Очень давно не готовилось покушение такого уровня, но большинство участников рабочей группы были солдатами, а, значит, не задавали лишних вопросов, исполняя приказ. Что до магов, то Доннис ставил на их честолюбие и тщеславие.
Подготовка шла полным ходом, и в сроки они вписывались. Под шумок деревня была полностью эвакуирована, так как глава Конклава подозревал, что отдача от ритуала может разнести все вокруг.
В назначенный день на базу доставили ту, которой предназначено было стать жертвой. Молодая женщина с рыжими коротко остриженными волосами. Сопровождающие доложили, что она была монахиней или кем-то вроде, поэтому и приняла участь с должным смирением.
Несмотря на это, жертву все-таки заперли и выставили охрану. В момент ритуала не будет времени искать замену. Хотя, чуть подумав, Доннис распорядился, чтобы она была.
Две девушки разместились в разных крыльях базы, им не суждено было пересекаться и даже знать о существовании друг друга. Условия безопасности.
* * *
Гатар выбрал своей резиденцией один из дворцов шейхов в живописном оазисе. Он был брошен еще в период войны, когда Конклав только появился, и правительства этих стран надеялись, что сила нефтяных денег их защитит. Не вышло. Шейхи сгинули, фанатиков истребили, а население или вернулось и полудиким обычаям предков, либо рассредоточилось по соседним странам.
Здесь Гатар и сколотил свою первую армию, которая с тех пор только разрасталась. У него был дар убеждать людей, не обманывая. И, несмотря на суровую дисциплину, те, кто выбрали его сторону, объективно стали жить лучше.
Не страхом Гатар зарабатывал себе репутацию (хотя и он присутствовал), а честью. Так что не удивительно, что соратники были ему преданы.
Но его "людей" становилось все больше, ведь он не отказывал никому, предпочитая, чтобы недостойные отсеялись сами, и войны становились скорее захватническими, и это не могло не беспокоить весь остальной мир.
Слишком долго вырабатывалось шаткое равновесие, и ни Конклав, ни Совет не были готовы к возникновению новой политической силы. Гатар это понимал, но давняя обида шептала, что надо заставить их считаться с собой. И только тогда возможен покой.
Поэтому войны продолжались, и сейчас была лишь небольшая передышка, празднование очередной победы. Это, помимо прочего, помогало усилить боевой дух.
Теперь за столом прибавилось доверенных лиц. Гатар называл их "мои генералы". Весьма разношерстная компания. Кто-то весьма интеллигентного вида, а кто-то походил на хищного зверя. Правда, насчет первых тоже не стоило питать гуманистических иллюзий. Присоединялись к фактическому сопротивлению отнюдь не слабаки.
И все-таки среди собравшихся был один, слишком контрастирующий со всеми. В первую очередь своей молодостью. Это Гатар знал, что ему восемнадцать, а выглядел он не старше шестнадцати. Худощавый, если не сказать заморенный, почти девичьи кудри светлого, считай белого цвета обрамляли тонкое лицо, и огромные зеленые глаза с неожиданно продолговатым зрачком, если присмотреться.
Юноша на самом деле был удивительный. Он не любил распространяться о своем прошлом, но Гатар подозревал, что он тоже жертва экспериментов. Результат связи оборотня и метаморфа, он, казалось, взял лучшее от обоих родителей: силу и чутье зверя, скорость и легкость перевоплощения метаморфа. Правда, его нечеловеческая природа была видна почти любому.
Этот молодой человек сам пришел к Гатару, прося принять в свои ряды, а тот взял и согласился. И с каждым днем все больше привязывался к юноше. Редко испытывая простые человеческие чувства, Гатар порой сомневался, что они вообще есть, и вот сейчас наслаждался ими.
Разглядывая юношу, воитель понял, что их притяжение взаимно. Способности помогали ему видеть гораздо больше.
Чтобы заслужить улыбку мальчишки, оказалось достаточно положить руку ему на плечо и спросить:
- Все нормально, Вель?
- Все хорошо, - с улыбкой кивнул юноша, с обожанием воззрившись на мужчину.
Честно говоря, посмотреть было на что: ни грамма жира, все тело перевито тугими мускулами, узкие бедра, широкие плечи, длинные ноги, мужественное, открытое лицо, при этом с совершенно непроницаемым выражением. Грива чернильно-черных волос заплетена в косу.
Никакая одежда не могла скрыть такого тела, тем более на Гатаре сейчас были лишь рубашка без рукавов и штаны. Ну и оружие на поясе, конечно.
Все это вместе с текуче-плавной, но стремительной манерой двигаться создавало ощущение идеального хищника, хладнокровного убийцы. Коего, собственно, из Гатара и пытались воспитать. Вот только не рассчитали, что оружие может обладать разумом и бывает разной степени разрушительной силы. Способности Гатара могли привести и к Армагеддону.
Празднество подходило к концу, а интуиция Гатара почему-то подавала тревожные сигналы, хотя вроде все было в порядке. Приказав его раз проверить караульных, Гатар отправился к себе. С Велем, конечно.
Юноша не просто вошел в его жизнь, но решил в ней плотно обосноваться. Вообще-то их комнаты были рядом, но большую часть времени он проводил у мужчины. Вот и сейчас просочился вслед за ним.
Гатар и не подумал как-то препятствовать, лишь спросил:
- Ты наелся? - с самого первого дня Вель выглядел таким недокормленным, что хотелось немедленно восполнить этот пробел. Причем на отсутствие аппетита юноша не жаловался.
- Да, спасибо, - улыбнулся парень. - Было столько угощений!
- Мы все-таки не нуждаемся, - усмехнулся Гатар.
- Славная была победа, - мурлыкнул Вель и потерся о плечо мужчины, тем самым выдавая свою звериную сущность. По какой-то причуде судьбы он был снежным барсом.
Уже привычный к такому, Гатар погладил юношу по волосам, отчего тот едва не заурчал, и проговорил:
- Давай спать.
- Ага.
В считанные секунды Вель выскользнул из одежды и начал помогать раздеваться мужчине. Как-то само собой получилось, что они стали любовниками. Да и вряд ли среди окружения Гатара нашелся бы хоть один, осмелившийся возражать против такого союза. Авторитет воителя был непреложен, заведи он себе хоть два гарема и зоопарк впридачу.
Физиология Гатара оказалась настолько совершенной, что для полного восстановления ему было достаточно лишь пары часов сна. Собственно, это и помогло ему бежать.
Вот и сейчас он проснулся гораздо раньше молодого любовника и сел на постели. Вель недовольно вздохнул и свернулся клубочком ровно посередине постели. Гатар улыбнулся и тотчас краем уха услышал свист.
Снайперская винтовка, усиленная (скорее ускоренная) магией оказалась все-таки быстрее стремительной реакции Гатара. Ему в шею вонзилась игла, и он сразу ощутил, как парализует руки и ноги.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
