И хорошо, если проскочили только геббеты…
Я рванулся так, словно передо мной возник во плоти тот самый Белый Волк. Чёткие следы шли, никуда не сворачивая, прямо к узкому продуху подпола.
Да ну что же это такое – они уже внутри?! Где Миа, где Файзер, где все?!
От конюшни уже бежал Хозяин, за ним следом – Орка и Миг.
Это уже серьёзно. Обычно борзые в наших битвах появляются, когда врагу уже сломали спину и требуются свежие силы довершить разгром. Значит, дело на самом деле плохо, если их позвали в самом начале…
– Бертран! – крикнул мне Миг. – Веди, Берт!..
Легко сказать – веди. Знать бы только – куда.
– Где они, Берт? – это уже Хозяин.
– В подполе, – ответил я. – Геббеты.
У него дернулась щека.
– Много?
– Судя по следу – дюжина. Кагал.
– Кагал… – повторил он, зло прищурившись. – На Мию вся надежда…
Мы все четверо ворвались на крыльцо. Над головой у меня захлопали крылья Тимофея. Толку от тебя теперь, всезнайка хренов…
Выстрел наверху. Второй. Третий. Миг тишины.
И тут в уши рванулся отчаянный вопль Сони.
Чтобы Хозяйка закричала – небо должно было начать рушиться на землю. Сколько я себя помню – Хозяйка никогда не повысила ни на кого голоса, никогда не лишилась самообладания; ее хладнокровию позавидовал бы и сам Белый Волк.
Дверь распахнулась сама – кажется, это постарался кто-то из кошек; значит, мельком подумал я, живы. И то, как говорится, косточка.
Мы всей гурьбой бросились по широкой лестнице на второй этаж, откуда раздался крик. Уже на ступенях я почувствовал, как глаза начинает заливать красным, а дыхание пресекается. Геббеты не теряли времени даром.
Вот начали змеями извиваться под лапами ступени, вот выгнулись стены, вот чудовищные морды полезли прямо из них – дом вспухал от рвущейся в него со всех сторон нечисти. Геббеты – не самые сильные бойцы, но они открывают проход остальным. И потому мы не имели права пропускать их внутрь.
Не имели – а всё же пропустили…
Мускулы мои, казалось, разорвутся, когда я молча вытянулся в последнем прыжке.
Я уже видел всё. Распахнутую дверь Катиной комнаты. Замершую Хозяйку Соню с пистолетом в руке – но на геббетов не действуют даже серебряные пули, это, в конце концов, не вампиры. Она не могла ничего сделать. Но и стоять тоже не могла. Предпочитала погибнуть, сражаясь.
А на пороге детской катались, свившись в дикий клубок, Файзер и три змеевидных серо-зелёных тела, длиной и толщиной в руку взрослого человека, но с карикатурными морщинистыми личиками, четырьмя верхними и четырьмя нижними конечностями. Из-под толстых вывернутых губ торчали снежно-белые иголки клыков; но геббеты опасны отнюдь не клыками…
И Орка, и Миг опередили Хозяина. Но, разумеется, не меня. Я опустился прямо на дерущихся, и мне хватило одного мига, чтобы понять – дело нашего котяры плохо.
Впрочем, тут справятся без меня. Прости, Файзер, надеюсь, это будет означать просто пару лишних ран…
Я не мог терять ни секунды. Файзер и Миа, молодцы, сделали геббетов видимыми. Сделали, сцепившись с ними.
Дверь! И яростное, отчаянное шипение Мии оттуда.
Мне потребовался второй прыжок. Мимоходом полоснул одного из подвернушихся геббетов когтями.
Детская была битком забита геббетами. Их тени сновали по потолку и стенам, совершенно независимые от своих хозяев, и казалось, что вся комната кишмя кишит серыми отвратительными змеями. Ненавижу змей. Почти так же сильно, как и кошек. Ни одной гадюке ни разу не удалось меня зацепить – как, кстати, и ни одной кошке, даже коронным их и подлым приёмчиком – лапой с выпущенными когтями по носу.
Катя забилась в самый угол кровати, судорожно прижимая к себе насмерть перепуганного крольчонка. У ног девочки застыла Миа – с поднятым, подрагивающим хвостом и оскаленными зубами. Она собиралась драться насмерть. Она приготовилась умирать за свою маленькую хозяйку, и я в тот миг не мог не почувствовать уважения к этой наглой и бесцеремонной особе. Меховому воротнику на лапах.
Шерсть на Мие встала дыбом, спина выгнулась. От подрагивающего хвоста медленно растекались тёмные волны Силы.
Предел кошачьей магии. Магии, которую не переживёшь.
Геббеты так и не дерзнули напасть на приготовившуюся к смерти. Они растерялись, потеряли драгоценную секунду-другую, которых как раз хватило мне, чтобы ворваться в самую их гущу и пустить в ход зубы с когтями.
Да, мы, собаки, не можем видеть или чуять самих геббетов. Только их след и то не слишком свежий. Но зато именно наши клыки – самое действенное оружие против этих детокрадов.
Я знал, что времени у меня очень мало. Геббеты уже успели сделать своё чёрное дело. Кто-то жутко завывал на чердаке, и с проседающего потолка сыпалась штукатурка. Словно дом, подобно большому псу, истекал белой кровью.
Р-раз – и мои челюсти сомкнулись поперёк спины сдавленно вякнувшего геббета. На вкус эти твари отвратительны и больше всего напоминают печную золу. Бррр.
Тело геббета развалилось надвое.
Раз.
И два. И три. И четыре…
Трупы истаивали чёрным вонючим дымом.
Перед дверью клацнули зубы Орки. Надеюсь, что за Файзера больше не надо бояться.
– Берт! – Миа взвыла не хуже подруги Белого Волка.
Геббеты сегодня казались гораздо резвее. Они бросились на меня сзади. И притом все разом. Они сами и их тени. Я присел, оттолкнулся, оказавшись у них сбоку. Полоснул зубами, удачно, захватил сразу двоих. У меня на боку повисла целая гирлянда геббетов, острые иголки их клыков впились мне в шкуру; упал, перекатился через спину, раздавив гадов.
В комнату ворвались Орка и Миг, и мне стало полегче. Уцелевшие геббеты заверещали, стены и потолок заколебались, воздух наполнился красной дымкой.
Я сообразил, кого они пытаются вызвать. Вызвать, жертвуя собой, и мне стало плохо.
Мы прыгнули все разом. Я, Орка и Миг. Через порог перевалился окровавленный Файзер, что-то зашипел, махнул лапой с выпущенными когтями, взмяукнула от боли Миа – кажется, коты сообразили наконец, что псы сделали, как обычно, всю грязную работу и настала пора поработать им – не дать геббетам открыть сюда дорогу по-настоящему крупной нечисти.
Где же Хозяин и Хозяйка? Хотя им сейчас не до нас. Их бой – там, где наши клыки и когти ничего не значат. Где ничего не значит даже кошачья магия, и эта мысль отчего-то доставляет мне определённое наслаждение.
Втроём мы расшвыряли геббетов, как котят. Стремительная, точно коршун, Орка перехватила последнего, попытавшегося улизнуть по собственному следу. Мы остановились – но за нами кот и кошка отчаянно шипели и били лапами по воздуху, словно сражаясь с кем-то невидимым.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
