— рявкнул на здоровяка Айнур. — Бери вот этот большой котёл и неси к костру! Мяса надо много! Варите мясо! Понял меня!
Симар удивлённо кивнул и попятился.
— Котёл бери! Ну? — рявкнул Айнур ещё громче.
И тут я сообразил, что даже грозный Симар, самый огромный и сильный воин, боится войти в юрту поддельного колдуна. На пороге встал и бычится. А шагнуть — трусит!
— Меч убери? — рассмеялся я в лицо Симару. И попросил Шасти: — Развяжи Йорда, пусть поможет котёл вынести.
— Да я один снесу, — вдруг покладисто согласился Йорд, протягивая Шасти руки, обвитые верёвкой. — Только развяжите.
Верёвка на его запястьях на дёрганье руками отреагировала плохо. Она вдруг зашипела и подняла… змеиную голову.
— Ух ты! — обрадовался Багай.
А Симар икнул и рухнул на землю без чувств.
Шасти кинулась сначала к Симару, потом к Йорду — раздражённая верёвка и вправду могла его тяпнуть.
— Она ядовитая? — спросил я.
— Ещё какая! — воскликнула девушка, быстро делая пассы над «змеёй».
Взбудораженная верёвка не сдавалась: шипела и извивалась на запястьях наставника. Пацаны восхищённо ойкали.
Наконец Шасти успокоила «змею» заклинанием. Смотала её с рук Йорда. Потом стала брызгать на Симара водой, и он открыл глаза.
Йорд выдохнул с облегчением. Стал примериваться к котлу. Он словно забыл, что все мы тут — «проклятые дикари».
Котёл был здоровенный, и Шасти приспособила его для мытья. Но раз надо — пусть тащат. Я возражать не стал.
Воинов много, пацанов ещё к вечеру можно вернуть, чтобы поели как следует.
Руки у Йорда дрожали — видно таковы были последствия связывания. И он никак не мог ухватить котёл.
— Помоги-ка ему! — приказал Айнур, когда Симар поднялся на ноги.
Это надо было видеть, как огромный воин, бочком обошёл Шасти, подхватил котёл, как пушинку, оттолкнул Йорда с дороги и кинулся прочь, едва не свалив юрту.
— Ой, силён! — рассмеялась Шасти.
— Люди боятся колдунов, — вздохнул Айнур.
— А ты?
— Я — из рода дракона. Кого ж мне бояться? Отца своего, что ли? — усмехнулся воин.
— А ты сам — разве совсем ничего не умеешь? — удивилась Шасти.
— Я неспособный, — развёл руками Айнур. — В детстве учили чему-то — да всё без толку. А ты, заяц?
Он повернулся ко мне, и я задумался.
— Кое-что Кай умеет, — сказала Шасти. — Я видела, как он бился с демоном. Но знания словно уснули в нём. Видно, тяжёлые раны истощили силу, и тело позабыло учёбу, если она и была. Кай — совсем не помнит себя.
— Да, он говорил это, — кивнул Айнур и объявил в приказном порядке: — Думай, о чём будешь говорить вечером, заяц! Вспомни всё, что совершил после боя, раз не помнишь того, что случилось с тобой до него. Я отправляюсь отдыхать. Разговор будет сложный, но я вижу, что ты — не такой бестолковый, как я решил поначалу.
— А с Йордом — что будем делать? Для моего плана он нужен.
Айнур нахмурился: у входа уже звякали тяжёлым мешком те, кто выполнил приказ.
— Наставника твоего не трону пока, если свяжешь покрепче, — решил он. — Но если сбежит — пеняет пусть на себя. За язык на сосну повешу.
— А мальчишек моих отпустишь из лагеря? — быстро спросил я.
— Так половина уже разбежалась, — хмыкнул Чиен.
Пришлось пояснить:
— Я хочу знать, могут ли они свободно покидать лагерь и возвращаться в него?
— Много хочешь, — не согласился Айнур. — Но одного — отпущу. Скажи своей вольнице, что никого не тронем, пока не договоримся. Пусть ждут окончания совета.
— Хорошо, — кивнул я.
На большее и рассчитывать было бы странно. Раз уж Айнур пощадил даже Йорда, заинтриговал я его хорошо.
Командир тем временем подошёл к очагу, поворошил сапогом одеяло, разглядывая Байсура.
— А тут что за дурачок у вас? — спросил он.
— Идиот местный. С волка свалился. — пояснил я.
Байсур вспыхнул до самых корней волос.
— А что, разве не идиот? — спросил я. — Помнишь, зачем на волка полез?
Байсур насупился.
— Кости срослись у него? — спросил я Шасти.
— Как новенький! — улыбнулась она.
Для Шасти сложившаяся ситуация была неплохим вариантом. Это у вайгальцев — женщина недочеловек. А местные к своим относятся с уважением, и шаманки у них имеются.
Айнур обошёл по периметру юрту и вернулся ко мне.
— А наставника этого вашего, Йорда, лучше бы всё-таки в мешок и в реку, — сказал он вполне доброжелательно. — Лучше бы кого-то другого в учителя. От печати Шудура — добра ждать не стоит.
— Не моё это — убивать без вины, — посмотрел я на него твёрдо. — Придумаем, как снять печать. Шасти сумеет. Подумаешь, какой-то плешивый Шудур.
Айнур покачал головой, но настаивать не стал. Вышел и отправился к огромному костру, разведённому его воинами. Симар уже пристраивал там наш котёл.
— Ты на улицу не суйся пока, — сказал я Йорду. — Даже до ветру. Это Айнур сейчас со мной согласился. А если араки вечером выпьет — может, и передумает.
— Убей меня, — очень серьёзно попросил наставник, глядя на меня, как на равного. — Всё равно ведь убьют, сколько мне ещё ждать? Шудур — сильный колдун. Кто сумеет снять его печати?
— Разберёмся, не трусь. Мы пока не требуем от тебя нарушать присягу. Будешь, как и велели, учить мальчишек летать. Сможешь?
Он кивнул, не особо мне веря.
— А с мечом на меня ночью кинешься? — уточнил
