- Стой!
Я поймал ее, но она начала отбиваться изо всех сил. Это было так привычно для нас. Ева убегает, я ее ловлю.
- Отпусти!
Закрыв глаза, я прижался к ней головой:
- Я не отдам тебя ему.
- Я так зла на тебя сейчас, что могу ударить.
Я этого хотел. Хотел боли.
- Давай!
Она впилась пальцами в мои предплечья.
- Отпусти меня, Гидеон.
Вместо этого я развернул ее и прижал к стене прихожей.
- Что мне, по-твоему, остается делать, когда ты признаешься, что запуталась в своих чувствах к Бретту Клайну? Я чувствую себя так, словно уцепившись за край скалы, вишу над пропастью и моя рука вдруг начинает соскальзывать.
- То есть, ты каждый раз будешь срываться на мне, только чтобы удержаться? Почему ты не можешь вдолбить себе в голову, что я от тебя никуда не денусь?
Я посмотрел на нее, пытаясь подобрать слова, которые все исправят. Ее нижняя губа задрожала, и я…
Я сломался.
- Скажи, как мне с этим справиться? - прохрипел я и, слегка сжав, погладил ее запястья. - Что мне делать?
- Ты хочешь сказать, как тебе справиться со мной?
Ее плечи выпрямились.
- Кажется, со мной что-то не так. Я знаю, что встречалась с Бреттом в тот период своей жизни, когда просто жаждала любви, но при этом ненавидела себя. И сейчас он делает именно то, что мне было нужно тогда. Это заставило меня задуматься.
- Боже, Ева, - я сильнее прижал ее к себе. - И ты хочешь сказать, что я не должен из-за этого переживать?
- Ты должен доверять мне. Я рассказала тебе, чтобы ты не думал ни о чем таком и не спешил с выводами. Я хотела быть честной с тобой, чтобы ты не волновался. Я знаю, что мне нужно разобраться в себе. Я собираюсь на встречу с доктором Трэвисом и тогда…
- Психотерапевт не может исправить всего!
- Не ори на меня.
Я боролся с желанием врезать кулаком по стене позади нее. Слепая вера моей жены в чудеса современной терапии пугала меня до чертиков.
- Мы не можем бегать к врачу каждый раз, когда сталкиваемся с проблемой. В этом браке есть только ты и я. А не все долбаное психологическое сообщество!
Приподняв подбородок, Ева слегка выпятила челюсть вперед и опять сводила меня с ума своим упрямством. Она никогда не уступала мне до тех пор, пока я не оказывался в ней. Вот тогда она отдавала все.
- Тебе может и не нужна помощь, Ас, но я знаю, что мне она необходима.
- А мне нужна ты.
Я положил руки с обеих сторон ее лица.
- Мне необходима моя жена. Чтобы она думала только обо мне, а не о каком-то другом парне!
- Ты заставляешь меня жалеть, что я все тебе рассказала.
Мои губы изогнулись в усмешке:
- О, я знаю, что ты чувствуешь. По себе знаю.
- О, Господи! Ты ревнивый и сумасшедший, - она тихонько застонала. - Почему ты не видишь, как сильно я тебя люблю? Я никогда ничего подобного не испытывала к Бретту. Никогда. Но, честно говоря, сейчас я не хочу тебя видеть.
В попытке отойти Ева оттолкнула меня. И тогда, я схватился за нее, как за спасательный круг.
- Разве ты не видишь, что творишь со мной?
Ева расслабилась в моих руках.
- Я не понимаю тебя, Гидеон. Как ты можешь отключать свои чувства, словно по щелчку? Зная, как я отношусь к Коринн, как ты мог так со мной поступить?
- Я дышу тобой, как я могу отключить это.
Я провел губами по ее щеке.
- Я ни о чем кроме тебя думать не могу. Весь день. Каждый день. Все что я делаю, я делаю с мыслями о тебе. Ни для кого больше нет места. И меня убивает, что ты находишь место для него.
- Ты меня совсем не слушаешь.
- Просто держись от него подальше.
- Игнорирование - это не выход.
Ее руки обхватили меня за талию.
- Со мной не все в порядке, Гидеон, и ты это знаешь. Я собираю себя по кусочкам.
Почему ей недостаточно того, что я люблю ее такую, какая она есть?
- Благодаря тебе, я стала сильнее, - продолжила она. - Но внутри меня все еще есть надломы, которые я должна найти. Мне надо выяснить причину их появления, чтобы раз и навсегда избавиться от проблем.
- И что это, мать твою, значит? - мои руки нырнули под ее топ, поглаживая голую кожу.
Она застыла и оттолкнула меня, отвергая.
- Нет, Гидеон…
Я запечатал ее рот поцелуем. Приподнял и уложил ее на пол. Она начала сопротивляться и я зарычал:
- Не борись со мной.
- Ты не можешь сексом решить проблемы.
- Я всего лишь хочу трахнуть тебя.
Пальцами я зацепился за пояс ее шортиков и потянул вниз.
Мне отчаянно хотелось оказаться в ней, овладеть ею, почувствовать ее подчинение. Все что угодно, лишь бы заглушить этот голос у себя в голове твердивший, что я облажался. Опять. И на этот раз, все будет кончено.
- Отпусти меня!
Она перевернулась на живот.
Я схватил ее за бедра, когда она попыталась отползти. Она легко могла уложить меня тренированными приемами, как могла остановить меня еще и одним словом. Ее стоп-словом…
- Кроссфайр.
Ева замерла, услышав мой голос, произнесший одно единственное слово, передававшее все те эмоции, которые бушевали во мне из-за нее.
Я смотрел в ее глаза цвета шторма и внутри меня что-то щелкнуло. Неудержимое и такое знакомое умиротворение взорвалось во мне, заглушая приступ паники, пошатнувший мою уверенность в себе. Я замер, впитывая это чувство, прогоняющее тревогу. Давно я не испытывал такую резкую смену эмоций. Только Ева волновала меня настолько, что заставляла гнаться за ней вслед, позабыв обо всем и обо всех.
- Ты перестаешь бороться со мной, - спокойно произнес я. - А я извинюсь.
Ева сразу же расслабилась. Ее покорность была незамедлительной и полной. Я снова все держал в своих руках.
Я приподнял ее и подтянул к себе, усадив на ноги. Еве нужно, чтобы я удерживал контроль. Когда я замыкался в себе, то и она теряла почву под ногами, заставляя меня переживать еще сильнее. Это был замкнутый круг, который полностью зависел от меня.
- Прости меня.
Я извинялся за то, что причинил ей боль. За то, что утратил власть. Я был не в себе после кошмара, она же сама это почувствовала, и тут преподнесла бомбу по имени Бретт Клайн, не дав мне возможности взять себя в руки.
С ним я разберусь. Удержу ее. Их время давно прошло. По-другому и быть не может.
- Мне нужна твоя поддержка, Гидеон.
- Ты должна сказать ему, что вышла за меня.
Она прижалась виском к моей щеке.
- Я так и собиралась сделать.
Я посадил ее поперек своих коленей и, облокотившись на стену, прижал к себе. Она обернула руки вокруг моей шеи и мир снова начал принимать привычные очертания.
