А затем внезапно наступила тишина.
– Оставь ее себе, англичанин, – прохрипел один из преследователей. – Надеюсь, она наградит тебя сифилисом! – Трое нападавших заковыляли прочь и пропали в темноте.
Собачье рычание прекратилось. Шерсть на загривке пса опустилась, тишину заполнили потрескивание огня да отдаленный плеск волн.
– Они ушли, – отрывисто бросил спаситель.
– В-вы уверены?
– Да. Беовульф не успокоился бы, если б они были где-то поблизости, правда, Вульф?
Пес поднял глаза и, чуть обнажив зубы, низко зарычал. Фейт вздрогнула Ужасное существо было огромным, лохматым, размером с небольшого пони. Беовульф? Он уж скорее походил на одного из мифических монстров, с которыми сражался герой эпоса, от которого псу досталось имя.
– Не бойтесь. Он не любит женщин, но не тронет вас. Ну, с вами все в порядке?
– Да, спасибо. А вы как? Не ранены?
– Я? Разумеется, нет. – Он сказал это так, словно высказанное предположение было смехотворным.
Когда до Фейт дошло, что она в безопасности, все ее тело начала бить дрожь.
– С-спасибо за то, что с-спасли меня. – Не было таких слов, чтобы выразить благодарность за то, что он сделал.
– Николас Блэклок к вашим услугам. – Он протянул Фейт руку. – Теперь вы в безопасности. – Он сказал это так, словно отдал приказ.
– Да. – Фейт закусила губу, справляясь с дрожью. – Спасибо.
Он внимательно вгляделся в ее лицо и сердито нахмурился.
– Пойдемте к огню, посмотрим, что можно с этим сделать. – Он поморщился. – Вы можете идти?
– Да, конечно. – Она направилась в сторону костра, но по какой-то причине ноги отказывались служить. Фейт снова споткнулась и чуть не упала.
Англичанин воскликнул что-то себе под нос, подхватил ее на руки и зашагал к костру.
Она застыла в напряжении, приготовившись убегать. Он крепче обхватил ее и прорычал:
– Дурочка! Почему вы не сказали мне, что у вас болят ноги!
Она бросила на него неуверенный взгляд, но тело слегка расслабилось. Руки замерли в нерешительности, а потом осторожно обвили его шею. Незнакомец не возразил, и Фейт обняла его покрепче, ухватившись за ворот рубашки. Она не привыкла к тому, чтобы ее носили на руках.
Это удивило его. У ее зеленого платья был достаточно низкий вырез, чтобы продемонстрировать изящные, очень женственные изгибы. Платье было шелковым, дорогим, хотя грязное и местами порванное. Зато накидка казалась толстой, грубой тяжелой. Из домотканой шерсти. Странное сочетание.
Сейчас, когда она была прижата к его груди, он не мог не почувствовать ее запах. Его тело отреагировало точно так же, как в первый раз, когда она сбила его с ног и повалила на землю. Возбуждение. Сильное и мгновенное.
Благодарение Богу, что сейчас темно. Он заставил себя мысленно сосредоточиться на загадке. Она пахла свежестью. Женщиной. Ни следа духов, лишь острый запах женщины. Она выглядела как потрепанная уличная девка, одежда была грязной и порванной, и все же пахло от нее свежее, чем от многих леди, которых он знавал. Слишком многие из них обильно обливаются духами вместо того, чтобы мыться. И тем не менее в такой невозможной ситуации эта бродяжка умудрялась оставаться чистой.
Глупая женщина! Какого дьявола она вообще делает среди французских дюн? Неудавшееся любовное свидание? Он сомневался. Несмотря на странную одежду, она не похожа на распутницу. Тогда что все это значит?
Судя по ее речи, она благородного происхождения. Выговор у нее чистый, безо всякого диалекта. Ник по опыту знал, что претенциозность исчезает, когда люди боятся за свою жизнь. Так что аристократический выговор для нее естественный.
Но благовоспитанные английские девушки не бродят где попало без сопровождения, и уж тем более в темноте среди французских дюн.
Он посадил ее на одеяло возле костра, отодвинув в сторону гитару, еще мгновение понаблюдал, как незнакомка трясущимися руками пытается поправить одежду, приглаживает волосы, принимая некую видимость самообладания. Беглянка была худой и какой-то неопрятной. Нос у нее облупился, кожа в прыщах и пятнах, а лицо перекошено. Распухло, заметил он, приглядевшись повнимательнее. Волосы забраны в тугой узел. Выбившиеся пряди свисали слипшимися, грязными сосульками.
Весит она немного. И смотреть особенно не на что. Ее единственной претензией на красоту были эти большие, широко распахнутые глаза, окаймленные черными ресницами. Чистые, как вода, и ясно отражающие все ее эмоции и переживания. Глаза, в которых мужчина мог бы утонуть – если б пришла ему такая фантазия. Ник не собирался тонуть ни в чьих глазах.
И еще ее рот. Он просто не мог смотреть на ее рот. Мягкий, полный и уязвимый, рот, созданный для поцелуев. Впрочем, Ник не собирался его целовать.
– С-спасибо вам. Мне очень жаль. Я не хотела... – Ее голос дрогнул и сорвался, и Ник приготовился к женской истерике.
Беглянка удивила его, сделав глубокий вдох и взяв себя в руки. Дрожащим голосом она проговорила:
– Я очень сожалею, что втянула вас в эти неприятности, но я просто не знала, что делать. Я так благодарна вам за помощь. Вы такой храбрый, так ужасно рисковали ради...
– Чепуха! – резко оборвал он ее. – Я солдат... был солдатом. Ничего не имею против драки, а те трое едва ли представляли серьезную угрозу.
Ее нижняя губа дрожала. Она закусила ее. Ник сунул руку в карман сюртука и вытащил фляжку.
– Выпейте. Это поможет успокоить нервы.
– О, но я...
– Даже бывалых солдат, случается, бьет дрожь после сражения. – Он сунул маленькую фляжку ей в руку. – Не спорь. Пей.
Она подозрительно посмотрела на него. Он закатил глаза и нетерпеливо проговорил:
– Я не хочу напоить тебя, девочка. Просто сделай, как тебе говорят, и выпей. Это поможет. Успокоит нервы и согреет.
– Я не замерзла, – пробормотала она, по фляжку все-таки взяла.
Он присел перед ней на корточки и потянулся к подолу ее юбки.
– Перестаньте! Что вы делаете? – взвизгнула она и попыталась оттолкнуть его руки.
Он поймал ее мельтешащие руки одной рукой и сурово заметил:
– Не глупи! Как, дьявол побери, я могу посмотреть на твою лодыжку, если не подниму юбку?
Она просверлила его гневным взглядом.
– П-почему вы хотите посмотреть на мою лодыжку?
– Потому что она повреждена, разумеется!
Она с сомнением взглянула на свою ногу.
– Вообще-то она действительно довольно сильно болит, – неуверенно призналась беглянка. Как-то даже удивленно.
Возможно, она была слишком напугана, чтобы обратить внимание на боль, решил Ник, отпуская ее руки. Порой такое случается. Раненые продолжают сражаться не сознавая, что ранены, до тех пор, пока бой не закончится. Он поднял фляжку, которую она уронила.
