— Куда ты собрался?! К ней?!
— К кому, Оля?!
Из гостиной вылетает отец, а за ним и мать. Меня не видят.
— К своей любовнице!
— Что за бред ты несешь?! — останавливается и со свистом выдыхает, потирая переносицу. — Я к матери на квартиру.
— К ней поближе, конечно…
— Лёля… — рычит, а я поднимаюсь. Сердце долбит в груди, курсируя от каждого сокращения все выше.
Мама первая замечает меня и закрывает рот рукой. Не плачет. Сдерживает себя таким образом. Отец ловит ее взгляд. Раздражение на его лице в тот же миг сменяется растерянностью, а после едким чувством вины. Уже плавали. Знаем.
— Антон, прости… Хотел приехать, но… — качает головой, не заканчивая словесное оправдание. Да и надо ли? Я и так все понял…
Из сна вырываюсь резко, будто мне на грудную клетку надавили. Сердце колошматит. Так наворачивает круги, что я ртом хватаю воздух и часто моргаю. Светлый потолок. Противный солнечный свет режет глаза. Прищуриваюсь и пытаюсь подняться. Со стоном падаю обратно на подушку. Поворачиваю голову в сторону. Натыкаюсь на знакомый профиль. Каждый нерв в организме незамедлительно звенит. Кристина…
Мозг собирает полученные данные в единое целое. Вечеринка у Греха. Кровать. Крис. Бухой я.
Хреновое уравнение получается.
Опускаю взгляд ниже и медленно выдыхаю. Одетые. Отпускает. Еще не хватало Кристину отыметь. Жизнь тогда заиграет «яркими» красками. Всего передергивает от мысли о сексе с «сестренкой». Хуже наказания моей наглой роже не придумаешь.
Медленно откатываюсь от нее в сторону, сползаю с кровати на пол и прижимаюсь затылком к спинке. Голову свинцом нашпиговали. В горле сохнет. Слюны во рту, сука, минимум. Провожу взглядом по комнате. Не моя. У Греха остались. Хреново.
Как в подтверждение, телефон в кармане начинает дико вибрировать. Достаю.
Батя…
От матери много пропущенных вызовов.
Сбрасываю.
Он опять наяривает.
Приходится собрать все силы и подняться на ноги. Меня сразу в сторону ведет. Мозжечок отказывается выполнять свою функцию. Несколько секунд стою, справляясь с самолетиками, и выхожу из комнаты максимально тихо.
Прикрываю дверь и посматриваю по сторонам. Никого. Пустой коридор.
— Да…
Связки проржавели. Прочищаю горло.
— Где тебя черти носят?!
— Чего тебе?
Шумно выдыхает в динамик. Кривлюсь. Еле слышный звук, как острая бритва проходит в ушные раковины.
— Лёля в больнице.
3
Милые ушкиАудитория постепенно наполняется студентами. Уровень шума значительно увеличивается, и я с тяжелым вздохом ерзаю по твердой поверхности, скашивая взгляд в сторону входа. Сегодня здесь собирают весь первый курс. Скоро мест станет критически мало. Я уже несколько раз спроваживала наглых ребят, которые порывались сесть рядом со мной, а Инны все нет. Подруга ушла за кофе и не спешила возвращаться, заставляя меня нервничать. Я устроилась на галерке, так как мы пришли в университет очень рано. Первыми вошли в помещение, и присвоили себе самые желанные места. Сейчас большинство ребят, вошедших в аудиторию, смотрят на меня с недовольством, и будь я не одна, а в компании Ростовой, сердце билось бы ровно, но оно скачет в груди, как на батуте. Как результат, щеки полыхают от прилива крови. Чувствую себя неловко.
Снова предстоит вливаться в новый коллектив, а я не любитель заводить знакомства, поэтому варюсь в каше из противоречивых эмоций. Нервно перебираю пальцами края худи и без отрыва гипнотизирую дверной проем, пока там не появляется Инна. Она лучезарно улыбается, показывает два больших стаканчика с кофе и медленно движется ко мне, приковывая к себе внимание парней. Да, за прошедшие несколько месяцев она изменилась. Сменила прическу и одеваться стала более броско. Часто носила короткие кофты, открывающие обзор на ее плоский живот с пирсингом в пупке, громко смеялась и радовалась каждому дню, словно он последний, и грядет апокалипсис.
— Там очередь была, как будто все не на учебу собираются, а на свадьбу английского принца, — Инна протискивается между столешницей и парнями, которые успели сесть рядом с выходом, делает пару шагов и с тяжелым вздохом садится около меня. — Тебе с двойным сиропом, чтобы не ходила с кислой миной весь день. И не нужно таращиться в окно, когда я тут. Это оскорбительно.
Улыбаюсь, принимая стаканчик с ароматным кофе, и сразу делаю глоток. Боже… Вкус незабываемый, и я готова стонать в голос от удовольствия.
— Ты прости, что на выходных так получилось, — Ростова качает головой и теребит трубочку в стакане, явно нервничая, — я не знала, что там Маршал будет.
Громко сглатываю. От упоминания фамилии предателя в организме мгновенно происходит перестройка. С волнения из-за предстоящей учебы все системы делают скачок на другую волну. На ту, которая приводит в действие глубинные нервы. Я вся напрягаюсь и отгоняю воспоминания о вечеринке.
— Забыли.
— Нет. Я не хочу, чтобы ты думала обо мне плохо, Лиз. Я слышала, что Маршал должен был свалить из города, поэтому позвала тебя к Дамиру.
— Свалить?
— Да. Кристина с подружками обсуждала, что Антон будет учиться в Европе. У него там какие-то родственники по отцовской линии. По идее он уже должен был улететь, но… — Инна закатывает глаза и кривится. — Мне даже показалось, что он на твоего Димку накинется. Та-а-ак смотрел на него.
Мне тоже так показалось, но я старалась не показывать страха за только что приобретенного парня. С Димой мы познакомились, когда я проходила курсы по иллюстрации, и как-то незаметно сдружились. Одни интересы. Общее дело. Он начал ухаживать и недавно предложил встречаться. Я… Я решила попробовать. Кругом все ходят по парам, а я еще не целованная сижу. Я не ощущаю себя дефектной, но после общения с Антоном сторонюсь популярных парней, а Дима… Он обычный. У него нет царских замашек и богатых родителей.
— Антон вообще странный, — продолжает рассуждать Инна, пока я сохраняю гробовое молчание, — после ТОГО случая с катушек слетел. Я тебе не говорила, чтобы не… Ну… В общем, наш спортсмен по наклонной пошел. Раньше только Лабуков с ума сходил, а теперь к нему и Тоша присоединился. Кирилл недавно видео выложил, на котором их компания где-то за городом ворует арбузы.
Я чуть кофе не давлюсь. Закашливаюсь, не веря услышанному. Ростова усмехается, достает телефон и открывает профиль Лабукова. Я перестаю чувствовать вкус бодрящего напитка, потому что вижу Антона, и нет. Он вышагивает не на видео, а по аудитории. Пока Ростова о чем-то трещит, я не моргаю. Ощущения, которыми меня накрыло на вечеринке, вновь окутывают все тело, превращая меня в куколку. Плотным коконом оплетают. В ушах эхом проносится каждый удар сердца, и я выпадаю из разговора с подругой. Мозг отказывается работать, хотя обязан неустанно напоминать мне о том, как подло со мной поступил Антон. Как выставил напоказ мою боль. Как потоптался по ней. Как хладнокровно втерся в доверие, узнал мои слабости и ткнул лицом в грязь. Он мне сердце вырвал своим гадким поступком. И я видела, что он ни о чем не жалеет. Уверяла себя, что нужно его ненавидеть. Маршал теперь для меня враг, а не близкий человек, к которому я прониклась. И я ведь так считала, пока не наткнулась на внимательный взгляд Антона в доме Дамира. В нем читалось удивление, а потом… Оно сменилось равнодушием. И меня это задело.
— Вот так неожиданность… — Ростова ловит мой взгляд. — Что они здесь забыли?
Я плавно веду глазами в сторону и замечаю Кристину, которая гордо вышагивает рядом с Маршалом. На ее лице искрящаяся улыбка. Весь вид кричит о том, что она урвала самый лакомый кусок от пирога. Она что-то говорит Антону, и тот тут же устремляет взгляд на галерку. У меня все внутренности подпрыгивают до горла. Несчастная сердечная мышца и вовсе давится кровью. Тело бросает в жар. Оно за считанные секунды подвергается смене всех времен года.
