сейчас доносят свои десятники, только с поправкой на свои цели, - осматриваем деревню, ищем провизию и фураж для животных, сгоняем население в центр, пока не успели попрятать.
Деревней такое большое поселение язык назвать не повернётся. Это далеко не город, но до центра добираться каждому из десятков придётся точно пару часов, если ответственно проверять каждый дом. Какой провиант они собираются там искать в конце весны? Да и фураж сейчас самый лучший на полях в виде свежей травы.
- Вам может показаться, что мы на своей земле, - мужчина сурово смотри на наши весьма юные лица, - но вы заблуждаетесь. Эти люди решили поддержать Империю, этих кровавых тиранов, а потому оставлять им возможность за наш счёт кормить неприятеля мы не позволим!
Мне в теле Йёргена эти места точно кажутся своими. Не могу вспомнить названия местечка, но у парня здесь живёт дальняя родня и знакомые. Потому чувства сейчас моим весьма смешанные. Зато мои товарищи никаких сомнений не выражают. Задача всё же плёвая, не боевая - даже грабить самими не придётся, главное не дать припрятать ничего, а местным навалять разрешалось.
Что меня особенно беспокоит - убивать нам никто не рекомендовал, но и не запрещал. Задачу поставили размыто.
Конечно, незаметными к поселению прибыть мы не могли, потому несколько сотен метров пришлось пробежаться, но малышня уже разносила по округе весть о появлении вооружённых людей. Выполнять задачу отправлялись тройками, одна на одну сторону улицы, другая на противоположную, ещё четверка с десятником ждали на улице, если понадобится помощь, а она требовалась часто.
Тех людей, что выгоняли на улицу, второй десяток заставлял двигаться к центру, благо что его по прямой дороге было видно прямо отсюда и на него уже успело подойти ещё два десятка солдат.
Заниматься подобным мне совсем не нравилось. Приходилось отвешивать тумаков, прикрываться щитом пару раз от вспыливших мужиков, хватавшихся кто за что. Одного ретивого с топором серьёзно ранили, но это было не на моей совести. Всё это, конечно, неприятно, но пока ничего смертельного.
За час времени спокойная жизнь в селении, насколько это возможно для постоянно труда по хозяйству, превращается в опасное существование на кончике солдатского меча. По-настоящему неприятных инцидентов пока не случается, но окружение весьма накалённое. Всех жителей, кто не успел сбежать, а таких не ловили, согнали в центр деревни, места там было не много, потому люди стояли плотно. Если нас тут было около двух сотен, часть наших сил остались контролировать лагерь у дороги, то жителей было точно больше раза в два-три.
- Йёрген, ты не видел Нильса и Олафа? Только эти двое где-то затерялись.
Наш десяток саму площадь не удерживал, стоял неподалёку на той самой улице, по которой мы зашли. Десятник собрал всех у входа в один из домов, но прямо “всех” не нашли.
- Видел, как они шли к тем домам.
- Сходи, позови их!
- Сделаю!
Только мне охота искать этих двоих дураков, мало я сегодня ноги натрудил. Но пришлось двигаться, спорить с начальством - себе во вред. Ретивость, конечно, пришлось изображать, но чем дальше отходил от неполного десятка, тем медленнее двигался. Да, я видел как парни ушли к тем домам, но там их с десяток, пойди разбери в каком конкретно сейчас они пытаются своровать себе что ценного. Зачем бы они ещё задерживались? Думаю, десятник тоже не дурак, вытряхнет из умников находки, если не успеют припрятать.
От основной улицы тут отходило небольшое ответвление связанное с наличием довольно большого пруда, на нём сейчас без присмотра своими делами занимались утки и гуси, создавая значительный шум, потому по слуху ориентироваться тут было трудно. Пришлось заглядывать в дома.
Ох, и обматерю я их, как только найду! Третий дом мимо, а ещё даже не половина, а главное не видно ничего с улицы из-за заборов и узких окон.
Услышал какой-то шум с соседнего двора, но из-за пристроек видно не было, что там творится. Значит прямо сейчас туда и пойду, хоть какая-то наводка.
Дом как дом, мало чем отличается от других, та же кладка из камней с соломенной крышей, черепицы как в городе тут я не замечал в кровле. В доме точно кто-то был, потому что звуки доносились даже из-за закрытой двери. Хотел было крикнуть, но решил ошарашить товарищей своим появлением.
Аккуратно попробовал потянуть дверь, она оказалась открытой, и резко распахнул её на себя.
Голая жопа Нильса была первой, на что я обратил внимание. Сверкающая белизной пятая точка парня ритмично двигалась, создавая скрипящие звуки стола и хлопки от процесса соития. На столе без реакции лежала женщина с порванным подолом платья, от двери мне были видны только лишь её ноги, задранные кверху и придавленные к животу. Под коленями через живот безвольное тело было привязано к столу. Нихрена себе затейники!
По одну сторону от стола широкими глазами на меня смотрел Олаф, по другую черной разинутой пастью взирала чернота подполья. Пряталась она что ли тут?
Нильс с запозданием отреагировал на моё появление, повернувшись на пол оборота, уставился своим торчком в сторону окна.
- Вы совсем ***ели? - я произнёс вместо приветствия.
Глава 2
Хватаю за плечи Нильса и отбрасываю его в угол, подняться сразу он не сможет со спущенными штанами. Напираю на Олафа, но тот трусоват, потому против такого здоровяка, как Йёрген, никак не привыкну к новому себе, он и не думает выступать.
- Вы чего, придурки? А если бы вместо меня десятник зашёл? Вам же сквозь строй пройти бы пришлось, если не на дереве повиснуть!
Я смотрю на женщину - молодая и вполне приятная, шнуровка на груди платья распущена, обнажая крупную грудь. Жопа, ляхи - всё при ней, не удивительно, что у Нильса в голове перемкнуло на такую. Как она тут вообще одна с ними двумя осталась? Под полом спрятаться решила со страху? Что мне не нравится, так это отсутствие признаков жизни.
Гляжу на Нильса, но тот не спешит влезать в разборки, натягивает штаны. Подхожу к женщине проверить дыхание и сердцебиение…
Ай бл… От резкой боли в правом боку спотыкаюсь и заваливаюсь на женщину. Рука сама собой тянется к месту нестерпимого жжения. Дотрагиваюсь и сразу ощущаю влагу. Твою мать… меня ударили ножом…
Ноги плохо держат, но я оборачиваюсь, чтобы увидеть сосредоточенное лицо Олафа. Мелкий сучонок…
Второй удар получаю в живот. Тут уже заваливаюсь на пол, потому
