руки.
Вдохнул морозный воздух полной грудью, выдохнул. Прицелился – выстрел. Промах. «Хм, совсем хватку потерял?» – пронеслось в голове. Снова выстрел, и снова промах. «Ну, неужели она думала, что я теперь всю жизнь просижу на базе» – Егор прокручивал ситуацию за ужином. Сирота опустил винторез и шумно выдохнул. Включил ЛЦУ установленный Славой. По обледенелому асфальту, припорошенному снегом, забегала красная точка. За мгновенье он вскинул винторез и нажал на спусковой крючок. Посмотрел в прицел – прямо в центре мишени зияла аккуратная дыра. «Значит ещё не всё потеряно?» – усмехнулся сам себе.
Изведя ещё пол обоймы на стрельбище, Сирота в хорошем расположении духа, но промёрзший, вернулся штаб. Зашёл в лазарет, снял с плеча винтовку, затем куртку и ботинки и прошёл за ширму. Софья уже спала, тихо и мило посапывая. Их кровать – составленные вместе две койки с одним двуспальным матрасом, стояла в самом углу. Сирота подошёл, бесшумно снял одежду и залез под одеяло к лежащей к нему спиной Соне. Вдруг она медленно приподняла голову и так же медленно повернулась к нему. Посмотрела пару секунды в его глаза, а затем крепко-крепко обняла.
***
Ближе к полуночи в комнату связи постучался Андрей Петрович.
– Ну что? – Вожак был немного на взводе.
Миша пожал плечами:
– Тишина… До сих пор тишина.
С момента той единственной радиопередачи из Краснодара прошло уже несколько месяцев. Длилась она не долго. Михаил только успел представиться, с той стороны так же представились и сказали, что они из Краснодара. Судя по отголоскам на том конце, их было не меньше десяти, по крайней мере, Мише так показалось. А дальше связь резко оборвалась.
Скорее всего, каким-то образом дальность приёма усилилась на короткое время. Ведь расчёт был примерно до Ростова, а Краснодар заметно дальше.
Вожак прошёлся вдоль комнаты, прислонился спиной к стене, сложил руки на груди и сказал:
– Ты как-нибудь можешь вычислить, откуда был сигнал?
– К сожалению, это не реально, – Михаил провёл пальцами по усам, – если бы только в момент самой радиопередачи, а уже после…
– Понял, – кивнул Андрей Петрович.
– Слушайте, – смущённо начал связист, – как думаете, мы правильно поступили, что не сказали Егору?
– Безусловно. – Ты же понимаешь, что если бы он узнал, что в его родном городе кто-то выжил, то он сразу бы помчался туда, не смотря на ранения и любые другие обстоятельства и неизвестно чем бы это закончилось. – Вряд ли чем-то хорошим.
– Хм, наверно вы правы…
После этих слов Вожак вышел из комнаты, медленно прошёлся через весь зал штаба и побрёл в свой кабинет. Рядом с журналом тускло горела настольная лампа. Седовласый руководитель группы обошёл стол и тяжко опустился в кресло. Выдвинул ящик, где лежали начищенный пистолет и бутылка доминиканского рома с потрёпанной этикеткой. Он достал бутылку, взял со стола стакан и наполнил его наполовину.
– За вас, профессор, – тихо сказал Андрей Петрович себе под нос и опустошил залпом стакан.
Он откинулся на спинку кресла и его взгляд упал в незакрытый ящик стола, где блеснул пистолет. Рука как-то сама потянулась за оружием. Достал и положил перед собой. Затем снова налил и так же залпом выпил.
Тульский Токарева или сокращённо – ТТ. Тот самый, который принадлежал Алексею Иосифовичу. Тот самый, который Вожак подарил ему задолго до апокалипсиса. Они были знакомы ещё до того как это всё началось, и Андрей Петрович прекрасно знал о тайном увлечении профессора – коллекции холодного и огнестрельного оружия. К удивлению, с каким либо оружием Алексей Иосифович обращаться тогда не умел, ему просто нравилось его коллекционировать и иногда любоваться по вечерам.
И на его пятидесятилетний юбилей Вожак подарил ему этот ТТ в идеальном состоянии. Он сидел в кресле, о чём-то размышлял и крутил пистолет в руках. Затем достал магазин, поставил на стол, отодвинул ствольную коробку и вытащил из ствола патрон.
– Нет, я не имею права сдаться, я в ответе за всех этих людей, – он сложил пистолет обратно, рядом положил бутылку рома и задвинул ящик.
***
Ранним утром Сирота стоял у выхода из штаба, прислонившись спиной к стене. Как и раньше, он был одет в синий камуфляж, на ногах сверкали берцы. Справа на поясе висела кобура с его ПМом, а на плече висел винторез. Чёрная вязаная шапка торчала из нагрудного кармана разгрузки.
Из-за комнат отдыха появился Вожак. Заметив Егора, он поднял кулак вверх, Сирота ответил тем же и Вожак ушёл в сторону своего кабинета. А спустя минуту оттуда же вышли и близнецы.
Они подошли, и Паша похлопал Сиротина по плечу.
– Готов? – спросил Саша, проверяя магазин винтореза.
– Ага, – кивнул Егор.
– Тогда пошли.
Первым за порог шагнул Егор, поежился, натянул шапку и перехватил винторез в руки. Следом вышли Саша и Паша, подняли воротники тёмно-серых свитеров повыше и тоже взяли оружие наизготовку. Утро было довольно морозным, навскидку градусов пятнадцать – двадцать ниже нуля. Под ногами хрустел снег, а от окон домов и зданий отражалось яркое солнце. Они прошли по парковке штаба, поздоровались с дежурными и вышли на Уральскую улицу.
Из-за временных трудностей с топливом, патрульные передвигались пешком. Однако дежурных до блокпостов по-прежнему подвозили на машине. И занимался этим какой-то мужик среднего роста, имени его Сирота не знал.
– Планы не изменились? – на ходу спросил Павел.
– Нет, – ответил Егор, – идём в тот сервис.
– А мне вот интересно, – начал рассуждать Саша, – зомби не едят других зомби…
– Ну, – кивнул Паша, и они свернули с Уральской за забор к автосервису.
– Но труп зомби, – продолжил Александр, – просто труп, а зомби не брезгуют и трупы жрать.
– По сути, из трупа зомби вирус никуда не денется, – предположил Сирота, – так что труп зомби не просто труп.
– Хм, а что если зомби сожрёт дохлого зомби? – спросил Саша, и тем временем они подошли ко входу в сервис, в котором в прошлый раз они нашли провода для починки вертолёта.
– Это очень интересный вопрос, конечно, но ты не по адресу обратился, – ответил ему Паша, а затем повернулся к Егору, – ты ПНВ взял?
– Ага, – кивнул Сирота.
Паша включил фонарь, Саша приоткрыл ему дверь, и Павел заглянул внутрь. Затем одобрительно кивнул, и все трое зашли. Как и прошлый раз в небольшом помещении было темно так, что дальше вытянутой руки ничего не было видно. Свет фонаря погас, и все трое натянули свои приборы ночного видения. После щелчка мрак сменился на зелёную картинку. Сперва она показалась слишком яркой, но глаза быстро привыкли.
Перед ними стояла машина на спущенных колёсах, вокруг
