переполошилась. Старик тоже попытался выйти из-за своего прилавка, но его же разложенные на земле котомки помешали это сделать и он остался стоять на месте, как истукан, смотря как и прежде как бы мимо собеседника, словно принюхиваясь к его запаху, не доверяя глазам.
Девушка резким движением ладони сравняла горку монет перед стариком и, внимательно вглядываясь в них, стала выхватывать по одной штуке. Когда в её руке уже было три штуки тщательно отобранных монет она выхватила из кармана платок, положила монеты в него и тщательно упаковала их, связав крепким узлом. На это её понадобилось всего несколько секунд, а в следующее мгновение она выверенным движением поднесла к губам руки, произнесла шепотом заклинание и затолкала получившийся сверток старику за пазуху. От неожиданности он высоко подпрыгнул, словно ужаленный кипятком и стал с криком прыгать, махать руками и кричать, наивно надеясь, что заколдованный сверток вывалится. Но это было невозможно если судить по уверенности Марши, неподвижно стоящей радом с обезумевшим покупателем, прикинувшимся продавцом. Мир словно остановился. Полицай продалжал двигаться в направлении ларька и, протянув вперед правую ладонь, словно просил прекратить представление. Старик продолжал прыгать, но все более размашисто и с большей амплитудой, всё более походя на мяч, а плоть его стала раздуваться. Сначала показался огромный живот старика, который продалжал раздуваться. Когда он раздулся до огромных размеров и перестав вмещаться в ларьке шаткие конструкции затрещали и развалились, а существо, бывшее бородатым стариков превратилось в огромного монстра с красной кожей и зелеными глазами.
Тут Марша отступила, видимо, сама не представляя своего дальнейшего плана. А чудище в виде красной свиньи высотой с двухэтажный дом поввернулось в её сторону и громко завопило: "Ты смеешь мешать мне собирать урожай?!". От этого вопля казалось вся округа содрогнулась, но полицай остановился на почтительном расстоянии, а продавцы и посетители базара будто бы и не замечали происходящего. Отчего Марше стало действительно жутко. Она стала отступать назад, пятясь в сторону стоящей недалеко старой телеги, пока не наткнулась на лежащие оглобли, поняв, что отступать некуда и придется давать бой этому адскому созданию.
– Ты думаешь пополнить здесь запасы из невинных душ? Не бывать этому! – крикнула она красной твари.
– Не тебе решать это! Несчастная букашка! Прочь с моего пути! Ты не знаешь на что подписываешься, преграждая мне дорогу.
– Я знаю твоё настоящее обличие и мне этого достаточно, что стоять на своем до конца!
– До конца говоришь!? Так получи же! – И с этими словами тварь сделал пару шагов в направлении Марки и подняв одну конечность попробовала прихлопнуть её, словно таракана. Но той удалось вывернуться и выскочить в последний момент из под сильного удара, от которого сотряслась земля.
Но тварь продолжала нападать и прокричала ещё громче: "Верни монету и умри без мучений или служи мне!".
– Служить тебе! Никогда! – с этими словами к Марше наконец пришел окончательный план и она стала действовать. Она схватила ветку и стала чертить линию, огибая быстро своего огромного противника. Когда круг был замкнут она попыталась прочертить линий внутри круга, проскочив под брюхом, затем она снова бросилась на тварь, чтобы нарисовать крест и перечеркнуть другой линией пути этого монстра по земле. Этот план был прекрасен и почти удался, но когда Марша выскочиала с другой стороны она почувствовала сильнейший удар по голове копытом, отчего её подбросило вверх и с силой ударило о землю.
Пробуждение
Сквозь шум в голове и биение сердца Марша почувствовала нежное прикосновение к своей руке. Она открыла глаза и провела глазами по окружающей обстановке в попятке вспомнить что произошло накануне и где она находится. Несколько силуэтов перед ней задвигались, а она попыталась поднять глаза, но это отдалось сильнейшей болью в голове. Однако, она успела заметить, что находится в шатре, где обычно одхыхала, когда попадала к своим друзьям.
– Марша! Марша! Ты очнулась. – Послышался до боли знакомый голос младшего брата Марека.
– Да… – не открывая глаз ответила тихо она. – Что произошло?
– Мы подобрали тебя на площади в старой телеге. Ты смогла победить Кораса, но он смог сохранить свою силу и всё ещё опасен.
– Я знаю это… Неужели в городе всё спокойно?
По наступившей тишине она сразу поняла, что что-то не так.
– А где Дранко? – снова спросила она, открыв с трудом наконец свой затуманенные глаза.
– Он не появлялся. И в городе появился жатон – отбирающий силы и волю. Уже большую часть центра заволокло этим розовым туманом. А жители покидают свои дома.
– Понятно. Кажется мне стало всё ясно. Нужно действовать, иначе будет слишком поздно. Где наши лошади?
– Ты не сможешь сидеть на лошади в таком состоянии. Хочешь ещё упасть. Тебе нужно отлежаться.
– Некогда отдыхать, когда знаешь часть разгадки. Дай мне руку, я поднимусь, – и она протянула руку. Марек протянул в ответ и она медленно села. – Вот так гораздо лучше. Надо выйти походить.
– Пойдем к костру, там завтрак, – Марек стал помогать сестре подняться и двигаться по направлению к общему очагу.
Марша присела к костру и принялась за остатки утренней трапезы. Свежая лепешка и бобы утолили голод, а чай взбодрил, отчего боль и усталость наконец отступили.
– Ну что, пора по коням. Приведи мне рыжика и сам седлай кого нужно, поедешь со мной.
– Сейчас. С тобой обязательно, куда тебя такую отпускать.
После недолгих приготовлений два всадника выехали со стоянки и направились в сторону города. Впереди ехала девушка на красно-рыжем коне, а за ней семенила небольшая кобылица, которой управлял Марек. Ещё издалека стали заметны перемены, произошедшие с городом: все его окраины заволокло розоватым туманом. Туман растекался из двора во двор, тек по улицам и поднимался к небу. Подъезжая к первому двору они стали замечать стоящих во дворах и на улицах людей, которые, словно застывшие, смотрели мечтательно куда вверх и неспешно перемещались на месте. Марша попробовала окликнуть одного из них, но ответа не последовало, будто она говорила сама с собой. Ближе к центральных улицам тумам становился гуще, а люди уже в основном не стояли, а лежали, но держали глаза открытыми. Было очевидно, что на всех подействовал это мерзкий розовый воздух, который, однако, почти не источал запах, лишь тонкий нюх, такой, как у Марши смог уловить ноткинеобычного для этих мест вещества, напоминающего керосин.
– Что произошло? – обратилась она к лежащему на лавке кузнецу, который положил под голову молот и что-то еле слышно распевал себе под нос.
– Это вы мне? Ничего не произошло. Но
