думаю, мне нужно делать так же.
Более того, я знаю, что после определенного уровня физические навыки становятся совсем не отличимым от магических. Так, шинигами узнают имя своего меча. После этого он становится уже более персонализированным и несколько отличным от всех других. Какие особенности будут у клинка, зависит от шинигами. Многие шинигами не доживают до того времени, когда узнают имя своего меча. Дальше меня пока что не интересует, потому что мне до достижения такой силы далеко.
Ладно, не буду долго об этом думать. Нужно приступить к тренировкам прямо здесь и сейчас, а не отдыхать у себя в комнате. Хлопнув руками по коленям, я поднялся. Закинул катану привычным движением за спину, и направился отдавать поднос с тарелками. Все студенты должны носить оружие за спиной, потому что только квалифицированнымшинигами позволительно носить его на другом любой другой части тела. Даже местной аристократии, если они не шинигами непозволительно носить оружие нигде кроме за спиной.
На первых курсах стычки бывают часто. Но когда у всех появляется реальное оружие и некоторые в горячке используют его в коридоре… и убивают своего недоброжелателя, тогда все очень быстро успокаиваются.
Идя в сторону одного из свободных полигонов, я пытался понять, местную систему обучения. Она вроде бы и очень понятная, но также какая-то странная. Зачем позволять ученикам умирать так просто и быстро? Или же это тоже есть частью обучения. Но да ладно, если они так делают две тысячи лет, значит это работает и какой-то смысл в этом есть. Просто я его пока что не вижу.
Полигоны, как и ожидалось, были почти пустыми. Как пустым… никого не было на тренировочных площадках, которые были всегда открыты. Любой студент мог прийти сюда и заняться оттачиванием тех или иных навыков.
Это было большое поле, с несколькими десятками разделенных мест, а также небольшим домиком для представителей Четвертого Отряда. Если моя память не врет, то один офицер и несколько рядовых из четвертого отряда, работа которых спасать студентов от полученных ранений во время тренировок.
Иногда, в месяцы особенно тяжёлых тренировок, которые в большинстве случаются перед самими экзаменами, происходит усиление еще одним офицером с командой рядовых. И, могу сказать, что их помощь не просто неоценима. Она невероятно важная для учеников.
Время каникул у студентов, это время самых спокойных деньков. Но тут появился я. Я заметил одного рядового четвертого отряда, который сидел в позе сейдза и медитировал на свой меч. Мне тоже нужно будет заняться чем-то похожим.
На секунду он приоткрыл свой один глаз, а затем вернулся обратно к медитации.
Я же отошел чуть дальше по площадке и оперся на камень. Тот был теплым, немного шершавым и с каким-то мхом. Взяв катану, я стал медленно ее вынимать. Лезвие отбивало блики вокруг, собираясь показать собственную красоту. Как только оружие оказалось полностью оголенным, я, как и любой мужчина, ощутил странное восхищением этим оружием.
Хотя понятное дело, что это не простая катана, которую можно купить в любом магазине в Обществе Душ или даже самому сделать. Нет, это асаучи, заготовка под духовный меч. Согласно теории, которую нам преподавали все эти годы именно из обладанием этим оружием и происходи главная боевая мощь нынешних шинигами. Это оружие, которое сопровождает шинигами всю его жизнь.
Первым делом, нужно понять, что это такое. У меня есть воспоминания о том, как ощущается медитация вместе с оружием. Но будет ли все так же, или же нет? Прекрасный вопрос, на который у меня пока еще ответа нет. Чтобы его получить, нужно провести практические испытания.
Усевшись под камнем в позу сейдза, я положил оружие себе на колени, прикрыл глаза, глубоко вдохнул и выдохнул. В самом начале я совсем ничего не ощущал. Но, это меня не разочаровывало. Уже зная какое примерно должно быть ощущение, я стал искать что-то похожее.
Примерно через некоторое время я начал ощущать духовные частицы. Это было удивительно странным ощущением и пониманием. Стоило мне только чуть больше им открыться, как на меня обрушился вал информации, что я до этого совсем не осознавал.
Взять под контроль это было не просто, но зная, как это делать и повторяя уже все изученные приемы, и техники я сумел справиться. Даже не знаю, как это сказать, но меч стал ощущаться совсем по-другому. Пока еще не так, как было раньше, но уже не палка с острой кромкой.
Открыв глаза, я выдохнул. Духовные частицы, из которых состоял местный воздух, покинули мои легкие, а затем мне пришлось, снова их вдохнуть. Теперь даже меч катаной не назовешь, потому что я ощущаю, как духовные частицы влияют на оружие. Мне бы очень сильно хотелось познакомиться с человеком, которые и создал такие удивительные артефакты. Если использовать терминологию магических гач, что я играл в прошлой жизнь — то асаучи это масштабирующийся артефакт, что уже очень и очень круто.
Сделав несколько взмахов, я заставлял собственное тело припоминать движения, которые нужно делать. У меня есть правильные удары в памяти. Мое тело знает правильные удары. Но мое сознание, пока еще не может связать эти две части воедино. Думаю, для преодоления этого нужно просто помахать асаучи, потренировать все.
Есть восемь главных ударов, которые должен знать каждый пользователь асаучи. Кроме этого, есть восемнадцать разных стоек, из которых эти удары можно наносить. Правильное использование переходов из одной стойки другой с нанесением ударом является самым эффективным методом борьбы с другим мечником. Если же сражение идет против Пустого, то тут все выглядит несколько по-другому.
Базовых ударов всего три, так что думаю, мне стоит начать именно из них. Первый удар — это вертикальный удар из позиции над головой. Правильный удар должен ощущаться так, словно я закидываю удочку, но при этом само оружие должно остановиться идеально параллельно земле.
Первые сто попыток оказались очень плохими. Но, я не собираюсь останавливаться. Мне известно, что в прошлой жизни у меня была проблема с играми-кликерами, что если я не выбью какой-то приз или же не достигну идеального исполнения, то я проигнорирую и ночь, и день. Часто это заканчивалось очень плохо. Здесь же это должно быть на моей стороне, потому что я не смогу успокоится пока не исполню идеально тот или иной удар.
Оставаясь недовольным своим вертикальным ударом, я повторял его еще и еще раз, пока не стал ощущать, что медленно подхожу к именно той форме, которую можно считать удовлетворительной. Но для меня это не есть хорошо. Мне нужно тренироваться
