В помещении воцарилась тишина.
– Думаю, следует все же избавиться от него, – произнес Ларк.
Повелительница Аргентората покачала головой, и тут по узкой лестнице, ведущей от двери под потолком, сбежал воин.
– Мы падаем на дворец Питоны! – выкрикнул он.
Блуждающие огни, что по ночам светились в Тертиксе – небольшом королевстве, где обосновались приверженцы Цеха мертвой магии, – озаряли борта эфироплана призрачным светом. Ларк пнул Колбора так, что гном упал на палубу, и побежал в сторону носа, занеся над головой цеп. Повелительница Рут поспешила за воином. Постройки Тертикса высились со всех сторон, каменные и деревянные здания вырастали вокруг огромного ковчега, медленно рушившегося на них.
Айке, постанывая и держась за поясницу, захромал к борту. Вокруг звучали крики и лязг. Вдоль борта, закрепленные короткими цепями, стояли несколько джиг – малых эфиропланов, выполняющих здесь ту же роль, что и шлюпки на морском корабле. Они напоминали чаек с раздутыми брюхами-емкостями. Когда снежень накренился, Айке упал, покатился по палубе и ухватился за цепь, крепившуюся к стойке одной из джиг. Раздался грохот – ковчег достиг здания и теперь медленно сминал его, проламывая балки и перекрытия. Гном встал на колени. На крыше соседней постройки он увидел неясные фигуры – не то мертвецы, не то зомби… Прислужников Цеха мертвой магии называли мракобестиями. Обычно некромаг поднимал из земли несколько мертвых тел и заставлял их служить себе. Королева Питона, могущественная ведьма, способна была возродить из праха не просто обычных людей, но больших животных, даже драконов.
В ковчег летели горящие стрелы. Часть палубных надстроек уже пылала. Айке дернул цепь, пытаясь вырвать крепившую ее скобу из палубы. На носу громыхнуло так, что у гнома заложило уши: это выстрелил большой огнестрел. Ковчег завалился набок, и тут же с десяток крюков, брошенных снизу, впились в бортовое ограждение. Цепь не поддавалась. Привстав, Айке выглянул. Эфироплан кренился все сильнее, а снизу, от здания с проломленной крышей – дворца королевы Питоны, – по тянувшимся к крюкам веревкам быстро карабкались фигуры мракобестий.
– Прыгайте! – донесся со стороны носа рев Ларка.
Затрещали, съезжая по палубе, джиги, лязгнули цепи, и в следующее мгновение Айке оказался лежащим на ограждении, а палуба стала вертикальной стеной, нависшей над ним. Что-то посыпалось вниз, несколько тел с воплями пролетели мимо и исчезли в проломах дворцовой крыши. Айке повис, вцепившись в край ограждения. Рядом с ним болтались крюк и веревка. Она подрагивала – кто-то приближался. Эфироплан почти достиг земли, грохот под ним звучал все тише. Гном увидел обтянутую сухой кожей башку и клыки, сжимающие ржавое лезвие тесака. Существо, которое когда-то было не то человеком, не то хищным зверем – а скорее всего, составленное из костей разных зверей и людей, – приближалось к перевернутому ковчегу.
Айке никогда не отличался большой силой, да и смелостью тоже – в конце концов, он не был воином, лишь гномом-ремесленником. Но положение казалось отчаянным, и он согнул ноги в коленях, потом резко выпрямил, ударив каблуками в морду существа. На каблуках были железные подковки, и мракобестия, взвизгнув, полетела вниз. Колбор ухватился за веревку сначала одной рукой, затем второй, и заскользил. Тут же ковчег, дернувшись, стал переворачиваться в обратную сторону. Пальцы гнома сорвались; с криком он пролетел еще немного, ударился о край пролома, взмахнул руками, пытаясь за что-нибудь уцепиться, и рухнул дальше. Следом посыпалась черепица и деревянные обломки.
Упираясь ладонями в пол, он приподнялся. Изломанные доски и вывороченные каменные блоки, остатки мебели, гобелены и гардины…
Шум битвы раздавался вверху и по сторонам. Если не все джиги сломались во время падения эфироплана, то можно вернуться, сесть на одну и взлететь… Айке плохо представлял себе, как управлять летающей лодкой, но, кажется, сейчас это единственная возможность спастись. Айке выпрямился, слизнул сочащуюся из рассеченных губ кровь и поковылял вдоль наклонной стены, придерживаясь за нее рукой. Его взгляду предстала лестница, раньше, скорее всего, ведущая на нижние этажи, а теперь ставшая почти горизонтальной. Услыхав шум, Колбор присел, выглядывая в широкий пролом. На другой стороне была обширная каменная площадка, где несколько воинов Холодного Цеха с Ларком во главе сражались с толпой мракобестий. Слышался хруст костей и лязг. Позади воинов, опершись на свой посох, неподвижно стояла повелительница Рут.
Услыхав слабый шум позади, Айке оглянулся. По искореженной лестнице медленно пробиралась высокая темноволосая женщина в длинном плаще из черной ткани. Она шла неторопливо, гордый профиль ее был хорошо виден на фоне света, льющегося из-за развалин дворца. Лицо Айке исказилось, он даже привстал, сжав кулаки. Королева Питона повернула голову, глаза блеснули, когда она увидела гнома. Ведьма подняла руку и приложила палец к губам. Айке, помедлив, кивнул, и тогда она пошла дальше.
Крики и лязг мечей звучали теперь где-то в отдалении, сражение на площадке уже закончилось. Колбор вновь выглянул: мракобестии неподвижно лежали на камнях. Из тех, кто прилетел на ковчеге Холодного Цеха, в живых остались лишь Ларк и Рут.
– Она здесь! – звонко выкрикнул Айке. – Питона здесь! – высунувшись в пролом, он замахал руками.
Воин и Рут, услышав гнома, заспешили к нему. Айке попятился, мельком глянул на Питону, которая остановилась и повернулась лицом к пролому, и побежал, спотыкаясь, чуть не падая. Заметив висящую вдоль стены веревку, он взобрался по ней и очутился прямо под накрененным днищем эфироплана. Емкость сделали из очень крепкой ткани, но такого падения она не выдержала – газ с шипением выходил наружу. Айке ползком пробрался по узкому пространству между бортом и крышей дворца, цепляясь полами кафтана, достиг кормы, выпрямился и увидел джигу. Перевернутая, она свисала на короткой цепи, словно попавшаяся в силок птица. Колбор бросился к ней, вцепился в длинную деревянную раму и попытался перевернуть. Сквозь проломы что-то блеснуло, Айке присел, вглядываясь. Далеко внизу он увидел Питону: королева стояла, подняв руки, и полы плаща развевались позади нее в колдовском ветре, напоминая два темных изогнутых крыла.
Колбор потянул сильнее. Под весом машины железная скоба с хрустом вышла из дерева. Джига упала. Испугавшись, что сломается крыло, Айке перевернул ее, оглядел – нет, две пары длинных рей с натянутой между ними тканью остались целы. Но как управлять этой штукой? Гном ухватился за кожаное седло, прикрепленное к горизонтальной раме над длинной емкостью в форме сосиски, попытался влезть… Раздался хруст камешков под подошвами, из-за кормы эфироплана вынырнул Ларк. Айке с удивлением заметил, что глаза воина блестят от слез.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
