— По пятьдесят на дорожку?
— Вы ж знаете, Юрий Николаевич, я непьющий. Опять же еще на территории и в рабочее время. Сами нальёте, сами примете.
— Да хорош сочинять! Когда я тебе такие подлянки кидал!
— Так раньше от меня польза была. А сейчас я для вас отработанный материал.
— Дурак ты, Фролов. Шарик, он круглый. Сегодня ты от нас ушел, а через три-пять лет зашёл со своей фирмой уже как партнер по бизнесу. И кому нужно, чтоб ты уходил сейчас с камнем на душе?
— Чего-то вы сладко поёте, гражданин начальник, — не удержался от подколки Пётр, — какай у меня может быть своя фирма?
— Я смотрю вперед. Какая? Может, свою создашь, может, в дядиной директорствовать будешь. А даже если просто как эксперт будешь советы своему акционеру давать. Ты ж Эксперт. Оно нам надо, чтоб ты Чермет с дерьмом мешал из-за старой обиды?
— Это непрофессионально.
— Ну да. Зато сплошь и рядом. Я знаю, что ты не такой. Просто говорю, что расставаться надо хорошо. Кстати, если будет нужна хорошая, вот прямо совсем хорошая характеристика с предыдущего места работы, обращайся прямо ко мне.
— А я думал, к Лузгину… — Фролов увидел, как бывший мент скривился.
— Если каким-нибудь инженером устраиваться будешь, то можешь и его контакты давать. А если на хороший такой уровень, то не надо. Вдруг завидовать начнет, не удержится и наплетет всякую хрень. Ты можешь за него поручиться?
— Нет конечно!
— Вот и то-то. Учись просчитывать людей, если дружить с ними не умеешь.
— Это так заметно?
— Представь себе. Короче, ты меня услышал. Счастливого пути, Фролов. Приятно было с тобой работать. — Юрий Николаевич немного помялся, но всё-таки произнес, — я всё ждал, когда ты на нас стучать начнешь. Мутный ты какой-то.
— А я отказался.
— Что, предлагали? Кто?
— Даже в штат конторские звали.
— Ну и правильно. Такие вещи быстро замечают. Молодец.
— Я пошёл. Счастливо оставаться!
Так была дописана последняя глава истории работы на заводе.
* * *
Дорогой читатель, я снова не уверен. Не уверен, что тебе интересно читать это. Если несложно, маякни как-нибудь! Лайк или дизлайк, отзыв или критика — мне всё в пользу. А то вдруг я зря трачу время на ерунду. Вдруг ты ждал от меня чего-то другого.
Глава 2
Витязь на распутье
— Фролов, раз ты стал свободным человеком, может уже займёшься продажей той квартиры?
— Лен, я же говорил, цены еще не устаканились, рано её продавать.
— Погоди, я так и не поняла: ты ждешь момента, когда они повышаться перестанут?
— Ну как бы да. Вот только такое время не наступит никогда.
— Тогда я тебя опять не поняла. Ты чего хочешь, купить квартиру в Москве сейчас, пока они еще не очень дорогие, а продать в Новоузловске потом, когда они подорожают?
— В идеале — да.
— На какие деньги?
— Не знаю.
Фролов уже прикидывал варианты, и каждый раз у него не сходилось. Взять кредит тоже не получалось — его давали под такие проценты, что сразу вспоминалась старушка-процентщица Достоевского. Причём с той разницей, что у старушки под рукой имелась своя служба безопасности, а у службы биты и пистолеты. Так что решить вопрос досрочного погашения кредита вместе с кредитором никак бы не получилось.
Был вариант продать их дом, добавить денег из банки и купить квартиру, но Пётр боялся. Боялся того, что во-первых, между продажей и покупкой могло что-нибудь случиться на рынке такое, что цены подскочат. И в результате семья останется с деньгами и без жилья. А во-вторых, он боялся попасть в ситуёвину, когда его кинут так, что он останется и без жилья, и без денег. Одиночкой быть хорошо, но иногда неуютно. И как минимум один раз он уже убедился в этом. Когда с цыганами воевал, кемеровские бандюки помогли здорово. Глупо это отрицать. Если держать в голове такой вариант развития событий, то что? А то! Уж лучше проесть вырученные деньги, тупо прогулять их за год, потратить на семью, чем своими руками, чистыми и золотыми, отдать в загребущие лапы мошенников, кидал и грабителей.
Лене он все эти расклады озвучивать не стал, чтоб не пугать. Ну и немного боялся её решительного одобрения того самого варианта, который «прогулять». Потому как план прогулять деньги в голове женщины может превратиться в нечто, никак не соотносящееся с планом мужчины. И плевать, что в большинстве случаев гордые носители причиндалов уходят в загул без составления чётких моделей потери бабла. У них есть примерное направление движения: тачки, кабаки, фемины, алкоголь, казино…
Нормальная половозрелая женщина проматывает деньги в других местах, тех, куда путь мужчине не то чтобы заказан, его туда калачом не заманишь. Особенно, если женщина замужем как раз за ним, и у них есть дети. Шопинг, Сочинг, маникюринг, интерьеринг — вот только малая часть тех процессов, на которые замужняя дама готова спустить капиталы своего мужа. И только маникюринг с массажингом не связаны с детишками, во всех остальных случаях дети прилагаются.
Кто-то мне не поверит, мол нормальный мужик тоже вполне себе по интерьерингу может ударить. Ага. Вот только он зависнет в секции шуруповёртов, электролобзиков и молотков. Висеть в том отделе, где ушлый продавец начнет описывать оттенки обоев и фактуру плитки, имитирующей зубную эмаль королевы эльфов в час утренней зари, когда она еще не успела погрузить свои зубы в печень очередного хумана… Вам не всё равно, каковы на ощупь зубы принцессы эльфов? Да вам даже на цвет плитки плевать, не то что оттенок.
Настоящему покорителю вселенной плевать, какие обои станет разрисовывать его отпрыск! Главное, чтоб не писал в детской на стенах матерные слова, подслушанные в гараже, куда они с батей случайно зашли по пути в кукольный театр. А что, таких гоблинов, какие в их гаражном кооперативе водятся, ни в одном театре не покажут. А как дядя Валера начнет демонстрировать приёмы, которым его учили в десантуре, так вообще и цирк, и камасутра! В такой крендель не завернется никакая тряпичная обезьянка из театра. И не вывернется. Впрочем, дядя Валера тоже сам не вывернется, тем веселее сынишке. И нафига вообще кукольный театр нужен?
Все эти мысли промелькнули в голове Фролова и тут же забылись. Хорошо, что я их успел зафиксировать. Пусть он теперь живёт с этим. А главное, вообще непонятно, откуда у него такие воспоминания, если в Туле у него нет гаража в сакральном смысле этого слова. А в Новоузловске не было кукольного театра. Зато гараж был. Большой и удобный, выстраданный за шесть лет работы на станции, расположенный вплотную к этой самой станции. Очень удобно, если с одной стороны смотреть. А если смотреть со стороны дома, то нифига не удобно. От дома было далеко. Да и плевать, всё равно продавать придется.
Фролов слегка недоумевал от советской привычки держать машину в гараже. Его послезнание говорило, что «потом» машины будут стоять где попало, и хуже им от этого не станется. Но это будет потом, когда под каждым под кустом им и паркинг и дурдом. Забавная ситуация, кстати, нарисовалась после переезда в славный город Тула. Дикие времена и слом всех устоев привели к странному: если в Новоузловске всяк стремился спрятать свою дражайшую за ворота да под крышу в целях сохранности от воров, то в Туле всё стало наоборот, прямо на голову встало.
Гаражи начали обносить со страшной силой, наплевав на любые ухищрения владельцев этих гаражей и машин. Выносили их прямо пачками, как текстиль из подсобки. Благо, появились частные грузовики, частные мастерские, частный инструмент массового поражения вроде газорезки. Могли подъехать к кирпичному гаражу с самыми хлипкими воротами в ряду таких же, если хлипкой можно назвать сварную конструкцию из шестимиллиметровой стали, и просто выдернуть ворота мощным грузовиком. А потом с кувалдами пройти весь кооператив насквозь через общие боковые стены. Да, порой от выпадающих кирпичей страдали хранящиеся автомобили, но на такие мелочи воры плевать хотели.
