно.
— Насколько мне представляется, — возразил председатель, — не готовиться к сражению будет небезопасно.
— Все зависит от того, что пришелец подразумевает под понятием «рациональный». А вдруг это значит «мирный», поскольку война приводит к громадным потерям в разных областях жизни? Может быть, он хочет узнать, мирные мы или воинственные. Поскольку я сомневаюсь, что наше оружие в состоянии противостоять развитой технологии, зачем бессмысленно его демонстрировать и напрашиваться на серьезные неприятности?
— В таком случае, что вы посоветуете, миссис Дюрей?
— Мы должны узнать о них побольше.
— У нас мало времени.
— Да, сэр. Мультивак — вот ключ к решению возникшей проблемы. Существует несколько способов модифицировать наш компьютер и таким образом сделать его программы более многосторонними и эффективными…
— Это опасно. Общественность придерживается мнения, что нельзя, не приняв особых мер предосторожности, усиливать Мультивак.
— Однако в данной ситуации…
— Ответственность лежит на вас, делайте то, что посчитаете нужным.
— Вы даете мне на это разрешение, сэр? — спросила Жозефина.
— Нет, — ответил председатель с весьма добродушным видом. Ответственность полностью лежит на вас, как ляжет, естественно, и вина, если что-нибудь пойдет не так.
После этого ему уже нечего было нам сказать, и связь прервалась. Экран потух, я сидел и смотрел в пустоту. Речь шла о выживании Земли, а решение о том, как следует поступить, должны были принять мы с Жозефиной.
Часть третья
Я ужасно разозлился из-за того, в какое положение мы попали. Меньше чем через три месяца какой-то объект из космоса должен был добраться до Земли. Он грозил нас уничтожить, если мы не выдержим некое испытание, сути которого не понимаем.
Вся ответственность легла на наши плечи и на Мультивак, гигантский компьютер.
Жозефина, работавшая с Мультиваком, отчаянно старалась сохранять спокойствие.
— Если все кончится хорошо, — говорила она, — они будут вынуждены отыскать способ нас отблагодарить. А вот в случае катастрофы — ну, может так получиться, что никого и не останется, значит, и беспокоиться нечего.
Она была настроена весьма философски, в отличие от меня.
— А ты не хочешь мне сказать, чем мы будем заниматься в настоящее время? — поинтересовался я.
— Модифицировать Мультивак, — ответила Жозефина. — По правде говоря, он сам выдвинул предложение о внесении кое-каких изменений. Они ему нужны для того, чтобы понять, что же все-таки означает послание инопланетян. Нам придется сделать Мультивак более независимым и гибким — больше похожим на человека.
— Это против политики правительства, — напомнил я ей.
— Я знаю. Но ведь председатель Совета предоставил мне свободу действий. Ты же его слышал.
— Но он не облек свои слова в письменную форму, и разговор проходил без свидетелей.
— Если мы победим, это не будет иметь никакого значения.
Мы занимались Мультиваком несколько недель. Я достаточно компетентен как инженер-электрик, но Жозефина, уже на старте, оставила меня далеко позади. Она делала все, разве что не свистела во время работы.
— Многие годы я мечтала об усовершенствовании Мультивака, сказала она.
Я ужасно забеспокоился:
— Жози, а какая нам от этого польза? — Я схватил ее руки в свои, наклонился, чтобы заглянуть ей в глаза, и приказал самым строгим голосом, на который был только способен: — Объясни мне!
В конце концов, мы ведь женаты уже двадцать два года. Я могу разговаривать с ней строго, если в этом возникает необходимость.
— Не могу, — ответила она. — Я только знаю, что все теперь зависит от Мультивака. Пришелец говорит, что мы либо рациональны, либо опасны, и если мы опасны, нас следует уничтожить. Нам необходимо узнать, как он понимает «рациональность». Мультивак должен ответить на этот вопрос, и чем он будет умнее, тем больше у нас шансов, что ему удастся разобраться в словах инопланетянина.
— Да, это я понимаю. Однако или я схожу с ума, или ты намереваешься наделить Мультивак голосом.
— Точно.
— Зачем, Жози?
— Потому что я хочу с ним поговорить лицом к лицу.
— Лицом к экрану, — проворчал я.
— Неважно! У нас мало времени. Пришелец находится уже на орбите Юпитера и входит внутрь Солнечной системы. Я не могу тратить время на распечатки, чтение информации с экрана и разговоры на компьютерном языке. Мне нужна настоящая речь. Сделать это совсем нетрудно, и лишь политика правительства, которое боится всего на свете, не позволяла мне осуществить эту идею.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
