При выборе первого помощника капитан руководствовался вполне обычными проблемами — ему был нужен тот, кто заменит его в случае отсутствия на корабле, болезни или даже смерти. Кроме того, не так уж редки были случаи, когда капитан мог приблизить к себе и того, кто был не просто умным человеком, но и обладал чертами возможного мятежника, то есть попросту мог поднять бунт против него.
Палубной командой матросов распоряжался боцман, он же являлся и вторым помощником капитана.
По традиции в космосе команда всегда работала в три смены: одна несла службу, ещё две отдыхали. По этой причине и первый помощник, он же старпом, с боцманом несли службу на мостике по очереди. Но за старпомом всё же оставалось старшинство.
Боцман распоряжался матросами на палубе, в его обязанности входили и управление парусами, и постановка корабля на якорь. Команды словами он не давал — для этого служил свисток с набором определенных сигналов, и каждый матрос был обязан знать их наизусть.
Была у боцмана и еще одна — не такая приятная — роль: он также приводил в исполнение наказания над проштрафившимися. В его ведении находились готовность оснастки, сохранение знамени, шпонок и часов, по которым отсчитывал время мостик. Он курировал сеансы связи с другими кораблями и противопожарную безопасность. Чем больше был корабль, тем больше ему назначалось помощников по каждой из выполняемых им задач.
Отправляясь в путешествие к дальним планетам, на корабль могли пригласить и дополнительных навигаторов из тех, кто был знаком с этим узлом Ветров. Навигатор занимал четвёртое место в иерархии корабля. На его плечи ложилось руководство пилотами, если ситуация требовала контроля со стороны знатока звёздных карт.
Основой экипажа служили ветераны, отвечавшие не только за дисциплину, но и за сохранение традиций космического флота. В ходе военных совещаний их точка зрения учитывалось капитаном катера или эсминца.
Из самых заслуженных членов экипажа выбирали несколько старших — квартердек-мастеров. Под началом каждого из них находились пара отделений матросов, и они исполняли команды мастера во время маневрирования или в бою. Мастера отслеживали и выполнение приказов старших офицеров. Нередко они обладали даже большим опытом звездолётчиков, чем капитан или старпом.
Квартердек-мастера к тому же иногда вели переговоры между экипажем и капитаном, в основном стараясь облегчить тяжелые условия жизни команды. Их задачей было проследить, чтобы на корабль доставили необходимое количество еды. Экипаж делегировал квартердек-мастеров и на военные совещания в случае предстоящего сражения для выяснения задач матросов, при атаке на вражеский корабль один из квартердеков возглавлял абордажный десант. Мастеров выбирали матросы, а капитан только утверждал. Их называли ещё «капитанами мирного времени», и иногда их мнение имело не меньший вес, чем мнение капитана. Они являлись и судьями при возникновении разногласий между матросами, и секундантами на дуэлях.
Кроме офицеров особенно ценились квалифицированные специалисты: техники, артиллеристы, корабельный врач. Если экипаж другого судна брали в плен, таких старались оставить у себя.
В бою с витальерами «Варягу» не просто повезло, а очень повезло.
Сам корабль противника был не слишком велик, и на что рассчитывал его капитан, нападая на военный галеон, было трудно сказать.
Манёвренность крогга была выше, чем у «Варяга», но в пушечном бою он галеону противостоять не мог.
Как опытный в таких вопросах моряк, капитан крогга сразу же попытался зайти на абордаж — но и тут его двухсотенная команда была обречена в бою с полутора тысячами ромейских бойцов. Возможно, если бы это был торговый корабль, у нападавших и был бы шанс — но точно не против команды профессиональных солдат.
Однако везение не исчерпывалось тем, что бой был удачно завершён. Уже через два часа, инспектируя груз и захваченную в плен команду корабля, Орлов и его помощники обнаружили хорошего повара, который тут же был отправлен на камбуз, и очень говорливого канонира, который, едва к виску его поднесли пистолет, рассказал обо всех окружавших корабль ромеев мирах.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Базы витальеров располагаются здесь и здесь, — Орлов ткнул пальцем в две точки на едва смоделированной компьютером карте звёздного пространства, — а планета с достаточно развитой флорой и фауной — вот тут, — он провёл пальцем в воздухе, чуть разворачивая карту, и указал ещё на одну звезду. — Нужно провести корабль сюда, не задев патрульных зон. Полагаю, вы справитесь?
Ксения кивнула. Маршрут снова обсуждали втроём — на сей раз просто потому, что именно им троим предстояло вести корабль.
— Если вы позволите, капитан, мне было бы удобнее проделать весь путь целиком самой. В таких вопросах не очень удобно делить обязанности на двоих.
Орлов кивнул.
— Я тоже думал об этом. Сколько этот отрезок пути займёт часов?
— Я думаю, уложимся за один день. Если господин Чеботарёв, — Ксении подняла взгляд на боцмана, — подведёт корабль к пограничной зоне.
Чеботарёв кивнул, хотя довольным его можно было назвать с трудом, и встал.
— Я прикажу прокладывать курс, — сказал он и с разрешения капитана направился к двери.
Орлов проводил его задумчивым взглядом, но ничего не сказал и повернулся к Ксении.
Уже почти двое суток они обитали в каюте вдвоём. А сейчас, когда смена графика создала им расширенное совместное окно, капитану так и хотелось использовать его с толком — но вид Ксении, с её большими серьёзными глазами, останавливал его.
— Вы так смотрите на меня, — сказала Ксения и сглотнула.
— Да, — подтвердил Орлов.
Наступила тишина. Ксения ждала. Однако Орлов резко отвернулся.
— С вашего позволения, я первый приму душ, — сказал он, и раньше, чем Ксения успела ответить, дверь закрылась у него за спиной.
Ксения с тоской посмотрела в окно. Время, проведённое вместе на планете Сина, казалось, ничуть не сблизило их — пожалуй, даже наоборот. Теперь уже был неуместен тот невесомый флирт, который развлекал их всю дорогу к чужому миру. Все слова были сказаны, и сколько бы Ксения ни повторяла их, ответа так и не получила. Да, они были вместе, и Орлов даже приходил к ней, странные полусвидания связали их — но теперь, когда не было необходимости искать встречи друг с другом, Орлов снова стал отдаляться от неё.
Ксения вздохнула и стала ждать, когда капитан освободит душ.
Дорогу до планеты, которую Орлов внёс в составлявшийся на корабле атлас под названием Тритон, преодолели без происшествий.
В команду для высадки вошли Ксения и Орлов — хотя, по всем правилам, место второго офицера должен был занять боцман, ведавший продовольственными вопросами, Ксения так смотрела на Орлова всё время, пока они завтракали, что капитану пришлось уступить.
Вместо боцмана в состав группы вошёл один из квартердекеров, и в помощь ему было взято два десятка ребят, которые должны были непосредственно решать продовольственный вопрос — насколько можно было судить по показаниям приборов, планета имела кислородную атмосферу, но была значительно холодней, чем Земля или Таурон.
В рассветной мгле странникам, спускавшимся с орбиты к небольшой группе островов, казалось, что из тумана видны силуэты башен старинных замков — и Ксения легко поверила бы этому обману, если бы не данные зондов, говоривших, что разумной жизни на планете никогда не было и нет.
Только с расстояния в несколько сот метров стало видно, что это чернеют скрытые сизой дымкой вершины гор. Туман постепенно рассеивался, и перед Ксенией открылся вид на причудливо изрезанные морем контуры чёрных прибрежных утесов с ледниками на вершинах. Местами ледяные реки сбегали к морю и неожиданно заканчивались обрывистыми ступенями из зеленоватого льда. Тесные извивающиеся бухты были разлинованы кружевом летящих вниз водопадов.
Корабль приземлился, и матросы принялись выгружать снаряжение, обустраивать лагерь. По приказу капитана были произведены основные замеры химического состава почвы и камней — чтобы удостовериться в том, что местные флора и фауна не вредоносны для людей.
