Читаем без скачивания Девятнадцатый тик весны - неизвестен Автор

- Это вы, пользовательские крысы, меня, боевого программиста...

Когда у Штирлица сломался принтер, ни одна люстра уже не светила. Штирлиц закричал:

- Ну-ка все нажали Escape! - и бросился разнимать спорщиков. Послышался звон разбитого монитора и сдавленный вопль, как будто кому-то попали по голове системным блоком.

- Лозинский приехал! - раздался крик.

Приехавший Лозинский начал с того, что выпустил по AIDSTEST'у поверх голов дерущихся. Беснующаяся толпа постепенно успокаивалась. Тех, кто не успокаивался, успокаивали. Зажгли свет. Затем вошел сам Лозинский.

- Спокойно! Всем оставаться на своих местах!

И всех забрали. Вынесли трупы. Среди погибших оказался и агент 008. Ему случайно попали по голове системным блоком от IBM WorkStations.

Так закончил свою карьеру знаменитый SysOp.

Всех арестованных погрузили по машинам и развезли по разным BBS Police. Штирлиц и боевой программист попали в одну машину. Тот не унимался:

- Это вы, пользовательские крысы, меня, боевого программиста...

- Дайте ему по CPU, - равнодушно сказал Штирлиц.

Лозинский с удовольствием исполнил просьбу. Программист изумленно замолчал. Скоро они подьехали к BBS Police. Штирлица посадили за БК-шку. Немного походив из угла в угол, он начал выбивать на стене надпись "ЗДЕСЬ БЫЛ ШТИРЛИЦ", но его прервали.

- Арестованный Штирлиц, на выход.

За столом сидел обрюзгший Лозинский и пил клейстер.

- Фамилия?

- Штирлиц.

- Может, ты и Штирлиц, а может, и не Штирлиц. Кто тебя знает? Может ты - русский SysOp?

Штирлиц подошел ближе и сел.

- Слушай, Лозинский, не возникай, я в Critical Zone страшен.

Тот, не ожидавший такого нахальства, разинул рот. А Штирлиц издевательским тоном продолжал:

- Ты мне сейчас тонерку обеспечь, а потом позвони моему другу Мюллеру, а иначе я могу и переднюю панель твою свинскую набить...

Штирлиц еше бы долго изголялся, полицию он не любил с детства, но Лозинский вдруг стукнул кулаком по столу, так, что подпрыгнула чашечка с расплавленной резиной, и заорал:

- Молчать!!!

- Не ори, - попросил Штирлиц.

- Встать, когда разговариваешь с офицером!

Штирлиц был спокоен как Турбо Пролог.

- Я, штандартенфюрер СС фон Штирлиц, - по слогам произнес он, - не люблю, когда в моем присутствии орут всякие мерзавцы. Я требую тонер и Мюллера, иначе обьявляю втрусование сроком на 200 тиков. Неужели ваш дурной процессор не в состоянии прерваться, что надо побибиэсить моему любимому другу детства Мюллеру, и я, наконец, больше не буду иметь удовольствие видеть ваш гнусный монитор?

Завернув такую блестящую фразу, Штирлиц про себя порадовася и гордо улыбнулся. Лозинский позеленел от злости.

- Молчать!!!

Штирлицу Лозинский совсем перестал нравиться, он собрался дать обнаглевшему полицейскому в зубы и дал. Конвоиры бросились к Штирлицу, но опоздали. Лозинский ударился в висящий на стене портрет Филиппа Канна в полный рост, портрет упал.

Штирлиц, отбросив конвоиров, гневно закричал:

- Оскорблять великого товарища Канна! Да я теперь сам не уйду отсюда, не начистив ваши легавые морды!

С большим трудом разбушевавшегося Штирлица водворили обратно в камеру. Штирлиц долго буянил, бил каблуками в дверь, ругался на неизвестном языке, потом немного успокоился и запел:

- Затикан в тяжелом IRET'е...

Очнувшийся Лозинский нервно почесал в затылке, где от удара о портрет Канна вздулась огромная шишка.

"Чертов портрет, теперь месяц болеть будет, не портрет, а сплошное недоразумение".

Он походил по кабинету.

- Как бы чего не случилось... Мюллер шутить не любит... Что скажет по этому поводу Кальтенбруннер? Может все таки позвонить... на всякий случай...

И он позвонил Мюллеру. Шеф Гестапо сказал "ну-ну" и сделал Hang-Up. Лозинский, пожелтевший от страха, не знал, куда деваться. Он ходил из угла в угол, изредка посматривая на злополучный портрет Канна и потирая шишку на голове.

Через полчаса приехал сытый и добродушный Мюллер.

- Какой Штирлиц? А, друг моего детства... Так что же вы его сразу не отпустили?

- Что вы, группенфюрер! А вдруг он - русский SysOp?

Мюллер загадочно улыбнулся. Они спустились в подвал к Штирлицу. Лозинский резко постучал в закрытую дверь, за которой Штирлиц горланил очередную песню. Штирлиц ответил коротко, тремя словами. Лозинский долго и униженно умолял Штирлица извинить его, глупого легавого AIDSTEST'а, и через полчаса Штирлиц его простил. Он вышел из камеры и, не обращая внимания на стоявшего на коленях вирусолога, сердечно поздоровался с Мюллером. Старые друзья обнялись, вспомнили детство. Штирлиц пожаловался, что его здесь обижали и плохо кормили. Лозинский от стыда желал провалиться сковозь землю.

Мюллер и Штирлиц вышли.

- Штирлиц, как же вас угораздило попасть в этот гадюшник?

- Так получилось. Был в ВЦ с одной... Ну вы ее не знаете... Тут вдруг формат... А разве прилично, когда при даме формат? Полез разнимать. Никогда, дружище, не разнимайте дерущихся. Неблагодарные скоты!

Голос Штирлица звенел от поддельного негодования.

"Штирлиц, - улыбался Мюллер, - столько лет живет в Германии, а до сих пор не научился нормально писать на Паскале. И откуда у него этот ужасный бейсиковый акцент? Нет, пока Штирлиц трезв, с ним просто противно разговаривать. Вот когда выпьет, да, он говорит как коренной паскалист. Пожалуй, надо выпить."

- Кстати, Штирлиц...

Они переглянулись.

- Что за вопрос!

Друзья детства понимали друг друга с полутика. Мюллер взял Штирлица под руку, и они направились в ближайший ВЦ.

ГЛАВА 4.

В бункере Гитлера уже третий час длилось совещание. Перед большим монитором восседали высшие офицеры Рейха. Под портретом великого фюрера сидел сам великий фюрер, грустный и задумчивый. На него никто не обращал внимания. Обсуждалось два вопроса: почему прогорели на Курской бирже, и как бы напроситься к Штирлицу на день рождения.

- Мало брокеров, - гундосил Гимлер.

"А в штабе много идиотов", - думал всезнающий Мюллер.

- Мало компьютеров...

Генерал фон Шварцкопфман встал, прокашлялся, высморкался в зеленый носовой платок и прохрипел:

- Господа! На Курской бирже мы прогорели не из-за того, что было мало брокеров и компьютеров, которых у нас, слава богу, хватает, а из-за наглости русских SysOp'ов. Командующему немецкими брокерами на Курской бирже генерал-фельдмаршалу Фон Клюге они подложили, извиняюсь, на сидение "Микрошу"!...

Все оживились.

- Да, да, господа! Русскую "Микрошу"! Вследствие этого командующий упал со стула и получил ранение. И без мудрого руководства немецкие брокеры, - генерал вытер слезу, - не знали, чего продавать.

Борман мерзко ухмыльнулся. Это по его приказу Фон Клюге подложили "Микрошу". Шутка удалась.

- Так, - сказал Гитлер.

Воцарилась тишина.

"Почему я не программист?" - горько подумал фюрер.

Через несколько секунд умному Гебельсу случайно пришла в голову мысль.

- Надо уничтожить SysOp'ов, и мы захватим Россию.

- Не проще ли уничтожить "Микрош"? - предложил Гиммлер.

- Так, - сказал Гитлер.

Все снова замолчали.

"Ну почему же я не программист?" - страдал великий фюрер.

- Надо вывести всех "Микрош" из России,- глубокомысленно сказал Геринг.

- И тогда в России нарушится техническое равновесие, - подхватил Гиммлер, - и SysOp'ы сойдут с ума.

- Гениально! - восхитился подхалим Шелленберг.

- И мы тогда покажем русским еще одну Курскую биржу и еще один Scotts Valley.

- Гениально! - орал Шелленберг.

- Так.

Гитлер поднялся, обошел стол, встал за спиной Бормана и похлопал его по потной лысине.

"Господи! Ну почему же я не программист? Почему не он, не Геббельс, а именно я?"

И фюрер пошел к Нортону. Все проводили его сочувствующими взглядами.

Дверь за Гитлером закрылась. Разговор возобновился.

- Предлагаю закодировать операцию словом "Дубельс", - предложил Геббельс.

- Я за, - сказал Мюллер, которому было все равно.

- Шелленберг, - попросил Гиммлер, - доставайте.

Шелленберг достал из-за пазухи бутылку армянского тонера и разлил в рюмочки. Хватило на всех, а то, что осталось, Шелленберг вылил себе в рот.

- Предлагаю выпить за операцию "Дубельс"!

Дверь со скрипом отворилась, и в комнату ворвался Штирлиц. Все тут же осели. Штирлиц услышал только несколько последних слов.

"Скрывают", - подумал он и решил сделать вид, что он просто так зашел. Штирлиц подошел к сейфу, достал отмычки и в гробовой тишине вскрыл его. Он копался минут пять, но ничего нового не нашел.

"Бездельники", - подумал Штирлиц и с шумом захлопнул дверцу.

- Товарищ Штирлиц, - послышался осторожный голос Геринга, у которого недавно пропал первый кластер доклада фюреру, а второй оказался зараженным SVC-4644,когда берете файлики из сейфа, возвращайте обратно и не заражайте, пожалуйста.

- Нужны мне ваши файлы, - обиделся Штирлиц, - у меня своих хватает.

Он подошел к столу, отнял у Геббельса рюмку тонера и провозгласил: