Читаем без скачивания Запретный король волков - Лея Стоун

Мой альфа ухмыльнулся, но затем его улыбка погасла.

– И ты не против побороться за сердце Аксила Муна?

У меня перехватило дыхание. Именно Дориан забрал меня из лагеря тем летом. После того как Аксил сломал меня, Дориан, Амара и Сайрус стали теми, кто помог мне прийти в себя. Он знал, как сильно на меня повлияло то, что Аксил отверг меня.

Я встретилась с ним взглядом, пытаясь скрыть ощутимую уязвимость.

– Я должна. Мне нужно показать Аксилу Муну, что он ошибался на мой счет.

Дориан коротко кивнул:

– Тогда у меня есть одно условие, Зара.

– Назови его, – гордо выпятила я грудь.

– Мое условие – ты не сдашься, – заявил он. – Я хочу, чтобы ты стала королевой или погибла, так и не сдавшись.

По спине пробежали мурашки, и я с трудом сглотнула. Конечно, я именно так и хотела поступить. Меня всегда учили, что отступать позорно, но… если дело действительно до этого дойдет, смогу ли я просто… позволить убить себя, чтобы сохранить честь своей стаи?

У меня создавалось впечатление, что это был очередной его урок. Чтобы проверить, насколько сильно я этого хотела, насколько я была готова.

Он подался вперед, его глаза внезапно заблестели от эмоций.

– Зара, ты всегда была моей любимицей. Но если ты преклонишь колено перед какой-нибудь напыщенной городской волчицей, мне придется убить тебя самому, а я не хочу этого.

Амара перестала помешивать похлебку и издала горловой скулящий звук. Но слова Дориана вселили в меня гордость: где-то глубоко в них таилась похвала.

– Я выиграю или погибну, но не сдамся, Альфа, – пообещала я ему.

Он потянулся за бумагой и вложил мне в ладонь мою повестку с призывом.

– Тогда ответь согласием. Полагаю, тебя тренирует Сайрус?

Я кивнула.

– Да, Альфа.

– У тебя в запасе только две недели на подготовку. Я также помогу в обучении. И Морган присоединится к нам.

Мое сердце защемило от гордости. Это очень значимо, что альфа отвлечется от всех хлопот по управлению стаей, численность которой превышает пятьдесят волков.

– Спасибо тебе, Альфа. Ты будешь гордиться мной, – поклялась я и встала, крепко сжимая повестку.

Он коротко кивнул мне, а затем опять взялся на сохатину. Когда я повернулась к выходу, Амара взволнованно пронеслась через комнату и заключила меня в объятия.

Сначала меня это застало врасплох. Доминирующие волки не слишком эмоциональны в выражении чувств, поэтому меня нельзя было назвать поклонницей объятий, но Амару считала своей второй матерью. Когда моя родная мать умерла, рожая Осло, мне было всего восемь лет. Мой отец, последний альфа нашей стаи до Дориана, погиб за несколько месяцев до этого, во время нападения медведя на охоте. Всю нашу семью подкосила потеря родителей.

Но стая сплотилась вокруг нас, чтобы убедиться, что у нас будет все необходимое, пока мы не достигнем совершеннолетия и не сможем постоять за себя. Они приносили еду и одеяла, приходили убирать в доме и играть с нами. Но именно Амара, которой в то время было чуть за двадцать, недавно вышедшая замуж за альфу, на протяжении четырех лет каждую ночь приходила и пела нам с Осло перед сном. Она поглаживала нас по спинам, напевая песни, как делала моя мама, когда я была маленькой. Она научила меня кормить Осло из пакета с молоком и менять его испачканное постельное белье.

Я никогда не забуду ее доброту.

– Я буду скучать по тебе. – Ее голос дрогнул, и у меня перехватило дыхание.

– Я тоже буду скучать по тебе, Амама, – сказала я, и она расхохоталась.

Амара стала для меня второй мамой, поэтому в детстве я какое-то время звала ее Амама, а теперь именно так ее зовет и Осло.

Когда она отстранилась, то плакала. Я не могла вспомнить, когда сама пускала слезу в последний раз.

– Ладно, хватит, она сейчас расплавится от твоих нежностей, – с улыбкой сказал Дориан своей жене, и я усмехнулась.

Выйдя из их хижины, я снова открыла призыв и прочла его в десятый раз.

Я зашла в наш дом и взяла перо и чернила со старого письменного стола отца.

Сайрус молчал, наблюдая, как я вписываю Зара Свифтуотер в поле с именем участницы, а затем да под подтверждением Альфы. А после протянула ему.

– Дориан и Морган также помогут тренировать меня, – сообщила я ему.

Его, казалось, это впечатлило, и через нашу связь со стаей я ощущала предвкушение брата, смешанное с опасениями по поводу участия его младшей сестры в испытаниях. Будучи членом волчьей стаи, временами тебе даже не нужно было говорить – ты мог чувствовать мысли или эмоции других, как если бы они были твоими собственными. И поскольку он был моим братом, наша связь была особенно тесной. Как стая, мы все могли мысленно разговаривать друг с другом в волчьем обличье, но в человечьем мимо проплывали лишь обрывки чувств, которые вы должны улавливать интуитивно.

Сайрус подошел к шкафчику у дивана, в котором хранилось все мое тренировочное оборудование. Распахнув его, он посмотрел на меня.

– Я передам это гонцу. Ты готовься, мы начнем прямо сейчас.

Прямо сейчас?

– У нас в запасе две недели, – взмолилась я. Тренировка с братом была тем еще испытанием, он отнесся к заданию очень серьезно.

– Нам следовало начать шесть месяцев назад, – проворчал он и вышел из комнаты.

Я посмотрела на младшего брата, поглядывающего на меня с дивана, и высоко вздернула подбородок, надеясь выглядеть сильной и бесстрашной. Когда его нижняя губа задрожала в попытке сдержать слезы, я тяжело вздохнула. Он был так похож на маму, всегда обнажал свое сердце и эмоции. Я же скорее пошла в отца, физически сильного, морально стойкого и почти лишенного эмоциональности. Просто я всегда такой была и действовала так же. Это техника выживания.

– Послушай, малыш, – сказала я ему. – Это способ отстоять честь нашей семьи и стаи. Я не подведу нас.

Осло нахмурился, подтянув колени к груди.

– Меня не волнует честь. Я просто не хочу, чтобы тебе навредили.

В тот момент я поняла, что слишком много нянчилась с ним и что он чересчур мягкотелый, чтобы выжить, даже для беты. Он станет покорным, как наша мать, и его низведут до черной работы в деревне, и это печалило меня. Но, возможно, это то, чего он хотел. Жизни, свободной от охоты, боев и всего того, что заставляло мою кровь бурлить. Сейчас ему двенадцать, и именно в этот момент волк по-настоящему осознает, кто он. Доминант или покорный.

Подойдя, я взъерошила ему волосы.

– Ну, несмотря ни на что, я все равно заставлю всех гордиться.

Либо это, либо сыграть в ящик. Я не из тех, кто трусливо поджимает хвост. И колено я преклоню только в том случае, если сломаюсь.

Глава 2

Прошло две недели, и за