— Ты хочешь мне продемонстрировать, что тебя привлекают хрупкие блондины?
Она содрогнулась, услышав приглушенный и наводящий ужас смех мужчины.
— Мы продолжим беседу, но сначала ты должна усвоить, что на меня не действуют твои оскорбления. Как только я увидел тебя, сразу понял: что-то тут нечисто. Поэтому либо ты сама признаешься в том, что ты женщина, либо я силой вырву подтверждение своих слов.
Т.Ж. отодвинулась дальше к двери, когда мужчина поднял правую руку.
— Только попробуй ко мне прикоснуться, придурок, и я отгрызу тебе палец, — дрожащим голосом пробормотала она.
— Мое тело очень бурно на тебя реагирует. Больше всего на свете я хочу сейчас, чтобы ты слегка меня покусала. Твоя так называемая угроза — лишнее доказательство принадлежности к женскому полу. Мужчина пообещал бы оторвать мне руку, или сломать ее, или что-то в этом роде.
— Значит, мужчины часто тебе угрожают? А женщины покусывают те части твоего тела, до которых могут добраться?
Он прищурился, ему было явно забавно ее слушать.
— Ты ведь женщина. Брось притворяться. Я возбужден даже несмотря на ранение.
— Ты ранен? — Глаза Т.Ж. едва не выскочили из орбит.
Он кивнул:
— Так ты сжалишься над раненым человеком и назовешь свое имя? Скажи мне свое настоящее имя. И позволь увидеть твое лицо, скрытое за бородой.
— О, заткнись! Ты действительно ранен или врешь?
Мужчина внезапно сел и притянул ее правую руку к себе. Т.Ж. Берк оказалась прижатой к мощному торсу, голова уперлась в его шею. Сначала у нее возникло ощущение, будто ее ударило электрическим током. А потом она почувствовала, как по руке течет какая-то вязкая жидкость.
Т.Ж. не успела отодвинуться, а он уже запустил пальцы в ее волосы и приподнял голову, заставляя посмотреть в глаза:
— Чувствуешь? У меня кровотечение. Меня подстрелили, когда я спасал тебя. Я могу умереть. Неужели ты настолько жестока, что позволишь мне умереть, не сказав своего имени?
Т.Ж. вырвалась из объятий незнакомца, задев рукой его залитую теплой и липкой кровью одежду.
— Заткнись, а?
Он злобно усмехнулся:
— Я буду молчать, если ты начнешь говорить.
— Тебе нужны не мои признания, а моя помощь.
— Я сам о себе позабочусь, а ты рассказывай.
— Не будь идиотом. А вдруг повреждена межреберная артерия, и тогда ты потеряешь очень много крови. У тебя может внезапно упасть давление. Если это произойдет, ты действительно умрешь!
— Ты говоришь как знаток. Тебе приходилось переживать подобное? — спросил он.
— Мне приходилось заниматься ранеными людьми, и у них хватало ума не отказываться от моей помощи.
— Ты покажешь мне свое лицо или нет?
— Я не могу в это поверить! Ты в любой момент можешь потерять сознание от шока, но продолжаешь доказывать свою теорию!
Мужчина лишь невозмутимо ухмыльнулся.
— Ладно. — Т.Ж. заскрежетала зубами от бессилия. — Я обо всем расскажу после того, как обработаю рану.
— Я позволю тебе заняться моей раной только после того, как ты обо всем расскажешь.
— Хватит уже! Где аптечка?
— Я покажу, где она, когда услышу от тебя то, что хочу.
— Я уже обо всем рассказал, но ты мне не поверил.
Мужчина отпрянул, когда Т.Ж. протянула руки, желая проверить рану.
— Э нет… Ты не прикоснешься ко мне до тех пор, пока не признаешься, что ты женщина. Ко мне могут прикасаться только женщины.
Т.Ж. свирепо уставилась в глаза мужчины — в них плясали озорные искорки.
— Ты действительно не понимаешь, насколько серьезно твое положение, да? Какая тебе разница, женщина я или мужчина? В конце концов, я не буду к тебе прикасаться, а лишь испачкаю руки в крови, — яростно заспорила она.
Он посмотрел на нее оценивающе:
— Я с самого начала знал, что ты кровожадная ведьма, ведь ты едва не уничтожила меня своим жестоким взглядом.
Хмурая Т.Ж. не сдержала улыбку.
Мужчина дразнил ее, хотя находился на грани смерти. Следовало как можно скорее тщательно осмотреть его рану.
— А ты сначала показался мне умным. Все-таки внешность обманчива.
Мужчина скривился:
— И кто мне это говорит?
— Да, но получается, мой внешний вид тебя не обманул, если ты почувствовал, что я женщина.
Мужчина вздохнул и кивнул, притворившись беспомощным:
— Ага. Но ты сама себя выдала. Запомни это.
— Хватит уже. — Т.Ж. прерывисто выдохнула и почесала бороду, а затем сорвала ее с себя.
Взвизгнув, она стала растирать губы, горевшие словно от прикосновения паяльной лампы. Потом она мрачно посмотрела на своего мучителя:
— Сейчас ты доволен, тупоголовый упертый бык?
— Да ты первоклассный гример! Без бороды ты еще красивее, — произнес он.
Берк сердито смотрела на незнакомца, пока он осторожно отклеивал от ее лица остатки бороды. Затем он стал поглаживать пальцами ее щеки и подбородок. Т.Ж. простонала, почувствовав, как возбуждение охватило все тело.
Мужчина простонал в ответ:
— Какая же ты красавица. Я думал, что видел много прекрасных женщин, но никогда не встречал такую, как ты. Создается впечатление, что ты соткана из света, золота, энергии и драгоценных камней.
От его слов по телу Берк разлилось тепло. Когда он обнаружил ее в том строении посреди пустыни, Т.Ж. дрожала от холода. Теперь же ей стало невыносимо жарко.
Каждая клеточка ее тела ожила, она подняла глаза на незнакомца.
Берк до сих пор не могла поверить в то, что он разглядел под бородой женское лицо. Она приехала в Зохейд неделю назад, и до сих пор никто ни о чем не догадывался. Похитители приняли Берк за мужчину, и она провела в их цепких лапах целый день. Однако этот человек почти мгновенно почувствовал ее женственность, несмотря на полумрак, грозившую им обоим опасность и маскировку.
Наклонившись, незнакомец прижался лицом к ее шее, вздохнул и довольно простонал:
— Даже после применения мужского одеколона ты пахнешь божественно хорошо, как женщина. И ты, кстати, так и не назвала мне своего имени, дорогая.
Словно очнувшись от его гипнотического влияния, она произнесла:
— Ты считаешь, что чем чаще будешь спрашивать мое имя, тем охотнее я представлюсь?
Он уставился на нее, потом кивнул, будто приняв какое-то решение:
— Значит, тебя зовут Т.Ж. Что означает эта аббревиатура?
Она моргнула:
— Ты мне веришь?
— Да. Мои инстинкты пока не подводят. Я чувствую, ты говоришь правду. Мне даже кажется, что ты не умеешь лгать, хотя много болтаешь.
— По-твоему, я неисправимая болтунья? Похитителям я ничего не сказала.
— Сокрытие истины не всегда считается ложью. Для этого могут быть разные мотивы — например страх или необходимость держать данное слово. Нужно обладать мужеством, чтобы не проболтаться под угрозой причинения телесного вреда или смерти. Но почти во всех остальных ситуациях ложь — проявление трусости. И я не сомневался в твоей храбрости. Итак, как тебя зовут?
