Глава первая
Сын «государя всея руси»
Потомок византийских императоров
Василий родился в ночь с 25 на 26 марта 1479 года. Крещен он был 4 апреля в Троице-Сергиевом монастыре знаменитым ростовским архиепископом Вассианом Рыло и троицким игуменом Паисием. Он был наречен в честь Василия Исповедника, епископа Парийской епархии в Малой Азии, подвергшегося в 728 году гонениям со стороны иконоборцев. Его память отмечается 12 апреля.
В Шумиловский список Никоновской летописи позже была внесена легенда о чудесном знамении, сопровождавшем рождение княжича. Легенда эта была сочинена уже после смерти Василия III митрополитом Иоасафом, занимавшим кафедру в 1539–1542 годах. В ней присутствуют сказочные элементы: жена Ивана III, Софья Палеолог, была сильно удручена тем, что у нее родилось уже три дочери, а сына — наследника престола — все нет и нет. Княгиня поехала на богомолье в Троице-Сергиев монастырь молиться преподобному Сергию Радонежскому о сыне. Между монастырским селом Клементьевом и монастырем ей было видение: инок со священным обликом держал в руке мальчика и «его же верже в недра великой княгине и абие невидим бысть». Софья в испуге «вострепетала и начала изнемогати и к земле преклоняться». Упавшую в обморок государыню подхватили придворные. Она в беспамятстве шарила руками за пазухой, пытаясь найти «вверженного в нее отрока». Придя в себя, княгиня осознала, что ее посетило видение, скорее доброе, чем сулящее беду, и вознесла молитвы у гробницы преподобного Сергия[7]. А вскоре родила сына Василия, который, таким образом, был благословлен на рождение самим преподобным Сергием, покровителем князей-Калитичей московского дома.
Легенды — легендами, но уже в момент рождения Василия Ивановича было очевидно, что княжича ждет непростая судьба и ему потребуются немалое мужество, гибкий ум и элементарное везение, чтобы не пасть жертвой придворных интриг и сесть на великокняжеский престол. Случай, выражаясь современным языком, был сложный. Слишком непростые родители были у ребенка. С одной стороны, Василий был первым в Московской Руси представителем великокняжеской династии, который происходил от императоров великой Византийской империи, знаменитой династии Палеологов. С другой — он не был первенцем у своего отца, и тот долгое время не рассматривал его в качестве наследника престола. Василию пришлось буквально прорываться к власти, убирая конкурентов, и в этом ему очень сильно помогла мать, бывшая византийская принцесса.
Огромное честолюбие и энергия, с которыми Василий добивался верховной власти, во многом вытекали не из гордыни, а из подсознательного страха, которым была с детства объята душа каждого из младших князей-Рюриковичей. Быть младшим княжичем оказывалось смертельно опасным — старшие братья, опасаясь юных соперников, всячески их притесняли, ограничивали в правах, не гнушались и карательными акциями, вплоть до убийства и тюремного заключения.
Судьба младших была незавидной и раньше, но особенно эта проблема обострилась как раз при отце Василия, Иване III. Он строил единую страну и, не стесняясь в средствах, подминал под себя княжеские фамилии, ломал и калечил жизни князей, бывших «братьями молодшими» по отношению к «брату старейшему». Урок был жесток и нагляден. Относительно спокойно чувствовали себя только те, кто избрал тихую жизненную стратегию, в стиле «мышь под веником»: не жалеть о потерянных землях, «переборе людишек», бесперспективности политической судьбы. Да и эта «тихость», даже активно демонстрируемая, не спасала от возможности стать просто разменной картой в чужих играх.
Поэтому князь, не желавший быть «мышью под веником», должен был бороться за свой высокий статус, карабкаться на вершину властной пирамиды. Перед глазами Василия были два примера, как это надо делать: отец, Иван III, успешный и сильный политик, создавший из лоскутьев удельных княжеств и земель единую могучую державу. И мать, Софья Палеолог, искусная в политических интригах, сумевшая стать из бедной и несчастной принцессы издохшей Византийской империи правительницей одного из крупнейших государств Европы — государства всея Руси.
В чем же родители Василия III могли послужить примером своему сыну?
Досье: мать, Софья Палеолог
Зоя (Софья) Палеолог была дочерью Фомы Палеолога, деспота Морей — маленького обломка Византийской империи, занимавшего юго-запад греческого полуострова Пелопоннес. Дата ее рождения точно неизвестна, исследователи называют разные годы — от 1443-го до 1450-го (ближе все-таки к последней дате).
В середине XV века некогда всемогущие Палеологи стали «царями без царства». Византия пала в 1453 году под ударом турецкого султана Мехмеда II Фатиха, и ее последний император Константин Палеолог погиб при штурме столицы. В 1461 году турецкие войска захватили Морею. Фома вместе с детьми, Зоей, Андреем и Мануилом, бежал на итальянский остров Корфу. Главным сокровищем, которое он сумел прихватить с собой, была голова апостола Андрея Первозванного. Фома сумел выгодно вложить этот «святой капитал»: за спасение христианской реликвии он был принят самим папой Павлом II и получил ежемесячный пансион в 500 дукатов. Теперь семье Палеологов, некогда правивших Восточной Римской империей, занимавшей половину известного европейцам обитаемого мира, было на что жить…
После смерти Фомы в 1465 году его детей привезли в Рим. Их стал опекать кардинал Виссарион, бывший архиепископ Никеи, назначенный в 1463 году патриархом Константинопольским. Он был ревностным сторонником Флорентийской унии 1439 года, объединившей православную и католическую церкви. Как известно, Константинополь рассматривал унию как последнюю надежду на спасение, гарантию помощи Запада в войне с турками — надежду несбывшуюся. Европа бросила Византию в войне с мусульманским Востоком на произвол судьбы. Россия же с ее крупнейшей в мире православной митрополией Флорентийскую унию отвергла.
Виссарион считал своим прямым долгом взять под опеку последних Палеологов и воспитать их в католической культуре, тем самым окончательно закрепив латинско-римский выбор Константинополя (пусть и павшего). Вдруг Восточная Римская империя когда-нибудь возродится, тогда на ее престол можно будет посадить императора, выращенного в проримском духе. Наследником византийской короны считался брат Зои Андрей, который носился с идеей поднять на борьбу с турками итальянские города-государства и восстановить Византию.
Однако, как это часто бывает, высокие лозунги в общественной жизни сочетались с неразборчивостью в личной. Наследник прав на Византийскую империю внезапно женился на служанке, чем низко пал в глазах итальянской аристократии. Никто больше не хотел и слышать о его великих планах. Кончилось тем, что Андрей стал торговать единственным капиталом, который у него был, — правами на византийский престол. В 1494 году он продал их французскому королю Карлу VIII (опять-таки, всего лишь за пансион!), а в 1502 году завещал уже испанским правителям — Фердинанду и Изабелле. В том же году он умер в нищете в Риме.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
