тему для разговора за столом. Конечно, сами-то успели поесть.
– Пока не съешь, из-за стола не выйдешь, – строго сказал отец, – А мы с мамой будем собираться.
Несмотря на изначальное нежелание идти гулять с родителями, Алину порадовал этот воскресный семейный выход. Аттракционы, шашлык, мороженое и сладкая вата. Папа был на удивление щедр. Ни разу не сделал перед торговыми палатками привычный для него расчёт: за сколько дней до зарплаты они начнут сосать палец.
Они уже прилично подустали и, прогуливаясь по тополиной аллее, искали свободную скамейку, чтобы дать ногам немного отдыха. Такие хоть стояли на каждом шагу, но людей в парке оказалось непривычно много и все было занято.
На одной из скамеек Максим увидел четырёх парней, сидящих на спинках, в то время как их ноги находились на сидениях.
– Да, – заметил он и остановился, – в наше время молодежь так себя не вела.
– В какое твоё время? – усмехнулась жена, – В две тысячи седьмом? Я тоже тогда жила. Поверь, было ещё хуже.
Но муж ее не слушал. Он вплотную подошёл к скамейке. Молодые люди, не обращая на него внимания, строили планы на сегодняшний вечер, не брезгую использовать матерный сленг.
– Молодые люди, – начал он, скрестив руки на груди,– Будьте добры, освободите скамейку и отряхните ее от грязи, которую сами же и занесли.
– Что? – обернулся один из них, оглядел Максима, одетого в светлое аккуратное поло и бежевые брюки, – Нормально с тобой все? Вали отсюда, пока я не встал.
– Так, Максим, – решила вмешаться жена, взяв его за руку, – Пошли дальше, там скамейка освободилась.
– Во-во, – сказал уже другой парень со скамейки, – бери своих шлюшек и вали отсюда.
Мужчина едва успел закончить фразу, как Максим толкнул его резким движением ладони. Упав со скамьи спиной назад, он издал протяжный стон. Остальные трое тут же вскочили со своих мест. Одного из них мужчина тут же вырубил прямым ударом в нижнюю челюсть. Он без сознания упал. Но пока он возвращался в стойку, успел пропустить два удара от других мужчин: один кулаком в челюсть и один ногой в пах.
От второго удара он согнулся пополам. Позади него раздался крик жены и дочери. Первый парень, которого Максим скинул со скамейки уже встал и подошёл к своим товарищам. Все трое переводили взгляд с мужчины на своего все ещё лежащего от удара в челюсть друга, словно не могли решить: добить противника, или помочь товарищу.
Жена склонилась над Максимом, чтобы узнать в порядке ли он. Но Максим сжав кулаки, разогнулся, оттолкнул женщину в сторону и яростно бросился на молодых людей. Тремя ударами, чередуя первый и левый джеб, он впечатал в скамейку первого. Левым хуком словно молотом шибанул не успевшему среагировать второму. Третий рванул с места в сторону аттракционов. Максим собрался было побежать за ним, но жена остановила его.
Постепенно успокаиваясь, муж посмотрел на скамью и пришёл к выводу, что она слишком грязная и сидеть на ней они не будут . Жена на это ответила, что им следует быстрей идти домой, обработать разбитые кулаки. Дочь с некоторой опаской обняла отца.
После ужина и вечерних ритуалов она хотела только поскорей упасть в кровать и как можно скорее заснуть. Но у внезапно изменившегося мужа и на эту ночь были большие планы. Женщина про себя подумала, что в следующий раз надо быть поаккуратней с желаниями. Ещё совсем недавно мужа в ночь перед понедельником было не раскачать даже на маленький коротенький секс. В этот же раз они уснули только ближе к половине второго. И она была удивлена способности своего тела и мышц принимать такие замысловатые позы.
Тупой нож скорее мял хлеб, чем резал его. «Надо бы намекнуть мужу на это» – подумала про себя женщина, ожидая Максима к обеду. В замке заскрежетал ключ. Она бросила взгляд на часы: полпервого. «Рановато». Ее охватило небольшое беспокойство. Ключ никак не срабатывал. «Не хватало ещё, чтобы замок сломался».
Скрежет прекратился, но сразу же последовали два сильных удара, отчего женщина вздрогнула и крепче сжала нож. Хоть они и жили в многоквартирном доме, с соседями отношения были так себе, и ждать в случае чего от них помощи не приходилось. Медленно она двинулась в сторону двери. Человек с той стороны снова попытался отпереть замок.. Безуспешно.
Стараясь не издавать лишнего шума, женщина подошла вплотную к двери. К ее удивлению, даже пол в этот раз не скрипел. Посмотрев в глазок, она выдохнула. Через искажающую линзу она увидела своего мужа и сразу открыла дверь.
Максим хотел было поздороваться, но застыл, глядя на нож в руках жены.
– Я испугалась. Просто, ты рано, и так долго дверь открывал, – принялась объясняться она, уловив взгляд мужа на ноже.
– Со мной тебе нечего бояться, – ответил Максим, после чего прошёл в прихожую, закрыл дверь, поцеловал жену и стал раздеваться.
– Ну тебя вообще-то не было, – ответила она и вернулась на кухню, – Что-то ты рано на обед.
– Начальник мудак, все настроение испортил, – пожаловался муж, следуя за ней на кухню и усаживаясь на стул, – Ведёт себя так высокомерно, как будто мы его личные рабы.
– И что ты сделал? – взволнованно спросила жена, наливая в тарелку суп.
– Послал его и ушёл на обед пораньше.
– Тебя хоть не уволят? – она достала из холодильника сметану и вместе с хлебом и столовыми приборами поставила на стол.
– Пусть только попробуют, – он положил в суп ложку сметаны, – Не бойся, поговорю с ним после обеда, извинюсь немного, скажу что выходные тяжелые были. Ты не представляешь как он сегодня на мои побитые кулаки смотрел. А что с замком?
– Ты пытался открыть нижний, а он и так открыт. Ты забыл что ли? На ночь мы закрываем на нижний, днём на верхний, когда уходим – на оба. Похоже тебя вчера сильно по голове ударили.
– Пустяки, – ответил он и стал с наслаждением есть суп, – Да, все-таки вкусно у меня ты готовишь. Почти как мама.
Жена ничего не ответила и поспешила отвернуться, чтобы скрыть от мужа испуг. Путаница с замком ещё объяснима, но про какую маму он говорит? Она прекрасно знала биографию мужа. Если она с недавних пор потеряв родителей, стала сиротой по возрасту, то он был сиротой с рождения.До шестнадцати лет Максим воспитывался в интернате. Родителей своих никогда не знал.
– Я что-то не так сказал, – спросил муж.
Она повернулась к нему. На лице мужчины читалось подозрение.
– Нет, – соврала женщина, – просто я всегда была уверена,
