Вообще до того, как в океан уйдут корабли без экипажа, предстоит решить ряд проблем. И не только технических, но и юридических. По международному законодательству, корабль без экипажа является законной добычей того, кто его поймает и приведёт в порт. (Что там было в трюмах «Марии Целесты» — бочки с ромом…) Так что предстоит править законодательство… И доказывать страховщикам, тому же Ллойду, что кибернетические судоводители как минимум не уступают белковым штурманам в добросовестности. А есть ещё те ребята, которых очень привлекают любые ценности, перемещающиеся в океанах. Наиболее известна та разновидность их, что водится у Сомали, но и проливы Юго-Восточной Азии кишат пиратами. И не исключено, что суда-автоматы обзаведутся — как когда-то «купцы» Ост-Индской компании — средствами самозащиты. Поскольку доставка лоцманов на борт предполагается, то там, возможно, появятся и палубные дроны. Ну и пулемёты-роботы, которые давно стоят на границе Южной Кореи. Ведь доход от захвата контейнеровоза с высокотехнологическим грузом позволит удачливому пирату превзойти выбившегося в губернаторы Генри Моргана… (Подробности — в «Чаше золота» Стейнбека.) Но это так, частности. Хоть и колоритные. А важно другое. Судовождение, являясь одной из важнейших технологий современного мира, неизбежно будет автоматизировано. Опыт судовождения перестанет теряться с уходом капитана в отставку, а будет накапливаться и тиражироваться.
Ну и если экономить горючее, то уж экономить. Ходить под парусами. И приведём в заключение цитату из написанной полвека назад повести Вадима Шефнера «Девушка над обрывом». «…мористее видны были не спеша идущие морские пассажирские корабли, грузовые суда и большие парусники. Эти парусники были очень красивы — совсем как на старинных гравюрах. Только на них не было команды: паруса поднимались и убирались специальными механизмами, которыми управлял КАПИТАН [Кибернетический Антиаварийный Первоклассно Интеллектуализированный Точный Агрегат Навигации]. Парусники эти перевозили несрочные грузы и вполне себя оправдывали.» Возможно, эти строки окажутся вполне реализуемыми…
К оглавлению
Сирийская электронная армия и тонкости операций под чужим флагом
Сергей Голубицкий
Опубликовано 29 августа 2013
27 февраля 1933 года в 10 часов вечера загорелось здание немецкого парламента — Рейхстага. Пожар был сильный, и на борьбу с ним ушло полтора часа. Насколько знаковым было мероприятие (пожар, разумеется, а не его тушение), можно догадаться по тому, что сразу после локализации огня в Рейхстаг прибыли Адольф Гитлер, Йозеф Геббельс, вице-канцлер Франц фон Папен и принц Генрих Гюнтер.
В здании парламента по горячим следам удалось схватить Маринуса ван дер Люббе. Маринус был гражданином Голландии и бывшим коммунистом по убеждению (ни в какой партии он не состоял), тем не менее только-только (30 января) вступивший в должность рейхсканцлера Адольф Гитлер с ходу объявил поджог Рейхстага происками коммунистов.
Уже на следующий день — 28 февраля — президент Пауль фон Гинденбург издал чрезвычайный декрет «О защите народа и государства», который отменил свободу союзов, собраний, слова и печати, а также ограничил тайну переписки и неприкосновенность частной собственности. А заодно и запретил деятельностью Коммунистической партии Германии. В последующие дни были арестованы почти все руководители и активные члены не только компартии, но и политических групп либерального и социал-демократического толка (в том числе и депутаты пострадавшего от огня Рейхстага).
Представляете себе масштаб репрессий? А все из-за того, что Рейхстаг поджег гражданин Голландии, который никогда не был членом компартии Германии. Думается, на лбу ван дер Люббе коммунистические идеи тоже не были вытатуированы, что не помешало Гитлеру догадаться о «кровавой руке коммунизма», посягнувшей на святая святых германской государственности — здание парламента.
Эта история считается хрестоматийной в нескончаемой веренице подставных диверсионных операций (так называемых false flags, выступлений под чужим флагом), которые использовались политиками испокон веков. Однако лишь в ХХ столетии они превратились в главный (если вообще не единственный) инструмент для продвижения нужной повестки дня, которая, однако, не вписывается в стандартные процедуры, предусмотренные законом.
Теоретическую базу под false flag operations уже в наше время подвел замечательный (и очень веселый, хотя и сумасшедший) британский конспиролог Дэвид Айк, который представил технологию действий в виде триады «Проблема — Реакция — Решение»: «Секретно создается проблема, людям рассказывается фальшивая история о виновниках и причинах проблемы, и когда народ говорит “Что-то нужно делать”, ему предлагается решение этой специально созданной проблемы».
В качестве иллюстрации Айк приводит события 9/11. Сначала создается Проблема («пожар в Рейхстаге»): уничтожаются здания World Trade Center в Нью-Йорке. Затем формируется Реакция («подожгли коммунисты»): мировую общественность убеждают, что «во всём виноват бен Ладен»: «Её распространяют подконтрольные иллюминатам правительства, разведка, ФБР и слепо повинующиеся им СМИ. Реакция на это — гнев, ужас и страх» (простим пока Айку эту хитрую метафору — «Illuminati», хотя она и навевает мне мысли о ещё одном популярном маневре политических элит — дискредитации достоверной идеи путем доведения её до абсурда).
Наконец, третье звено триады — Решение: под предлогом борьбы с мировым терроризмом осуществляется вторжение в Ирак и Афганистан, упраздняются основные свободы (Patriot Act), насаждается тотальный контроль над обществом в целом, общественными структурами и миллионами частных граждан.
Сегодня на наших глазах одновременно разыгрывается не один фарс из разряда false flag operation — провокация с использованием газа в пригородах Дамаска и (более близкая нам по тематике) хакерская атака на Twitter и портал издания The New York Times, ответственность за которую взяла так называемая Сирийская электронная армия (Syrian Electronic Army, SEA). Мне бы не хотелось спекулировать на тему применения «тоталитарным режимом Башара Асада» химического оружия раньше времени — то есть до окончания ритуального дознания комиссией ООН и начала бомбардировки Сирии (в том, что она начнётся, у меня нет вообще никаких сомнений). Зато в хакерской атаке легко проследить все атрибуты false flag operation и параллели с «поджогом Рейхстага» (с 9/11 — тоже, разумеется).
Во вторник на этой неделе ближе к вечеру (по американскому времени) доступ к порталу The New York Times через основное доменное имя www.nytimes.com прекратился:
Через пару часов у социальной сети Twitter начались проблемы с отображением встроенных в короткие сообщения изображений. И то и другое явилось следствием переадресации доменных имен The New York Times и сервера «Твиттера», обслуживающего картинки (tvimg.com), на сервер, принадлежащий SEA. О чём «Сирийская электронная армия» тут же с гордостью и похвалилась у себя на «Твиттере»:
Связку между хакерской атакой на сервер изображений «Твиттера» и портал The New York Times обнаружил некий Энтони де Роза:
В 17:45 «Сирийская электронная армия» отрапортовала о новом выдающемся достижении — завале портала британской газеты Huffington Post:
«Твиттер» и The New York Times, конечно, не сильно обрадовались неприятной ситуации, однако очень быстро вышли из положения: газета «Большого Яблока» на лету заменила все линки на прямой IP-адрес (170.149.168.130), ну а «Твиттер» сразу обнаружил причину взлома — утечку администраторского пароля у австралийского доменного регистратора Meldourne IT, который предоставлял услуги Twitter (и The New York Times тоже: эта контора занимает шестое место в мире, предоставляя услуги двум с половиной миллионам доменов), из-за примитивного «фишинга».
«Сирийская электронная армия» уже не первый раз засвечивается на хакерском горизонте. За два года существования (группа была создана в мае 2011-го) SEA успешно заваливала порталы BBC News, The Associated Press, Al Jazeera, Financial Times, The Daily Telegraph и много ещё кого — аж до Human Right Watch. Если вы почитаете статью в Википедии, то узнаете «главное»: «Сирийская электронная армия» учреждена «группой патриотически настроенных молодых людей», которые никак не связаны с Башаром Асадом, а лишь сочувствует делу родного президента, а потому ставят своей задачей борьбу с «врагами Сирии» — западными СМИ, которые «фабрикуют новости о сирийской гражданской войне».
