Не простым является вопрос о том, как конкретно представляли себе древние «земное отражение неба»: было ли это действительно зеркальное отображение или же это была прямая проекция звездных узоров на земную поверхность? От ответа на этот вопрос зависит определение того, где, упрощенно говоря, у земного Индры голова, а где ноги. Анализ мифов и других доступных сегодня древних источников позволяет сделать вывод, что имели распространение оба варианта. Причем, в каждый период истории цивилизации в зависимости от конкретных исторических условий преобладал один из них. Так, например, в варианте Ригведы, одном из древнейших, предполагается что земной Индра как и небесный обращен головой к северу. Этот вариант предполагает наличие в юго-западном направлении земного аналога Сириуса, на чем следует остановиться подробнее.
Сириус — Царь-звезда
Лишь немногие звезды названы безотносительно к их месту в созвездии или вообще на небе. Важнейшей из них является самая яркая звезда земного неба Сириус. Это название принято производить от греческого Сериос, т. е. «жгучий, знойный». При этом ссылаются обычно на то, что Сириус появлялся на ночном небе в период наибольшего зноя (июль-август), и поэтому древние якобы полагали, что жара идет не от Солнца, а от Сириуса. Существует также версия, что поскольку Сириус — альфа Большого Пса, то греки называли его также и по созвездию, т. е. «собака». Под влиянием греков использовали это имя и римляне, и ученые арабского мира. У Омара Хайяма эта звезда — Собака Великана. Наиболее ранней версией последней интерпретации являлась, по-видимому, мифическая «гончая Индры». Но позволим себе усомниться в происхождении названия Сириус от слова «знойный», а предположим гораздо более древнее, доримское, происхождение этого наименования, как это имеет место в случае догреческого происхождения названия Орион. В этом случае имеет смысл опять обратить к праевропейским, в том числе к шумерским, корням.
Современное слово царь (украинское «цар») обычно интерпретируют, как сокращение, возникшее при быстром темпе произношения от византийского «цесарь», которое восходит к латинскому Caesar, происходящему в свою очередь от собственного имени римского императора Гая Юлия Цезаря. Обычно на этом реконструкция этимологического ряда и заканчивается. Но при этом остаются открытыми по меньшей мере два вопроса: во-первых, о происхождении самого имени Цезарь, и, во-вторых, о соответствии вышеназванного этимологического построения эволюционному принципу происхождения речи, когда предполагается происхождение более длинных многосложных слов и названий на основе заведомо более простых и односложных, а не наоборот! Поэтому, отбросив «типичную легенду ономастического круга» (по определению О. Н. Трубачева) следует поискать реальные, а не мифические истоки данного слова. В этом случае, по аналогии с историей происхождения названия Орион, следует обратить внимание на шумерское слово Sar, соответствующее понятиям «владыка», «господин», и именно его признать одним из основных предков современного слова «царь». После этого остается только вспомнить, что в Ригведе собака, вестница Индры, носит имя SARama, что, вероятно, и является основным ключом к пониманию происхождения названия Сириус.
Древневавилонское изображение Ориона в виде сопровождаемого крылатым псом божественного охотника Нимрода, руководившего по преданию строительством Вавилонской башни
Необходимо при этом также уточнить, что в древности на просторах евроазиатских степей не лев, а именно собака считалась царем зверей, как первое прирученное животное, помогавшее человеку, «царю природы», охотиться и пасти стада. Да и какое еще животное, если не царственное, могло находиться рядом с Индрой — «царем богов» и «царем всей вселенной»? К тому же в санскрите, наиболее близкому к Ригведе языку, слово «сиар», к которому иногда сводят происхождение названия Сириуса, имеет значения именно «сиять», «сиятельный» — слова, традиционно используемые по отношению к царственным особам, — а не «знойный» или «жгучий».
Особый интерес представляет и вторая часть составного слова Сарама — корень «ма», который во всех индоевропейских языках ассоциируется с материнским началом. Как здесь не вспомнить римскую легенду о капитолийской волчице, вскормившей Ромула и Рема, древнеиранскую легенду о волчице, вскормившей великого царя Кира, и о легендарном происхождении всех тюрок от мальчика, вскормленного все той же волчицей. А волк в мифологической традиции по своему смысловому содержанию почти всегда тесно сближается с неким божественным псом или собакой. Два волка, всегда сопровождающих согласно легенде скандинавского бога Одина в качестве его «псов», напрямую выводят нас на космического Ориона в сопровождении Большого и Малого Пса. В этом контексте Сараму можно уверенно интерпретировать как «царскую кормилицу», вскормившую древнего человека если не буквально, то косвенно своей незаменимой помощью в охоте и охране стада.
Какие же примечательные названия, связанные с корнем сар/цар сохранила нам история в регионе, прилегающем в юго-западном направлении к «земному Индре»? В первую очередь следует вспомнить о САРМАтии — распространенном античном и средневековом названии приазовских земель. Название это практически буква в букву совпадает с именем божественной САРАМы, за исключением почти естественно выпадающей при добавлении окончания «тия» (о возможном смысле которого будет сказано ниже) одной буквы «а»! Кроме этого, согласно Геродоту, именно здесь обитали ЦАРские скифы — «самое доблестное и наиболее многочисленное скифское племя»
На основании всего вышесказанного можно сделать вывод о том, что название Сириус следует понимать в первую очередь как Царь-звезда, что вполне естественно для самой яркой на небе звезды. Если же говорить о ее земном отражении, то это должен быть объект такого же «царского ранга». Претендент на эту роль практически единственный: это знаменитый Царьград — «столица Вселенной». Однако не только тот Царьград средневековья, который нам хорошо известен под именем Константинополя, но и, возможно, другой, гораздо более древний, память о котором уже почти утеряна. Остались лишь смутные воспоминания, с большим трудом реконструируемые на основе древнейших индоевропейских мифов. Не вдаваясь в подробности, укажем пока лишь на то, что скорее всего город этот располагался в устье древнего допотопного Дона, а точнее в той части Черного моря, которая расположена в непосредственной близости от Керченского пролива. Затоплены эти пространства были примерно пять тысячелетий назад при прорыве вод Средиземного моря в Черное, после чего уровень последнего поднялся почти на сто метров. Катастрофа привела к затоплению обширных пространств Северного Причерноморья и образованию современного Азовского моря. Память об этих событиях скорее всего и породила как знаменитую легенду об Атлантиде, так и сюжеты о затоплении «прекрасной Двараки», города Кришны, и «великой Трипуры», города асуров, в древнеиндийских мифах периода Ригведы. А в памяти славянских народов следы этих воспоминаний наиболее явственно видны в таинственной легенде о славном городе Китеже.
Земные аналоги «Небесного Царства»
Правда в последнем случае необходимы два существенных уточнения. Во-первых, для такой интерпретации следует предполагать уменьшенную в 2 раза земную проекцию звездного неба, что вполне допустимо, так как, например, по древневавилонским представлениям небесный храм считался вдвое большим, чем земной, и при нахождении взаимных соответствий требовалась надлежащая корректировка [12, с. 653]. Во-вторых, в относительно поздних легендах Китеж локализуется в заволжских лесах, т. е. на северо-восток от Волго-Донского Х-образного сближения, где никаких реальных следов большого затонувшего города ни в озере Светлояр, ни в каком-либо другом озере нет и быть не может. Это недоразумение является скорее всего следствием своеобразной инверсии на определенном историческом этапе положения «земного Индры». Есть весьма серьезные основания предполагать, что такая инверсия произошла уже в послепотопный период, когда первичный Царьград оказался уже под водами Черного моря, а в мифологическом древнем сознании «речной Индра» был уже расположен головой на юг. От допотопного Китежа осталось название Китей, которое имел большой античный город на Керченском полуострове, расположенный как раз в той части полуострова, которая максимально приближена к устью допотопного Дона. Развалины этого города, частично исследованные археологами, также в большинстве своем находятся сегодня на морском дне. «Китей, город Айи», «твердая земля Китейская», «Китейский край» неоднократно упоминаются и Геродотом (V в. до н. э.), и Аполлонием Родосским (III в до н. э.) в поэме «Аргонавтика».
