— Мы понимаем! — произнес князь Биллевич. — Он еще слишком молод и, конечно же, пока не воспринимает свою невесту как должно.
— Поглядим, что будет, когда она подрастет, — с тихим смехом пошутил старший Велке и покосился на мать девочки, — если она будет обладать хотя бы частицей вашей красоты, пани Клаудиа, то мой сын будет сражен.
Княгиня Биллевич покраснела.
— Непременно ждем вас на ужин на неделе, — поспешила произнести Лидия Велке, но княгиня Биллевич покачала головой и покосилась на мужа.
— Мне жаль, — сказала она, — мы бы с удовольствием, но завтра отправляемся к Ришарду в столицу.
Князья Велке переглянулись. Княгиня Клаудиа спокойно называла короля по имени, что было вполне объяснимо. Род Биллевичей и правящий королевский род Сапеги находились не только в близком кровном родстве, но еще и дружили семьями. Томаш Велке подозревал, что будь у Ришарда Сапеги сын вместо дочери, сейчас именно он обручился бы с маленькой княжной. Но судьба решила иначе, одарив два рода дочерями.
Попрощавшись, Клаудиа и князь Биллевич забрались в карету к дочери. Девочка помахала руками чете Велке и улыбнулась, сверкая глазами, вполне довольная приемом и подарком, куклой, что сейчас лежала на ее коленях.
— До встречи! — кивнул будущему родственнику Биллевич и приказал кучеру трогать. Стража, сопровождавшая карету, обступила ее с обеих сторон. Четверо верховых впереди, четверо сзади и один на облучке с кучером.
Покачиваясь, экипаж выехал за ворота и покатил по сухой дороге, по которой еще совсем недавно проехали молодые княжичи.
Проводив взглядом карету, князь Велке протянул руку жене.
— Пойдемте в дом, дорогая! — произнес он, и Лидия с улыбкой приняла его ладонь.
— Генрих сегодня едва все не испортил! — сказал пан Томаш, когда слуги поспешили вперед княжеской четы, чтобы открыть перед ними двери. Лидия кивнула им и отпустила одним взмахом ухоженной руки, а затем проследовала за мужем в маленькую уютную гостиную, где стояли диван и рояль, за которым княгиня любила проводить свое свободное время. Но сейчас супруги присели и подождали, пока слуга разожжет огонь в камине, а затем оставит их наедине.
Несколько минут они оба молчали, затем заговорил князь Томаш.
— Интересно, куда отправился Генрих после обручения? — он откинулся на спинку дивана и ослабил на шее узел шелкового шарфа, а затем покосился на жену.
— Они уехали вместе с Анджеем, — ответила Лидия.
— Значит, завалятся на пару в какой-то кабачок и будут девок тискать до утра, а после Генрих заявится навеселе, — пробурчал Велке. Его жена только улыбнулась.
— Наш сын знает меру в вине, а девушки… — она чуть покраснела, — ты и сам не раз говорил Генриху, что опыт для мужчины важен.
— Говорил! — кивнул, соглашаясь князь. — Только он понял это слишком превратно!
Княгиня мягко улыбнулась.
— Генриху уже почти восемнадцать, — заметила она, — он вполне осознает то, что делает!
— Хотелось бы верить! — Томаш потянулся за колокольчиком, решив выпить вина. — После его поведения сегодня, я опасался, что Биллевичи откажутся от этого союза. Нам более выгодно породнится с ними, жаль, только Генрих этого пока не понимает!
— Я думаю, он поймет! — успокоила мужа княгиня. — Да и время еще есть. Княжна Биллевич еще так мала!
— Поживем — увидим, — изрек князь и в тот же миг скрипнувшая дверь пропустила в гостиную слугу, и князь Томаш подозвал его к себе, велев принести из подвалов самого лучшего вина, а после повернулся к Лидии и добавил, — у нас есть повод!
Княгиня Велке улыбнулась и кивнула, соглашаясь с мужем.
— Анджей! Как ты это делаешь? — девицы захлопали в ладони, глядя как буквально из воздуха молодой князь Северин создает розу. Сперва появился маленький росток. Анджей держал его на раскрытой ладони так, чтобы всем девушкам, что столпились за его спиной, было видно, как росток начинает расти. Вот он вытягивается вверх, затем появляется головка бутона и скрученные листья. Цветок продолжает увеличиваться прямо на глазах у восхищенных панночек, а затем раскрывает жгуты зелени и распускает лепестки бутона, превратившись в прекрасную алую розу, усыпанную острыми шипами.
— Ах! Какая прелесть!
— Непостижимо!
— Волшебно!
Генрих мрачно посмотрел на красавиц, что обступили его друга, не сводя с молодого князя влюбленных глаз. Анджей всегда производил на дам, молодых и старых — без разницы — самое благоприятнейшее впечатление. Молодой князь Велке потянулся к кружке с пивом и сделал большой глоток, после чего с шумом обрушил кружку обратно на стол. Анджей обернулся на звук и, заметив недовольство в глазах Генриха, поспешно подарил одной из девушек созданный им цветок и вернулся за стол к другу, глядя на него веселыми глазами.
— Ты все еще хмур и не весел? — произнес он и взял в руки кружку с пивом.
— У меня нет твоего таланта во всем находить положительное! — ответил Генрих.
— Ты говоришь одно, а думаешь совсем другое, — заметил Анджей.
— Конечно, — усмехнулся криво Велке, — вам магам нас не понять.
— А чем ты не доволен? — удивился князь Северин. — Ну подумаешь, нашли тебе невесту. Немного терпения, и она подрастет, а пока пользуйся свободой и молодостью. Эта девочка, которой ты сегодня подарил свое кольцо, принесет почет твоему Роду. Уже за одно это ты должен быть благодарен своем родителям!
— Ага! — кивнул Генрих, мрачнея еще сильней.
Анджей несколько секунд пристально смотрел на друга, а затем махнул рукой.
— Через две недели моя свадьба, — сказал он, после того, как сделал глоток пива. Панночки-разносчицы то и дело проходили мимо, поглядывая на молодых мужчин и при этом улыбались широко и завлекающе. Анджей подмигнул одной, улыбнулся второй, а Генрих продолжал хмурить брови.
— У тебя свадьба, а ты вон какой веселый и девкам подмигиваешь! — произнес он.
— А что мне остается делать? — ответил князь Северин. — У тебя невеста малолетка, у меня ведьма, так почему бы не погулять напоследок? — и подозвал к себе одну из девушек, попросив принести еще пива. Та поспешно кивнула и умчалась, взмахнув юбками. Анджей проводил ее взглядом, затем снова посмотрел на друга. — Ты мне так и не ответил! — продолжил он. — Что там на счет свадьбы? Тебя ждать?
— А ты сам как думаешь? — Велке вздохнул. — И меня и все мое семейство. Мы приглашены.
Затем, словно спохватившись, спросил:
— А кто будет от Гижицких? Кто твою невесту поведет к алтарю?
Анджей пожал плечами.
— Понятия не имею, — честно ответил он, — в роду Гижицких больше нет мужчин. Король и мой отец постарались.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
