Как и все темные эльфы, Дормун слишком щепетильно и ранимо реагировал на непривлекательные вещи. Его природный вкус, передающийся по крови, заставлял мужчину испытывать неприкрытое отвращение при виде разного рода тварей вроде тех же муслинов с их выпученными глазами или жабар с ужасающе тошнотворной расцветкой куцей шерсти.
Похоже, в список непереносимых для глаз вещей попадет и это создание, присланное на замену Милисандре. Нужно будет не забыть составить жалобу на этих плешивых скупердяев, зажавших ему хотя бы симпатичную ведьмочку! Не сногсшибательно красивую он смог бы пережить.
Тяжелый стук чужих сапог заставил Дормуна оторвать взгляд от грязевого кома под окнами и отойти.
Рассел.
Гнусный картавый ящер уже устремился встретить гостью, чтобы первым произвести на нее впечатление! Только через его труп этот чешуйчатый подойдет к ней первым!
В эту секунду Дормун впервые замешкался. Чародейка, а это с вероятностью сто из ста была она, уже стояла на пороге, Рассел несся к ней на всех парах, но!.. Но она была такой страшной, грязной и, вероятно, старой, что впервые обостренное чувство ревности немного примолкло, нашептывая: «Ты же не хочешь на это смотреть, Дормун? Ничего там хорошего нет».
И что делать? Торопиться, чтобы обогнать дракона, спешащего навстречу непривлекательной особе, или остаться стоять столбом, потеряв шанс произвести впечатление, но не травмировать глаза?
Шаги слышались уже на лестнице, и инстинкт сработал незамедлительно, не позволив проигнорировать соперничество. Перед носом вспыхнул портал. Шагнув в него, Дормун сразу же накрыл ладонью дверную ручку, потянув ее на себя. С удовлетворением подметил — Рассела он обогнал. Хоть что-то хорошее.
Первое, что попалось эльфу на глаза, это рухнувший ему в ноги ком, тот самый, что чародейка тащила за собой по грязной воде. Вторым объектом внимания стала насквозь вымокшая одежда: мелкий дождь, похоже, немало времени полоскал уважаемую ору.
Только на расстоянии пары шагов от гостьи Дормун понял, что она совсем не горбата, просто вымокший капюшон комком упал на спину и слипся от влажности. Волосы, что он принял за гнездо, на самом деле оказались бойкими влажными кудряшками, которые венчали мелкие веточки и остатки листвы, сорвавшейся с деревьев.
Единственное, в чем он оказался совершенно прав, так это в чистоте чародейки. С ног до головы она была перепачкана густой грязью, и грозное сопение все больше делало ее похожей на цифару, порезвившейся в луже.
— Ора? — как обычно, прокартавив свою треклятую «р», Рассел первый отмер и бесцеремонно отодвинул эльфа от дверей. — Прошу вас, входите скорее! Вы вся вымокли, нужно срочно переодеться!
— Спасибо, что заметили, — фыркнула девица, привлекая внимание к своему рту.
Чудесному, надо заметить, рту. Розовые, шелковые даже на вид губы побледнели от холода. Не яркие скулы венчали нежные премилые щечки с заметными ямочками. А носик! О, какой чудесный курносый носик пуговкой! Просто ангелы слепили его из глины и вручили этой чародейке при рождении!
— Что с вами стряслось? — чересчур участливо спросил дракон, чем заставил Дормуна скрипнуть зубами.
Демонов внимательный остолоп! Еще не хватало, чтобы он поднял ее на руки и понес в спальню, поражая воображение чародейки своими мускулами и галантностью!
— Карета… Там… — набрав в грудь побольше воздуха, на одном дыхании выпалила ведьма. — На карету напали волки. Кучер мертв, волки тоже. Я жива и очень устала. Прошу прощения.
Тихо вздохнув, чародейка закрыла глаза и, совершенно бледная, рухнула прямо в руки Дормуна, инстинктивно схватившего девушку и не позволившего ей упасть на каменный пол.
Наверное, впервые в своей жизни, исключая тренировки и нечастые стычки, Дормун не боялся испачкаться, храбро обхватывая мокрую и грязную ткань. Отвращение мгновенно улетучилось от вида бессознательной девушки в его руках, а взгляд буквально прикипел к чудесному носику на ее лице.
О, этот носик! Просто чудо!
Глава 4. Рассел
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Рассел
То, что стояло за дверью, на первый взгляд сложно было назвать умелой чародейкой. Вымотанная, уставшая и мокрая с головы до ног девушка просто рухнула в объятия эльфа, безжизненно охнув и закрыв темные, как агаты глаза. Но Расселу, как истинному дракону, хватило времени рассмотреть драгоценность в этих глазах. Они, словно крупные, прекрасно выделанные искусной рукой ювелира дорогие камни, сверкали на побелевшем лице в форме сердечка.
Поразительно привлекательные.
Чародейка оказалась хрупкой, судя по тому, как облепила ее формы влажная ткань и как удивленный и замерший Дормун пялился на тело в своих руках. Словно дар речи потерял, что ему совершенно несвойственно. Этот эльф всегда находил язвительную реплику в чей бы то ни было адрес, и тем более нашел бы их для отключившейся чародейки, упавшей на него с высоты невпечатляющего роста.
Но эльф молчал и глупо хлопал глазами, забыв даже о своей брезгливости.
— Демоновы уши! — наконец отмерев, воскликнул он, слегка встряхивая девушку в своих объятиях. — У нее кровь!
Только сейчас дракон понял и переварил донельзя сухой — в отличие от нее самой — пересказ чародейки о случившемся.
Волки? На нее напали волки? Они не водились в этих лесах уже более четырех сотен лет, истребленные более крупными и опасными собратьями — волнишами. Скорее всего, перепуганная девушка спутала волков именно с ними.
И уцелела?! Поразительно, надо признать.
Не каждый может встретиться с ними и выйти из боя живым, а эта чудачка еще и сама дошла до замка, отключившись уже у порога, практически справившись с миссией найти убежище.
— Лунные врата, — несколько хрипло сказал эльф и прошептал очищающее заклинание, позволяя наблюдать за тем, как высыхает ее одежда. — Не стой столбом, ящерица. Помоги.
Встревоженный дракон инстинктивно потянулся к девушке, чтобы перехватить ее из рук эльфа, но тот только насмешливо фыркнул, поудобнее перехватывая бессознательное тело.
— Чемодан отнеси.
С самым гордым видом, на который был способен, эльфеныш шагнул в портал, унося девчонку прямо из-под носа, заставляя ревность пульсирующим клубком загудеть в груди.
Сама мысль делить женщину с этим… этим снобом, безэмоциональным и горделивым болваном, вызывала у Рассела нервную чесотку. С содроганием отогнав от себя мерзкие фантазии, невольно всплывающие в голове, дракон расстроенно вздохнул.
Так или иначе, но рано или поздно ему придется столкнуться с маячившим кошмарным образом голого Дормуна воочию. Чтобы сохранить магию на этих землях, всем трем главам кланов придется, хоть через силу, хоть под опьяняющими настойками, но сойтись в постельной схватке.
Боги, фу!
Мысленно обдумывая, как бы так подкрасться к чародейке, чтобы эти самые боги не позволили ему увидеть бледную тощую задницу Дормуна, Рассел побрел наверх, прихватив уже чистый, но изрядно потрепанный чемодан. Колесико уныло поскрипывало с каждым проворотом, как и скрипящие от усердных размышлений мозги дракона.
А ведьмочка очень даже ничего.
Конечно, Рассел любил более фигуристых девушек, у которых было что полапать, пощупать с удовольствием, наслаждаясь мягкостью полной груди и упругой большой попки. Но и чародейка была вполне себе аппетитной. Еще бы разглядеть ее получше, более… откровенно, и тогда, может быть, Рассел бы прикинул, сколько придется откармливать эту малышку, чтобы довести ее до требуемых параметров.
Пока придется довольствоваться тем, что имеется. Вкупе с двумя соперниками, которые только и делали, что раздражали его своим наличием.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Не будь этих придурков вообще, ему бы не пришлось делиться своим никогда. Нет, не так. НИ-КО-ГДА! Он, демон всех дери, дракон! А они не делятся сокровищами, это всем известно!
Наверное, только отец сумел переступить гордость и разделить Милисандру с отцами этих двоих…
На языке крутились только бранные слова, и Рассел решил не завершать мысль.
