Тем более это относится к привычным терминам, вроде «внимание», «восприятие» и т. д. Эти слова, в сущности, – тоже результат «практики обыденности». И как только мы покидаем поле привычного опыта, они начинают обозначать нечто иное.
Даже термин «смысл», будучи приложенным к тому, что остается после упразднения чувственного компонента в едином переживании предмета, уже не является «смыслом» в привычном для нас понимании. Поэтому, разумеется, обсуждение «смысл это или нечто иное» является не обсуждением нового опыта, а дискуссией о терминах, уводящей от самого переживания и грозящей отбросить свежий опыт к привычной интерпретации.
Отсюда следует необходимость тщательно отслеживать слова и их отличия от реальной феноменологии. В каждом новом опыте, проистекающем из ПН-практик, присутствуют:
• столкновение с реальностью, существующей независимо от способа ее открытия;
• конструирование новой реальности посредством используемого приема;
• соотнесение опыта с возможностью его вербализации.
Реальность, спроецированная на слова, искажается за счет связей между словами, не отражающими строение реальности. Реальность, сконструированная посредством выраженных в словах команд, несет в себе отражение первичного замысла, рожденного в пространстве слов, и потому становится иной по отношению к уже существующим реальностям.
Словесные конструкции, искаженно отражающие и независимые, и сконструированные реальности, начинают собственное существование, которое может быть значимо для философских обсуждений, но их жизнь не должна подменять собой практический ПН-опыт.
Пример – абстрактная плоскость зрения (АПЗ). Она конструируется при помощи приема переноса деконцентрированного внимания на границу между воспринимаемым и воспринимающим. Со стороны воспринимаемого – это конструкция, созданная из «материи внимания»», со стороны воспринимающего – вход в смысловой слой сознания, со стороны корпуса слов, обеспечивающего вербализацию, – геометрическая конструкция, несущая в себе все характеристики плоскости как таковой. Только их единство составляет полноту психонетического опыта АПЗ.
0.5. Темы, разобранные в «Активном сознании»Напомним основные термины, введенные в «Активном сознании»:
0.5.1. Волевая медитация (ВМ): процесс усиления субъектности, разотождествления «Я» с психическими структурами и ослабления обусловленности, ведущий к пробуждению свободной воли.
0.5.2. Деконцентрация внимания (дКВ): равномерное распределение внимания по полю стимулов той или иной модальности (в «Активном сознании» разбирались в основном визуальная, соматическая и аудиальная дКВ); тотальная дКВ – равномерное распределение внимания по всем модальным полям.
0.5.3. Управление неравновесными перцептивными средами (УНПЦ).
0.5.4. Не-формы (НФ): объект, лишенный чувственно проявленных форм (на примерах абстрактной плоскости зрения – АПЗ – и пустого бесконечного пространства).
0.5.5. Не-восприятия (НВ): сохранение функции восприятия при отсутствии объекта восприятия; рассматривались в основном локальные НВ – концентрация внимания (КВ) на зонах отсутствия визуального соматического восприятия.
0.5.6. Предметный слой сознания (ПСС): слой сознания, состоящий из различимых объектов-фигур – предметов, свойств, качеств, отношений и т. д.
0.5.7. Фоновый слой сознания (ФСС): слой сознания, в котором объектом выступает фон, из которого выделяются объекты-фигуры; инструментом достижения ФСС являются различные виды дКВ.
0.5.8. Смысловой слой сознания (СмСС): слой сознания, в котором объектами являются амодальные смыслы, лишенные чувственных проявлений.
0.5.9. Субстанциальный слой сознания (ССС): слой сознания, лишенный смысловых наполнений, где объектом является бескачественное сознание как таковое.
0.5.10. Волевая активность (ВА): ничем не обусловленная целе- и смыслопорождающая активность сознания.
0.5.11. Метафизический выбор (МВ): результат предельного опыта, ведущий к признанию в качестве первичной основы сознания либо (а) волевой необусловленной активности, либо (б) отражения внесознательных факторов, либо (в) сознания как первичной пустоты.
0.6. Обозначения, используемые в книгеЗаголовки основных тем будут выделяться жирным шрифтом, принципиально важные термины и положения обозначаются жирным курсивом, слова обычного языка, используемые в качестве терминов или употребляемые в контексте соответствующих тем, выделяются курсивом. Слова, обозначающие обычные реалии сознания, пишутся со строчной буквы, а обозначающие фундаментальные категории и единичные, не мультиплицируемые реалии – с заглавной. Например, когда мы говорим о сознании и воле как факте жизни многих людей, мы пишем «сознание» и «воля», а когда речь идет о внеиндивидуальных фундаментальных реальностях, то «Сознание» и «Воля».
Глава 1
Свобода и Воля (предварительные рассуждения)
1.1. Технологии свободы и философия свободыНужно различать философское конструирование (философию) Свободы и технологии ее достижения. Философское конструирование не выходит за рамки мыслительных описаний, соответствующих зачастую технологическим принципам и результатам практик. Психические функции – каждая по-своему – воспроизводят смысловые операции в своих модальностях, в том числе образы и движение к Свободе. Однако следует различать описание свободы и реализацию Свободы. В мышлении (и в текстах) Свобода лишь отражается. Зачастую это вполне точное отражение, которое позволяет сформулировать задачи, возникающие на этом пути, и методы их решения, но без реальной внутренней работы Свобода остается чем-то внешним – объектом, а не фактом жизни нашего «Я». Технологии Свободы направлены на достижение Свободы, а не на отражение ее в мыслительных конструктах. Однако человек (в том виде, который нам известен) – существо языковое, отражающее реальность, и отражения Свободы (в том числе и философские конструкты) проясняются и уточняются технологиями.
Технологии не сводятся к операциям сборки-разборки и комбинациям отдельных элементов. Технологии – способы достижения заданных результатов, достаточно ясные и прозрачные для передачи этих способов другим людям. Технологии делают действия прозрачными и понятными, но тем самым они уничтожают Тайну, и именно этот аспект «разтаинствования» вызывает настороженное отношение к использованию слова «технологии» в случае, когда речь идет о Свободе, которая есть не что иное, как Тайна сравнительно с привычными формами существования.
Свобода потустороння обычным представлениям. Это понятно многим авторам, и можно привести сотни рассуждений на эту тему. Остановимся на нескольких цитатах.
«Свобода внебытийна, сверхбытийна, добытийна. Она вне свойств и идентификаций. Но, реализуясь, она рождает ответственность, так как задает позицию, лишает алиби-в-бытии. Она задает точку зрения для осмысления и смыслотворения…
… Свобода не есть бытие, она есть небытие, суть возможное, пустое, неописуемое и невыразимое творящее ничто. Она не находится в измерениях бытия, она „под“ бытием, как то, что хочет воплотиться в бытии. По своей сущности свобода предшествует совершаемым свободно актам: она предшествует своим проявлениям. Поэтому свобода предшествует бытию, является „внебытийной безосновной основой бытия“…
… Я постижимо не путем объективации, а каким-то иным, возможно, более глубоким образом. Я – ни факт, ни акт, ни идея, оно одновременно и идеально, и реально, стоит вне времени и проявляется в душевной жизни. Онтологический смысл этого обстоятельства заключается в том, что субъект самосознания является носителем свободы».[7]
«Свободу нельзя ни из чего вывести, в ней можно лишь изначально пребывать».[8]
«„Я “ изначально обладает свободой. В силу этого „я“ настолько же неопределимо в предметных терминах, насколько рационально неопределима свобода».[9]
Свобода неопределима, но достижима. Свобода перестает быть Тайной в расхожем понимании, но Тайна не уничтожается, она лишь перемещается в некие области Бытия за пределами Свободы.
1.2. Свобода и традиционные сакральные системыОбретение Свободы является задачей многих традиционных систем. Более того, в ряде текстов приводятся примеры реального освобождения и его признаки. Однако путь к этому преграждает неизбежный период непрозрачности, требующий доверия к Учителю, и тогда Свобода есть результат следования предписаниям, смысл которых зачастую неясен практикующему. Становится ли результат подобной практики реальной Свободой или все же это лишь имитация таковой? Как только Тайна подменяется доверием, тезис «я не знаю» – убеждением «Учитель знает», так сразу же цель – Свобода – подменяется ее имитацией.
