– Папа, мне надоело слушать всякие грубые замечания по поводу моей новой работы. Я серьезно.
– Ладно, ладно. Слушай, Джесси, мне жаль, что так вышло с миссис Валентайн, но я не понимаю, как это может повлиять на сегодняшнюю встречу.
– Но теперь все на мне, папа. Миссис Валентайн доверяет мне все наладить, а дел здесь невпроворот.
– Именно сегодня? – скептически поинтересовался Винсент.
Джесси с отчаянием оглядела пустой офис, потом уставилась на пустые страницы книги, где регистрировались визиты клиентов. Она попыталась отстоять свои позиции.
– Да, кстати говоря. Мне надо привести в порядок все дела и разработать мой новый план. Ты должен понять. Ты всю свою жизнь по двадцать часов в сутки работал. Точнее говоря, по четырнадцать.
– Будь разумной, Джесси. Управлять моей фирмой не то же самое, что работать в конторе у гадалки.
– И не называй ее гадалкой. Она – экстрасенс. И настоящий. Слушай, папа, здесь такой же бизнес, как и везде. – Джесси заговорила на тон ниже, стараясь уговорить отца. – Так что сделай мне одолжение и передай Хэтчу, что я вроде как занята и не смогу пойти с ним сегодня.
– Не выйдет. Сама ему говори.
– Пап, ну пожалуйста, этот мужчина действует мне на нервы. Я уже тебе говорила.
– Ты сама действуешь себе на нервы, Джесси. И без всякой на то причины, насколько я могу судить. Ты собираешься его сегодня подвести, а он на тебя рассчитывал, так что валяй, объясняйся с ним сама. И не жди, что я буду делать за тебя твою грязную работу.
– Ну перестань, папа. Сделай мне одолжение, а? Я тут и вправду увязла, и у меня нет времени его разыскивать.
– А никакой и нужды нет разыскивать. Он только что зашел ко мне в кабинет. Прямо передо мной стоит. Так что у тебя есть возможность сообщить ему, что отказываешься идти с ним за два часа до того, как он должен завершить важную сделку.
Джесси вся сжалась.
– Папа, подожди, пожалуйста…
Слишком поздно. Джесси в отчаянии закрыла глаза, услышав, как отец, прикрыв ладонью трубку, говорит с кем-то в кабинете.
– Это Джесси, – сообщил он. – Пытается увернуться от сегодняшнего ужина с Галвэями. Сам разбирайся. Ты же у нас теперь исполнительный директор.
Джесси застонала, сообразив, что трубку передали в другие руки. Она хорошо помнила эти руки, элегантные руки настоящего мужчины. Руки художника. Или воина.
В трубке послышался другой голос – низкий, спокойный и безмерно глубокий, как море в полночь. От звука этого голоса у нее по спине побежали мурашки.
– В чем дело, Джесси? – спросил Сэм Хэтчард с пугающим спокойствием.
Хэтчард все делал спокойно, хладнокровно и, как считала Джесси, эффектно. По его виду можно было подумать, что у него лед в венах, что он не способен на настоящие чувства. Но с первого же их знакомства Джесси интуитивно поняла, что этот вид обманчив.
– Привет, Хэтч. – Джесси сняла ноги со стола и машинально принялась накручивать телефонный шнур на палец. Прокашлялась и постаралась говорить спокойно и неторопливо: – Прости, что все так неожиданно, но у меня тут непредвиденные обстоятельства.
– Какие непредвиденные обстоятельства могут быть в конторе экстрасенса?
Джесси смутилась. Будь кто-нибудь другой на месте Хэтча, решила бы, что это шутка. Но она уже давно пришла к выводу, что у него чувство юмора начисто отсутствует. Она посмотрела на стену.
– Я не смогу помочь тебе развлекать Галвэев сегодня вечером. Мой босс в больнице, тут теперь все на мне. У меня куча дел, так что мне совершенно некогда. Мне, по-видимому, придется работать весь вечер.
– Немного поздновато менять планы, Джесси. Джесси откашлялась. Пальцы еще крепче сжали телефонный шнур.
– Мне очень жаль, но миссис Валентайн на меня рассчитывает.
– В этой сделке с Галвэем завязано слишком много денег.
– Да, я знаю, но…
– Джордж и Этель надеются увидеть тебя сегодня. Джордж это специально оговорил. Не знаю, как они расценят ситуацию, если ты сегодня не появишься. Они могут подумать, что я действую на свой страх и риск и у меня с твоим отцом разногласия, если я появлюсь один.
, Каждое слово, как невидимый гвоздь, забивающий ей выход к спасению, на который она так надеялась.
– Послушай, Хэтч…
– Если Галвэю покажется, что в «Бенедикт фастенерз» меняется руководство или что компания в тяжелом положении, он может отказаться от сделки. Мне крайне не хотелось бы терять этот контракт.
Джесси почувствовала, что ее загнали в угол. Это Хэтч умел делать превосходно. Она беспомощно огляделась.
– Может, папа с тобой пойдет?
– Это будет довольно неловко, как ты думаешь?
От холодной разумности этих слов Джесси еще больше занервничала. Ни один человек на земле не мог заставить ее так нервничать, как Хэтчард. Она продолжала крутить телефонный шнур и беспокойно раскачиваться в кресле.
– Хэтч, я понимаю, нужно было предупредить тебя заранее.
– И я уверен, что в этом вообще нет никакой необходимости. – Теперь Хэтчард говорил тихо. – Убежден, миссис Валентайн не рассчитывает, что ты станешь работать вечерами.
– Обычно – нет, но тут особые обстоятельства.
– Разве в самом деле есть что-то такое, что не может подождать до завтра?
Джесси в отчаянии уставилась на девственно чистый стол перед собой. Она никогда не умела врать. Когда ее спрашивали прямо, она всегда говорила правду.
– В таком деле трудно составить график.
– Джесси?
Она снова откашлялась. Она терпеть не могла, когда Хэтч сосредоточивал на ней все свое внимание. Слишком уж она уязвима.
– Да?
– Мне очень хотелось увидеть тебя сегодня.
– Что? – Джесси выпрямилась, как будто ее ударило электрическим током. От резкого движения шнур телефона натянулся, а аппарат свалился со стола со страшным грохотом.
– О, черт!
– Похоже, ты уронила телефон, Джесси, – заметил Хэтч, терпеливо дожидаясь, когда она снова сможет говорить. – Все в порядке?
– Да-да, все в порядке, – вздохнула она, распутывая перекрученный провод и возвращая телефонный аппарат на стол дрожащими руками. Она безумно злилась на себя.
– Слушай, Хэтч…
– Заеду за тобой в семь, – заявил Хэтчард таким тоном, будто он был в этот момент чем-то занят, что вполне могло быть.
Он часто делал два дела одновременно, причем оба, как правило, были связаны с бизнесом. Вот как теперь. Ухаживание за ней для него являлось частью бизнеса, и Джесси понимала это.
– Хэтч, я в самом деле не могу…
– В семь, Джесси. Теперь же, боюсь, мне придется извиниться. Мне нужно проглядеть некоторые окончательные цифры по сделке с Галвэем для твоего отца. Пока. – Он повесил трубку, о чем свидетельствовал тихий щелчок.
