смех Киноварного. Вечно сдержанный и серьёзный Поверенный прятал в себе зычный с хрипотой хохот.
— Узнаю почерк. Годами я копался в его схемах и чертежах, — объяснил, успокоившись, Киноварный. — Кто бы поверил, что Фока Строитель — спаситель Златолужья и великий зодчий — горазд на шалости.
Поверенный откашлялся и мановением руки пригласил Льва к своему столу:
— Позволишь мне сохранить бутыль и записку. Подобные кусочки прошлого зачастую несут полезные сведения… Присядь на стул. Пожалуй, хватит нам трудиться.
Они расположились за столом друг напротив друга.
— Так, сегодня ты провожал экспедицию за Пелену.
— Да, сударь.
— Ты, вероятно, не ведаешь, что несколько десятков лет назад мужественные люди уходили в изломанные пустоши и не знали, вернуться ли домой. Их провожали семьи как в последний путь. Что ж, за минувшие годы многое изменилось: мы продвинулись в навигации и защитных устройствах. Теперь вылазка за обогащённым сервомаслом — очередная опасная рутина.
Лев открыл рот и нахмурился. Киноварный привычно понял, что у того созрел вопрос.
— Спрашивай, Лев.
— Сударь, как же Маревая дорога? Ведь её построили давно?
— Почти два века назад невероятной ценой проложена её первая нить. Строительство не заканчивается и поныне. Паутина Маревой дороги служит причиной возрождения и прогресса нашей цивилизации. До неё лишь Храбрые скитальцы являлись связующим звеном между Осколками, не давали погибнуть сообществам на них. Даже богатые и огромные края не способны были прокормить народ, проживающий на них. Без жёсткого контроля рождаемости и потребления вымирали Осколки, которые были куда обширнее Златолужья. И только создание Маревой дороги и становление царского рода позволило объединить чаровников в один народ.
— Кроме… Дальних Осколков?
— Не всем по душе благо и единение цивилизации. В тёмные века множество людей оказались запертыми в подобие огромных клеток. Пороки чаровников уничтожили наследия науки и культуры Праотцов. С каждым новым поколением связь с великими предками терялась.
Поверенный и трубочист словно по команде посмотрели в сторону книжного шкафа. На его полках в полумраке стояло собрание кукол — божков с провинциальных Осколков.
— И тем самым мы близко подошли к теме наших встреч. Помнишь, однажды я говорил, что твой блюститель, возможно, относиться к одному маленькому сообществу?
— Они, как Храбрые скитальцы, путешествовали между Осколками.
— Верно. Только скитальцы остались в памяти чаровников почитаемыми. Их роль после возведения Маревой дороги угасла, однако уважение простого люда осталось. Общество «Сияющего дерева» не нуждалось в каком-либо отношении к себе. Оно не участвовало в борьбе за власть и распустилось совсем незаметно. Причины создания общества — загадка, как и причина его распада.
Киноварный пролистал записную книжку. Её листы заполонили наброски эмблем и гербов с обязательным деревом.
— В хрониках нашего Собора упоминается один волхв. Он прославился защитой дерева Ладо на землях лунси. К сожаленью, его как изменника царской воле бросили в узилище, где он вскоре умер. Ладо же извели, дабы засеять обширный Осколок хлебом.
Грудь Льва кольнуло. Янтарь откликнулся на слова Киноварного.
— К сожаленью, во имя прогресса совершаются чудовищные дела… — хмуро проговорил мужчина. — Тот волхв оказался последним поклонником сияющего дерева. Или же остальные предпочли затаиться.
«Некоторых, как род Инецгоев, прокляли и вычеркнули из всех хроник», — мрачная мысль, свербевшая в голове Льва, не осталась незамеченной Киноварным.
— У тебя созрел вопрос?
— Нет, сударь.
«Пусть род отца остаётся в забвении».
— Мне просто хочется научиться пользоваться янтарём. Нужна ли мне его история?
— Без причин заточения ростка Ладо в камень, мы не поймём всей его силы, — Киноварный заложил под бровь монокль. — Предположим, Ладо помогает странствовать за Пеленой. Хотя дерево трудно соотнести с навигацией, так как сама его сущность против путешествия. Корни и нужны деревьям, дабы зацепиться за землю до самой смерти.
— Росток можно посадить в любом месте, — проронил Лев.
Киноварный одобряюще закивал:
— Молодец, Лев. Ступаешь по правильному пути. Ты рассказывал о снах с деревом на холме. О тумане, какой мешает увидеть всю долину.
— Леший говорил, будто это росток шлёт мне сновидение.
— Не иначе как сопряжение блюстителя. Мощное орудие имеет собственное излучение. И дабы его использовать, иной раз чаровнику приходиться подстраивать себя под него. Полагаю, тебе памятен посох Распутина. Его неживая и грубая мощь. Верю, нашему мастеру-ткачу, пришлось непросто и довольно болезненно. Яркие сны не самое страшное, что могло тебе выпасть.
«Если бы только там не было той женщины, так похожей на маму», — промолчал Лев.
— Росток Ладо — довольно непростая основа для блюстителя. В учёной братии ходят долгие споры о разумности Ладо. Разум или же сборник хитроумно выстроенных приказов помогает ему сохранять равновесие на Осколке? — Киноварный развёл руки в недоумении. — Одно ясно: Ладо способно накапливать знание об окружаемом мире и приспосабливаться к любым условиям. Твой камень прошёл через века. Только представь, какие сокровища в нём заложены.
Восторженные речи Поверенного едва вдохновляли Льва:
— И как нам добыть то сокровище?
— Тут ты одинок в своих поисках. Я смогу только помогать тебе издалека. Блюститель настроен на кровь в твоих жилах. К сожаленью, овладевать мощным орудием подмастерья учатся на старших курсах и под руководством мастера Распутина. Лучшего учителя не сыскать на Краях под Царской дланью.
Легко было представить реакцию бородатого ткача, когда трубочист заявится к нему с намерением обучаться. Грустная ухмылка проскочила на мальчишечьем лице.
— Несомненно, — согласился Киноварный.
Его рука машинально поглаживала острую бородку, глаза помутнели, и он ушёл в себе, точно в лесные дебри. Наконец, Поверенный медленно, словно черпая мысль из колодца, начал излагать:
— Малоизученные узы лешего и Ладо
